Мы тут незаслуженно обошли вниманием режиссерский дебют красивого артиста Томаса Джейна «Территория тьмы» — в Америке он вышел прямиком в торренты, у нас же вовсю идет в кино, причем, что совсем удивительно, в 3D. Это такой ужасно трогательный, безобразный и в этом своем безобразии крайне жизнеутверждающий результат увлечения творчеством Стивена Кинга — как бы триллер категории даже не «б», а откуда-то из нижней части алфавита, про странных новобрачных (сам Джейн и девушка из «Хостела-2»), которые едут из Вегаса через пустыню при свете звезд.

Начинается как клип Дэвида Финчера 20-летней давности — какие-то сумасшедшие пролеты камерой, компьютерные бабочки, верхние ракурсы, нижние ракурсы, контровой свет. Минуте на 15-й кончаются деньги, и герои начинают долго сидеть в трясущемся муляже «мустанга» на фоне хромокея, а сзади прыгает фигово подклеенное звездное небо. Еще через полчаса деньги кончаются уже совсем — цветокорректор и звукорежиссер уходят домой, и все приходится собирать из несовпадающих по цвету, звуку и смыслу кусков пленки. В конце появляется Рон Перлман в роли шерифа — причем полное ощущение, что они его просто подклеили откуда-то (судя по шляпе, отсюда).

То есть сделано даже по узкоспециальным стандартам из рук вон как криво. А поскольку задумка довольно амбициозная — два человека в кадре, источник ужаса не столько снаружи, сколько внутри, — кривизна эта особенно душераздирающе смотрится. Но странное ощущение — Джейн, может быть, и не умеет совсем снимать (а с монтажа его вроде вообще выгнали), но почему-то кажется, что на глубинном уровне про ужасы он понимает в сто раз больше, чем все те, кто сейчас про Фредди и Джейсона ремейки делает.  То есть это ни в коем случае не рекомендация, боже упаси. В идеале это если и смотреть, то в каком-нибудь курортном кинотеатре с протекающей крышей и украинскими субтитрами  — и, желательно, не сейчас, а лет в тринадцать. Но если у кого-то вдруг эти параметры совпадают (в первую очередь, понятно, возраст) — тогда рискните, получите массу незабываемых впечатлений.

It's official — Винченцо Натали делает «Нейроманта» по Гибсону. Плюс-минус десять лет — и мы его увидим, ура.

Тьерри Фремо не то чтобы извинился за нарушения при включении «Утомленных солнцем-2» в Каннский конкурс, но сказал, что больше они так делать не будут. Хотелось бы то же самое услышать по поводу еще минимум десяти конкурсных фильмов, которые мы там в этом году наблюдали.

Еще в Variety напечатана душераздирающая заметка про состояние русского арт-проката, написанная, как я понимаю, по мотивам доклада Сэма Клебанова на «Кинотавре». Сэм — видимо, для наглядности — перечисляет очевидные амерканские арт-хиты — типа Коэнов или «Precious», — которые тут собрали по тыще долларов, но на самом деле история, понятно, не русская, а глобальная. Энн Томпсон недавно делала обзор специализированных американских прокатчиков — там за посление два-три года позакрывалось почти все, что было, а две трети стартапов в этом сегменте дохнут, не успев ничего выпустить. То есть, если всерьез думать о каких-то эффективных схемах на будущее, их явно надо не в западном опыте искать, а в том же «Нейроманте», например.

Ааааааа. Великий тизер мультфильма Гора Вербинского с Джонни Деппом (надеюсь, это не он там появляется).

Я уже раз пять посмотрел. 

Смотрел на сон грядущий премингеровский «Человеческий фактор» по Грэму Грину — прощальный и, несмотря на первоисточник, почти неизвестный фильм мастера — его не издавали на ДВД, но на эзотерических треккерах найти можно.

Фильм хороший, хотя и сильно уступает тому, что себе успеваешь нафантазировать, пока две недели его скачиваешь. Скромная пенсионерская режиссура, английские актеры, сценарий Тома Стоппарда очень почтительный (хотя смешно: он в начале решает самовыразиться, вписывает на ровном месте шутку про то, что один из героев не читал «Шерлока Холмса», и бедному Ричарду Аттенборо приходится до конца фильма играть этого человека дураком). Снято за три копейки, в четырех декорациях. Коммунальные страдания англичанина в Москве (в романе вполне аутентичные, хотя Ким Филби в свое время журил Грина за то, что тот сгустил краски) в фильме показаны так, что герой сидит в какой-то чуть ли не глиняной халупе, а за окном — нарисованный на картонке Кремль.

