Ну ладно, глупо дальше замалчивать: вирусным сериалом месяца объявляется «Bored to Death». Вообще-то он еще минувшей осенью прошел, но тогда никто не рассказал.

Первый сезон — восемь серий, по двадцать с небольшим минут. Месяца через три будет второй.

Это такой писатель по имени Джонатан Эймс, он, насколько я понимаю, профессионально торгует эго. (К слову, упомянутый у нас намедни фильм про азы мужской проституции — тоже по его сценарию). Сериал снят по каким-то псевдоавтобиографическим эймсовским запискам, героя, что характерно, зовут Джонатан Эймс. Автор, в принципе, внешне похож на главного героя эпопеи «Пила» и к тому же полупрофессионально занимается боксом, но тут его играет Джейсон Шварцман.

Короче, Шварцман — начинающий бруклинский писатель, который работает, примерно, в журнале «Афиша» (тут называется «Эдишн»). У него есть главный редактор (великий артист Тед Дэнсон) и друг-комиксист (толстый артист Галифианакис из «Хэнговера»). Плюс еще пара мелких персонажей — девушка, которая бросила Шварцмана на начальных титрах (моя любимая актриса Терлби), местный Николай Усков и др.

Идея в том, что герой в свободное время начинает подрабатывать частным детективом и распутывает всякие дела. Другой вопрос, что за двадцать минут нормальное дело не запутать, а тем более не распутать, особенно если столько курить дурь и разговаривать, — поэтому детективная линия, мягко говоря, не очень заметна. Но придает форму, типа.

А так это хипстерский ситком. Ну, про хипстеров в цивилизованном понимании, бестолковых взрослых людей свободных профессий, озабоченных какими-то экзистенциальными вопросами: второй роман, хранение в малых дозах, иудаизм, экологическая еда, гомосексуализм. Появляются какие-то статусные физиономии — есть, например, серия про Джима Джармуша.

Честно говоря, очень смешно. Умные люди, в общем, кривятся. Ну и понятно: слишком рыхло, слишком очевидно, даже на такой крошечной по сериальным меркам дистанции начинает выдыхаться, оба второплановых героя съедают главного (особенно Дэнсон) и т.д. Все так (наверное, нью-йоркские умники его вообще ненавидят). Но очень смешно. Очень смешно.

А вот еще насчет Вуди Аллена есть тема. Один известный коллега в одной известной социальной сети интересуется, чего все нашли в Вуди и в чем, собственно, его величие. Другие коллеги со свойственной нашей профессии наблюдательностью отвечают, что нравится «незамысловатость», ну и поржать можно.

Я, если можно, свое мнение коротко здесь напишу — в социальной сети окошечки совсем маленькие и красивую картинку не поставить.

Мне кажется, абсолютно (да, в общем, единственно) главное в Вуди — то, что он на наших глазах с шутками и прибаутками создал мировоззренческую модель и нашел ей художественное воплощение. Предложил — или легитимизировал — некую законченную парадигму бытования, поведения, отношений со Вселенной. Вылепил героя в классическом понимании — который бросает вызов Богу и на какой-то дистанции побеждает; потому что он есть, а Бога нет.

Т.е. художники веками искали компромисс с Богом — а Вуди Аллен первым в массовой культуре нашел компромисс с Его отсутствием.

Это тектонический сдвиг — и то, что он вырос из низкого жанра, из эстрадных скетчей, многим мешает пока оценить его масштаб. Но конечно, таких людей в мировой культуре — единицы. В кино равновеликая в этом смысле Вуди фигура — ну, не знаю, разве что Бергман. Который, разумеется, не случайно его любимый режиссер: Вуди — его двойник, отражение. Хороший и плохой полицейский, если хотите.

Ну и поржать можно, ага.

Лучший double feature за последнее время: «Марафонец» и «Мальчики из Бразилии». В одном, как известно, Лоуренс Оливье играет более-менее доктора Менгеле, а во втором, снятом через пару лет — более-менее Симона Визенталя, который ловит доктора Менгеле. (Через год он сыграл Ван Хелсинга — надо было, тогда уж, еще и Дракулу).

