Между тем уже второй день как вышло «Тело Дженнифер». У нас его настолько чудовищно отдублировали, что надо бы призвать к бойкоту, но смысла нет — он и так во всем мире провалился. Мы по его случаю вернули в журнал не использовавшуюся со времен «Домино» дискуссионную полосу: Станислав там объясняет, почему это ерунда, я — почему это главный фильм на свете. Чтоб расширить пространство борьбы, вот меня поддерживает А.О.Скотт и Эберт, а Зельвенского, хаха, Армонд Уайт (у него по традиции полтекста — панегирик «Трансформерам», очень смешно).

В связи с «Телом» интересно, кстати, насколько сильно в нулевые закис формат культового фильма в его изначальном значении — когда выходит какая-то ошибка природы: все плюются, инвестору — убытки, авторам — головная боль, но при этом сразу понятно, что фильм с нами останется. Это, видимо, во многом потому, что в 90-е Тарантино показал, как культовый фильм может делать большие деньги, и студии начали их пытаться штамповать на потоке. А настоящих таких ударных историй, сколько за это время было? Ну, «Донни Дарко», «Shoot 'Em Up», допустим, «Домино», про «Хранителей» не уверен, «Кирпич» все уже забыли. Что там еще, если азиатов в расчет не брать? Ну, вот теперь Дьябло запишем, видимо.

Смотрел «Правящий класс» — прекрасный фильм, такая знаменитая английская сатира, Питер О’Тул полфильма считает себя Иисусом Христом, а вторую половину — Джеком Потрошителем. И нашел важную культурную параллель. Там ровно на рубеже второго и третьего часа с бухты-барахты, более или менее, появляется лисичка и, спокойно глядя в камеру (поскольку чучело, очевидно), мочится. Ну и все, идет следующая сцена. По-моему, это гораздо более убедительный символ мира, оставленного богом, чем сами-знаете-что.

Бонус:

В «Известиях» — завораживающей силы эдиториал про Тарантино авторства публициста Ямпольской, любимого интервьюера Никиты Михалкова. Даже по стандартам газеты, целиком написаной языком советской публицистики 50-х годов, что-то невероятное: «мистер Тарантино», «кошкомордый Брэд Питт» — не хватает только словосочетания «так называемый режиссер», хотя, может, я просто читал невнимательно.

Новостные агентства между тем сообщают, что «Ублюдки» стали любимым фильмом немецких критиков. Тоже довольно глупо, если вдуматься. Хотя и логично.

«Революционность "Кислорода" не только в его форме, но и в текстах, которые способны оскорбить слух уже не матерной лексикой, как в "Эйфории", а богохульством и богоборчеством», — пишет нам Андрей Плахов в журнале «Коммерсант-Власть».

Вот мне все-таки интересно. Андрей Степанович же умный человек. Ездит на фестивали, смотрит, что там люди снимают: Ларса там, Гаспара Ноэ, румынов, корейцев. Подозреваю,  значение слова «революция» он тоже знает. Но садится и недрогнувшей рукой пишет, что полуторачасовой видеоклип с канала «2х2» образца 1994 года — это типа революционная форма.

Ок, «Кислород» в отличие от «Эйфории» (и от вырыпаевской короткометражки в «Коротком замыкании»), не вызывает желания выломать впередистоящее кресло и надеть его на голову режиссеру. И ок, там есть свои удачи (правда, чаще текстовые, чем киношные). И я даже могу себе представить пару студенток первого курса, которые, когда он на этой неделе выйдет, сходят на него больше одного раза, я сам смотрел дважды и ничего. Но объявлять провинциальную самодеятельность — пусть энергичную, смелую, небездарную и проч. — новым словом в искусстве, на том основании, что она оскорбляет чей-то слух — это какая-то странная подмена причины следствием все-таки.

Хотя что уж там. Вот Армонд Уайт на денях Майкла Бэя с Годаром сравнил: «It is Godard’s bold example that taught Bay to love sound and image». Господи, помилуй нас грешных. И прости.

Из ложно понятой добросовестности сходил сейчас на «Ледниковый период-3». За час-сорок — одна смешная реплика: «Хорошие сопли!». И то, если представлять, что ее произносит наш любимый кинокритик  Лидия Маслова. Как это вообще можно добровольно смотреть, убейте, не понимаю.

Как и преполагалось, сиквел «Heathers» снимается исключительно в голове у Вайноны Райдер — режиссер и сценарист вообще ни сном не духом. Слава богу, с одной стороны, с другой — бедная Вайнона.

Дэвид Бордвелл будучи по академическим делам в Дании сходил со своей машинкой для счета склеек на «Антихриста». «Некоторые фрагменты сняты со скоростью 1000 кадров в секунду», — это видимо наивысшая похвала в его мире, хаха. А вообще здорово, что у него в тройке любимых триеровских фильмов «Самый главный босс», мало кому он нравится, а зря.