Но что там кроме шуток гениально, это титры — в начале и в конце.

Начальные — Сола Басса, видимо, по старой дружбе. И если классический Сол Басс — это всегда какие-то пижонские игры с геометрией, когда все крутится, пляшет и превращается, то тут он (наверняка из экономии) просто нарисовал на красном фоне телефонную трубку и два раза проехал по ней камерой под музыку. 

Финальные сделаны как бы в рифму: герой роняет (опять-таки) телефонную трубку, и она качается на крупном плане. Символ, прямо скажем, не поражающий своей тонкостью, но в какой-то момент понимаешь, что титры идут уже две, три минуты, а трубка все качается.

Я как-то пропустил, а «Хозяин» П.Т.Андерсона, оказывается, про сайентологию. Филип Сеймур Хоффман, соответственно, Хаббард, хотя его вроде не называют по имени.

Продолжая разговор о Софье Фрэнсисовне — в титрах ее нового фильма «Где-то там» про будни постояльцев «Шато Мормон» (премьера вроде в Венеции) помимо Стивена Дорффа, Фэннинг-младшей, девушки Монахан и Бенисио Дель Торо в роли, судя по всему, самого себя, обнаружился Александр Невский, играющий «рашн джорналист». Интересно, а вдруг Александр при работе над образом каким-то конкретным человеком вдохновлялся? Было бы круто, если б он вдруг сыграл Панюшкина или Колесникова. Или на худой конец Зельвенского, приехавшего интевьюировать Пэрис Хилтон.

В качестве компенсации за новость — еще один кадр из «Сердец тьмы»:

А вот как убивают свободное время Дэвид Мэмет, Роберт Элсвит и приятная девушка из «Вероники Марс» (она у Мамета в «Спартанце» играла). Баловство, конечно, но последние 20 секунд — бесценные: 

«Химера» моего любимого режиссера Винченцо Натали, как и следовало ожидать, в Америке провалилась, но — кто бы мог предположить — стала любимицей местной критики: Манола хвалит, Эдельштен хвалит, Эберт выкатил три звезды, только сокрушается, что «картина, увы, предпочитает концентрироваться на проблемах людей» (а ему хотелось бы про внутренний мир чудовища побольше — он все-таки невероятно трогательный стал в последнее время). Сейчас по идее еще The Economist должен провозгласить важным явлением культуры, и Винченцо может умирать со счастливой улыбкой на лице. У нас выйдет 24-го, мы в журнале ее тоже немножко воспели и вам еще пару раз напомним, не пропустите.

В документальном фильме «Сердца тьмы» наткнулся вдруг на момент, который раньше ухитрялся не замечать. Четырехлетняя Софья Фрэнсисовна Коппола на съемках «Апокалипсиса сегодня», обратите внимание, что она нарисовала:

Тут как-то случайно за последнюю неделю получилось пересмотреть почти всего софьиного папу — остались «Каменные сады», на которых я все время засыпаю, и «Аутсайдеры», смотреть которых побаиваюсь. В очередной раз поразился тому, какая все-таки грандиозная София в третьем «Крестном отце». Это, понятно, не очень великий фильм (Коппола в комментариях его довольно здраво сам развинчивает, а когда Майкл Корлеоне начинает причитать про «вот суки, втянули меня обратно», мрачно говорит что-то вроде: «Вот и я так про всю эту затею с третьей серией думаю»). Но София — с этими ее мажорскими ужимками, французским маникюром, с этим голосом девочки, которой всегда покупали все, что она попросит, с этим носом своим, с этой гигантской попой, наконец, — это с ума сойти что такое. Такое чувство, что у нее нулевая сопротивляемость камере, ее будто каждый план насквозь просвечивает, как будто она голая все время, — на фоне той высокопрофессиональной клоунады, которую все остальные там устраивают, особенно заметно.

Известная история, что, когда фильм вышел, жизнь в очередной для Копполы раз по полной сымитировала искусство, и за все понты папы Корлеоне общественность отыгралась именно на Софии: «Золотая малина», адские истории про зрителей, хлопавших, когда ее убивали (кроме идеалиста Эберта, никто за девушку так и не вступился — да и тот, кажется, скорей из жалости). До сих пор при удобном случае все начинают бубнить: плохая роль, мискастинг, чуть фильм не испортила. За такие припадки коллективной слепоты и начинаешь по-настоящему ненавидеть критику как культурную институцию.