А вот еще странное открытие. Смотрел на днях «Аминь.» Косты-Гавраса про то, как Ватикан потворствовал Холокосту. Такой крепко сделанный, очень старомодный фильм-передовица в фирменном гаврасовском жанре «всюду подонки». Несколько опереточный по форме (герои — честный эсэсовец-протестант и католический функционер, — узнав тщательно охраняемый государственный секрет, начинают его громко рассказывать всем, включая дворников), но тут, наверно, отчасти виноват первоисточник — довольно знаменитая политическая пьеса 60-х годов (кстати, хороший штрих к разговору об идеологическом искусстве: автор пьесы за прошедшие 40 лет перестал верить в Холокост и теперь дружит с Дэвидом Ирвингом). Но речь о другом.

Там есть собирательный персонаж по имени Доктор, формально второстепенный, но на деле перетягивающий на себя весь фильм, его играет покойный Ульрих Мюэ. Так вот — вальцевский полковник Ланда в «Бесславных ублюдках» срисован с него один в один. Он, правда, не говорит на всех языках, но пластика, интонации, все эти ласковые нашептывания, танцевальные па, шуточки вперемешку с угрозами (при этом у Мюэ все это куда страшней получается). Понятно, упрекать Тарантино в заимствованиях — это как зебру за полоски ругать, но все равно обидно. Ланда все-таки слегка оправдывал существование «Ублюдков», а оказывается — ну ладно, в общем.

Отсюда.

Вообще, каким-то странным образом это самые правильные «Оскары» на моей памяти. Достаточно чуть скорректировать угол зрения и представить себе, что Бриджеса наградили за «Лебовского», а Сандру — за «Пока ты спал» (а так на самом деле и было), и поводов для нытья не останется. Ну и Бигелоу, Бигелоу, Бигелоу. Какая она все-таки. Я бы за ней всю жизнь носил сумочку, или не знаю, штурмовую винтовку.

Еще глупо, но приятно — если засчитать поправку Стаса про иностранный фильм, получается, что мы в этом году вообще все угадали. В будущем надо будет это ноу-хау монетизировать уже.

Vanity Fair выложил ежегодную галерею режиссеров с музами. Там все сняты с живыми (ну, более-менее) людьми: Педро с Пенелопой, Бигелоу с Реннером, Джексон (окончательно превратившийся в пожилого Руминова) с Сиршей и только бедный Кэмерон — в обнимку со своей 3D-камерой. Притом что, понятно, он из всей этой компании самый большой романтик.

Хорошо, что Стас озаботился конспектом десятилетия, потому что у меня список, сколько я не мучаюсь, получается из двух пунктов — «Догвиль» и «Килл Билл». Или «Килл Билл» и «Догвиль», тут трудно решить.

Остальное, что называется, было, есть и еще будет. Манн и То, как верно сказано, всегда с нами; фестивальное движение в кризисе, сколько мы живы (сейчас они хоть не устраивают организованных профанаций вроде новой иранской волны, и на том спасибо); румынам дай бог экономического роста. А вот этот двойной залп, который в 2003-м дали Квентин и Ларс, и вся обойма фильмов про месть, которая шла у них в кильватере — вот это то, про что были нулевые — ну, более-менее. В том смысле, что Финчер лет через пять-шесть снимет еще один очень хороший фильм, Клинт и Вуди доживут до ста, Корея объединится и станет еще интересней, но такого фейерверка, который получился от столкновения постмодернистов с приснившимися им ветхозаветными ценностями, второй раз уже не будет — ключевой компонент сгорел при взрыве.

В продолжение темы поучительных рейтингов (и смешных стариков) — двойной топ-2009 Роджера Эберта: десятку мэйнстримовского кино, открывает (хаха) херцоговский «Плохой лейтенант», а закрывает «Белая лента» (что справедливо, Ханеке давно уже стал Бекмамбетовым, удивительно, что именно Эберт это первым отметил); артхаусный топ у него в основном из прошлогодних фильмов — Рой Андерссон, Зонка, Рейгадас — но тоже мило.

Мои 12 любимых фильмов за год:

Призы Евроакадемии: режиссура, лучший фильм и сценарий — у Ханеке, плюс арабский парень из «Пророка», Уинслет за прошлогодний позор и Энтони Дод Мантл — что трогательно, одновременно за «Миллионера из трущоб» и «Антихриста». Самая смешная строчка «Открытие года» — «Каталина Варга» англичанина Стрикленда, который притворился румыно-венгром, чтоб попасть на Берлинале. Как все-таки легковерны все эти европейские культурные институции.

В Америке на предварительном этапе оскаровской гонки всех рвет прошлогодняя Бигелоу — половина критических наград у нее (вторая — у «Up in the Air» Джейсона Рейтмана, который уже страшно хочется наконец посмотреть). Слабо верится, чтоб Бигелоу в этот раз добежала до финиша, но мало ли.