Вообще, немного удручает единодушие отечественной прессы по поводу Ларса. Где критика с позициий прагматичного православия? Почему молчит Елена Ямпольская? Где призывы к запрету, куда смотрит «Парламентская газета»? Кроме старого текста Кичина, и трех строчек Рождественской, которой просто не понравилось, что там Хью Лори не играет, все как цуцики: великий фильм, великий фильм. Эй, хватит списывать, давайте полемику, тоска.

Кстати, кто-нибудь смотрел Ларса в кино? Не на ММКФ и не на пресс-показе, где была каннская копия, а по билетам — там вообще пиписьки показывают? А то от текста Солнцевой во «Времени новостей» ощущение, что она какой-то порезанный вариант видела («камера успевает увести взгляд зрителя от членовредительства», — ну, вообще-то не очень успевает). Хотя, может это чудеса восприятия, на Ларсе еще не такое бывает, прокатчики клянутся, они нерезаную копию заказывали.

На сайте тем временем появился полный (в отличие от напечанного в журнале) гид по Московскому кинофестивалю, написанный в свободное от более приятных дел время нашим любимым кинокритиком Алексеем Васильевым. Позволю себе процитировать любимый момент оттуда:

«Январским вечером 1956 года в городе Куйбышеве по адресу Чкалова, 84, работница трубного завода Зоя Карнаухова, отмечая свой день рождения (а заодно продолжение новогодних праздников) и не дождавшись своего ухажера Коли (а также окончания рождественского поста), со словами «Если есть Бог, пусть меня за это накажет» сняла со стены икону Николая Чудотворца и пустилась с ней в пляс, вследствие чего остолбенела и так простояла 128 дней вплоть до самой Пасхи. История — невыдуманная. На сайте председателя Совета Федерации С.М.Миронова режиссер Прошкин объяснил желание экранизировать ее словами: «Я очень хочу, чтобы мы поверили в чудо нашего преображения».

Фестиваль начинается послезавтра. Наслаждайтесь.

«В начале 1980-х годов молодые режиссеры от Мексики до Кореи, услышав о наступлении постмодернизма, считали своим долгом дебютировать фильмом, стилизованным под нуар», — сообщает нам тем временем пятничное приложение к газете «Коммерсант». Господи, помилуй нас грешных. И прости.

«Даже снимая фильм по книге, которую все более или менее знают близко к тексту, имеет смысл задуматься, о чем будет этот фильм», — советует нам пятничное приложение к газете «Коммерсант». А-а-а-а.

В поразительно комплиментарной рецензии нашего любимого критика и умнейшей женщины своего поколения Лидии Масловой, на (извините, последний раз) «Хранителей» ни разу не упоминается х...й доктора Манхеттана. Даже в предложении, где говорится про «стержень национальной безопасности». The end is nigh, indeed.

Чтоб закончить с Заком Снайдером (ну, мне закончить — нас, надеюсь, еще ждет отрезвляющее выступление Зельвенского, а через неделю — краткое информационное сообщение о том, что режиссера закатали в бетон), вот очень внятный разнос «Хранителей» за подписью лучшего из живых американских критиков Дж.Хобермана.

Хоберман с порога называет Снайдера «компетентным коновалом» (что, понятно, обидней, чем «некомпетентный»), потом сдержанно перечисляет остроумные находки и удачи кастинга, после чего пишет, что тот не экранизировал книжку Мура, а перерисовал ее по клеткам, жалеет, что «Вотчменов» не довелось раздербанить Гиллиаму или Ричарду Келли (Хоберман, напомним, как и мы, большой поклонник последнего), говорит, что фильм слишком примитивен и линеен, чтоб адекватно передать присущий первоисточнику смысловой хаос. В конце, прибегая к помощи философа Йена Томпсона, утверждает, что Снайдер поставил «Хранителей» с ног на голову: Мур показывал, какое говно героический дискурс по своей сути, Снайдер сделал из этой демонстрации героический боевик.

Там, в общем, есть с чем поспорить (по мне, так снайдеровская коновальская вырви-глаз эстетика на самом деле очень идет — и Муру, и 80-м), но любопытней то, что вся хобермановская аргументация стоит на классическом постмодернистском противопоставлении — «талантливый разрушитель vs бездарный копиист». Вариант, что разрушитель окажется мудилой и бездарем, а как-раз аккуратист — одаренным парнем, даже не рассматривается. Кубриковский метод — прочесть две страницы, после чего метнуть книжку в окно и экранизировать образовавшуюсь дыру — заведомо кажется достойней и возвышенней, чем возня с карандашиком. Притом что, ну, Кубрик Кубриком, но эдриан-лайновская «Лолита» ведь лучше. Как «Рипли» Мингеллы лучше, чем «Plein solei». Так что из списка неснятых фильмов Гиллиама и тех, которые еще не снимет Келли, лучше, наверное, оплакать что-то другое — там длинный список.