Да, чего-то «Милые кости», как все и говорили, прямо совсем никуда. Манная кашка такая, еще и с комками. Мне кажется, тут что-то физиологическое: толстяки, когда сильно и быстро худеют, ужасно сентиментальными становятся.

Возвращаясь к посылке, что Джексон — мистический доппельгангер Дель Торо (ну, или наоборот): «Кости» — соответственно, джексоновский «Лабиринт Фавна». Ну и блин — feel the difference.

Про «Милые кости» Питера Джексона (у нас по последним данным выходят в конце февраля) есть по большому счету одна хорошая новость — в раю там играет Cocteau Twins. В остальном, увы и ах, какой-то тотальный триумф фотошопа, и сценарий, кажется, тоже в нем писали.

Проблема даже не в том, что Джексон аккуратно вычистил из книжки Сиболд все, что нельзя показывать 12-летним девочкам — в итоге, кроме прочего, потерялся смысл названия (в оригинале кроме метафорических косточек есть еще настоящие — челюсть и, если я правильно помню, ключица, которые важно найти). Это обидно (и странно, учитывая что Джексон — автор одного из лучших фильмов про то, какой мрак в головах у маленьких девочек), но не фатально. Фатально другое. Роман на уровне органики, символов, вообще всего — очень женский, его какая-нибудь Джейн Кэмпион могла бы идеально снять, у Джексона же, при всех его понятных талантах, толстоваты пальцы, грубоват почерк, да и просто химия мозга другая. Там, конечно, есть свои моменты: маленький кусочек про рай, скомбинированный из обложек тинейджерских журналов, выход Сэрандон в виде пьющей бабушки, в самом начале гениально показана семейная жизнь — через смену книг на прикроватном столике: сперва Рэйчел Вайс читает на сон грядущий Камю, потом доктора Спока, потом поваренную книгу. Так по мелочам можно набрать минут где-то десять чистого счастья. Но в целом — ощущение, что песню какой-нибудь Кейт Буш или Тори Эймос, перепел Николай Фоменко. Выглядит диковато, и, главное, непонятно зачем.

Ох-ох-ох. Скоро и вы увидите, как Ричард Келли представляет себе попкорновое кино для всей семьи.

Гиллиамовский «Воображариум д-ра Парнассуса» (мы про него немножко рассказывали из Канн) наконец нашел американского прокатчика, и тот сразу сделал ему трейлер: у них, как я понимаю, денег даже на сайт не было, Бискинд в вэнитифэровском репортаже с ужасом пишет, как Гиллиам ездил в Пайнвуд на монтаж на автобусе, и там же устраивали показы для прессы, чтоб не платить за аренду зала. В трейлере, надо предупредить, разбалтывается один из главных секретов фильма — не то что бы это ах какой важный секрет был, но кто его не хочет знать, после слов «this came with a price» заткните уши секунды на три:

Вот, собственно, трейлер питер-джексоновских «Милых костей». Ну, это. Не знаю, в общем. Я, кажется, единственный в этой стране поклонник Сиболд (даже вторую ее книжку прочитал — про мертвую маму с отломанным носом, хотя это и невозможно читать, конечно), так что, наверное, мне одному кажется очевидным, что там адский мискастинг по всем позициям (кроме, может быть, Сирши и маньяка), и слишком цвета яркие и слишком кораблик большой. С другой стороны, кто книжку не читал, видимо вообще не поймет нафига вся эта красота. А сам Джексон, с тех пор как похудел, поразительно все-таки на Руминова стал похож.

Добросовестность требует сообщить, что тут можно посмостреть трейлер трейлера (извините) джексоновской экранизации «Милых костей». Идиотизм, конечно, но кому не терпится, наслаждайтесь.

Тизер «Войди в пустоту» Гаспара Ноэ, про который мы рассказывали небылицы из Канн на прошлой неделе. Форменное издевательство, конечно, но что есть:

В общем, «Войди в пустоту» Гаспара Ноэ — это не то что бы хорошее кино (есть масса здравых аргументов, почему оно плохое, мы их скоро прочтем в периодике), просто так не бывает, так не бывает, так не бывает.

Американские мальчик и девочка, брат и сестра живут в Токио; он мелкий дилер, она стриптизерша, оба немножко зациклены на е...ле, оба перманентно или бухие, или под чем-то, притом чисто внешне — абсолютные ангелы, уши на солнце просвечивают. В самом начале мальчика не то по ошибке, не то с умыслом убивает местная полиция, после чего его душа два часа нарезает круги над городом, пытается сдержать данное девочке обещание «я тебя никогда не покину», но ее все время (видимо, по каким-то правилам физики) засасывают источники света, и вообще она потихоньку на молекулы распадается. Есть некая предыстория, объясняющая убийство, которая, как в «Необратимости», вспоминается задом наперед, но это вторым планом, а на первом (кроме попыток выбраться из очередной лампочки) — собственно дефрагментация умирающего сознания: лезут какие-то детские воспоминания, неосуществленные фантазии, перемешиваются будущее и прошлое etc.

Все, за вычетом пары сцен, снято как пролог бигелоувских «Странных дней», т.е. субьективная камера, лицо героя — только в зеркале и в редких флешбэках. Пока герой еще живой, камера тоже как живая и все время моргает (в моргания смешно спрятаны монтажные cклейки), когда гибнет, все правила отбрасываются, кроме того что взгляд на все — строго сверху вниз. Закрывающие полчаса (на которых в зале уже начали строить баррикады) — невероятный по мощи эротический трип, такой финал «Космической одиссеи» (Ноэ ее упоминает все время), только на запредельном техническом уровне и про секс; показана кроме прочего сцена зачатия новой жизни, снятая с точки зрения самой жизни.

Причем хвалить фильм за радикализм (а тут правда взято несколько новых планок: моду на несимулированный секс в арт-кино, например, можно сворачивать, то, как здесь сделано, уже ничем не перебьешь) — это как-то мелко. Он в отличие от «Необратимости» совершенно неструктурированный (точнее, структра такая сложная, что ее, считай, нет), плюс есть пара  раздражающих попыток дать на словах культурно-исторический контекс — какой-то необязательный, натужный разговор про тибетскую «Книгу мертвых» есть, еще что-то. Но ключевой прием Ноэ — когда он базовые понятия определяет через их противоположности: любовь — через смерть, счастье — через какой-то тотальный п...дец, тут даже мощней, чем в «Необратимости», работает.

Поскольку билет домой купить не удалось, попробую завтра второй раз сходить вместо Койшет, проверим себя и картину на прочность.

В USA Today интервью с Питером Джексоном про его экранизацию «Милых костей» Алисы Сиболд, которая выйдет в декабре. Он там стоически не разбалтывает вообще ничего, что про фильм по-настоящему хотелось бы знать, но зато говорит какие-то очень простые и правильные вещи про Сиболд и про то, как надо экранизировать книжки.

А рай, по поводу дизайна которого было много споров (там даже релиз перенесли, потому что Джексон заставил художника-постановщика его переделывать), выглядит вот так. Не очень понятно только, что там за красная хрень впереди — что-то я в романе ничего такого не помню.