Ну и новости энтропии — топ-8 любимых фильмов Тарантино за прошедший год («не считая, понятное дело, моего»): 1.«Стар-трек», 2. «Тащи меня в ад», 3. «Funny People», 4. «Up in the Air», 5. «Шоколад» (тайский, про аутистку, которая бьет ногами мафию), 6. «Observe and Report», 7. сандансовская «Preсious», 8. «An Eduction» Шерфиг.

Что-то подсказывает, что Квентин, как и многие сегодня, только от Джадда Апатоу настоящее удовольствие и получает, а все остальное включено для солидности. Но мило, что у него даже десятка в этом году не набралась.

«Пределы контроля» между тем оказались джармушевским вариантом «Бесславных ублюдков» — чтоб стало ясно, насколько они похожи, надо разболтать финал, чего мы, понятно, делать не станем, но там совпадения до точек.

Исаак Де Банколе, как все знают, играет киллера, который весь фильм едет по Севилье убивать некое важно лицо, по дороге собирает (и ест) бумажки с секретным кодом, встречается со связными, которые говорят пароль «Вы же не понимаете по-испански?», принимают позы с популярных киноплакатов и зачитывают выдержки из «Википедии» (Джон Херт — про этимологию слова «богема» и Каурисмяки, Тильда Суинтон — про Хичкока и Орсона Уэллса с Тарковским). Киллер молчит и все время в одной и той же рубашке, заказывает два эспрессо в двух отдельных чашках, эпизоды в разных городах пять (или шесть, я сбился) раз повторены с точностью до кадра — снято к тому же дико монотонно, удивительно, что Джармуш даже Кристофера Дойла заставил три четверти фильма камеру неподвижно держать. Еще там всю дорогу в небе летит вертолетик, а потом он садится, и выясняется, что это фильм про культурный резистанс.

На Тарантино похоже не только страшной условностью всего (включая динамику, игру актеров и проч.) и подчеркнуто лобовыми приветами друзьям (Квентину достается открытка с голой телочкой, лежащей в виде плаката «Pulp Fiction») и широким слоям любителей кино, а в первую очередь тем, что что для фильма культурный контекст и, простите, месседж куда важнее, чем базовые киношные достоинства. И у Джармуша это, на мой взгляд, куда более оправдано, чем у Квентина. «Бесславные ублюдки» все-таки притворяются фильмом, а «Пределы контроля» — нет. Это чистый манифест, призыв к действию — давайте соберем наши культурные коды на разрозненных бумажках, наши затасканные цитаты и рассохшиеся гитары и воткнем это все в сердце новому мировому порядку. Мы можем, мы крутые, у нас, в отличие от них, есть воображение.

Притом все, что написал Юра Сапрыкин в журнале, в общем, справедливо: да, ходульно, да, скучновато местами (хотя не скучней какого-нибудь нибудь Роб-Грийе, если честно), да, самоцитаты — закачаешься (герой идет-идет и тут бац — наступил на сломанные цветы), да, как кино не всегда работает. И я удивлюсь, если из тех немногих, кто на него пойдет, хотя бы половина досидит до конца: вчера первые зрители побежали из зала на 10-й минуте (еще в середине картины из-под потолка с восьмиметровой выстоты в зал спустился человек, который все это время что-то на потолке отвинчивал, — вот это было красиво). Но, по-моему, с этим фильмом мир существенно лучше, чем без него, — вот как-то так.

Интересно, кстати, что Юра в рецензии припечатал Джармуша цитатой из нашего кумира Константина Эрнста. Цитата хорошая, но вот мне почему-то кажется, когда Де Банколе в конце (страшный спойлер) переоделся и пошел на вокзал, это он как раз к Константину Львовичу выехал. Встречайте.

Чего-то вдруг подумал: все прицепились к Стеблову, а по-моему, Ланда больше похож на Наумова в «Гори, гори, моя звезда». Причем и ведет себя точно так же.

Рубрика «Кто-нибудь там стукните, пожалуйта, Квентина». Тарантино рассказывает зрителям канала Sky про фильм «Нефть». «Горжусь, что мы с Полом — современники», «Я — Брандо, Пол — Монгомери Клифт». Ох-ох. Правда, можно его похитят инопланетяне, и вернут обратно нормальным?

Ну что, широко проанонсированная смерть The Weinstein Co. откладывается: «Бесславные ублюдки» стартовали луше всех прежних тарантиновский фильмов — $37 млн в Америке, примерно столько же по миру. В принципе, можно поныть, что чем хреновей фильм, тем шире его потенциальная аудитория, но вообще хорошая новость, что уж там — без братьев совсем скучно бы стало. И красиво, что именно Квентин, балаболка чертова, их спас, когда надо было.

А вот Андерсон и Кубичек, продавцы хотдогов, спродюсировавшие четвертого «Терминатора» (и собиравшиеся испортить всего еще не испорченного Филипа Дика), подали на банкротство еще на прошлой неделе — редкий пример справедливости, выраженной в цифрах.