«Марафонец» всякий раз производит ошеломляющее впечатление своей несуразностью. Прекрасный пример того, что даже жанровое кино — абсолютно мимо учебников, мимо логики. Что тут есть: актеры, великий оператор Холл, три-четыре незабываемых сцены («Is it safe?», ага), ну и музыка ничего. А так — полный бред же. Половина фильма doesn’t make any sense, концы с концами не сходятся, мотивировки смехотворны, поступки необъяснимы. Немка, которую на всякий случай подкладывают под какого-то брата? Старый нацист, который идет в еврейский квартал, чтобы справиться о ценах на бриллианты? И т.д. и т.п. При этом — любимое кино, золотая классика, все такое. Еще только сейчас понял, что персонаж Роя Шайдера — гей.

«Мальчиков из Бразилии» я, мистическим образом, посмотрел впервые — и это вообще какое-то счастье. Начал глупо хихикать уже на титрах («Грегори Пек, Лоуренс Оливье и Джеймс Мэйсон в фильме «Мальчики из Бразилии»). Голубоглазые мальчики с челкой! Бруно Ганц! Заткнись, уродливая сука! Action, cut, print! Еще интересно, конечно, представить доктора Менгеле — предположительно, к тому моменту еще живого — который сидит в каком-нибудь парагвайском кинотеатре и смотрит, как его играет Грегори Пек.

Хорошая новость дня: конкурсный Чжан Имоу (как можно было догадаться, но я почему-то не) оказался тем самым ремейком «Просто крови», о котором я давно грезил (мы вешали трейлер, кто его не видел, многое потерял). Называется «Женщина, пистолет и лапшичная». Зрелище удивительное. Поначалу совсем такая слэпстик-комедия, построенная на том, что китайцы — смешные; смешно говорят, смешно выглядят, смешно ходят. Один герой все время одет в розовое, у другого передние зубы, как у зайца. При этом, коэновская фабула в общих чертах соблюдена: есть старый владелец этой самой лапшичной, жена изменяет ему с сотрудником и покупает у проезжего перса пистолет, владелец нанимает полицейского их обоих убить, плюс все хотят старика ограбить. Во второй половине фильма люди почти не разговаривают, а только убивают друг друга и перекладывают улики с места на место. По трейлеру совсем не скажешь, но там довольно стройная история, и каким-то невероятным образом сохранились главные идеи Коэнов, хотя они с совсем другого конца приходят. Возьмите на заметку, нечасто такое увидишь.

Конкурсный же Ной Баумбах, «Гринберг», напротив, довольно предсказуемый. Бен Стиллер играет нью-йоркского плотника (!), который приехал в Лос-Анджелес постеречь дом богатого брата, пока тот отдыхает во Вьетнаме, и построить конуру для его овчарки Малера. У него начинается что-то типа романа с девушкой-е..нько, которая работает у брата personal assistant (ее играет хорошая артистка, которая играла подружку героини в «Доме дьявола», ее там, правда, убили быстро), но в основном ничего не делает и переживает кризис среднего возраста. Фильм по обыкновению прекрасно написан, и некоторые сцены отличные — например, где Стиллер торчит на вечеринке 20-летних — но есть ощущение некоторой натужности. Когда 40-летний еврейский невротик делает фильм про 40-летнего еврейского невротика — это все-таки не совсем правильно. Понятно, что Баумбах пишет только про себя, но когда его Николь Кидман играла, было все ж интереснее.

Что еще. Безжалостные люди из «Вэрайети» посмотрели (в отличие от меня пока) фильм Шарунаса Бартаса с нашей подругой Клавдией Коршуновой в роли доброй проститутки и самим Бартасом в роли мелкого преступника в бегах от русской мафии. Однажды сумрачный литовский гений должен был столкнуться с профессиональной кинопрессой. Заметка довольно лаконичная, и кончается следующим образом: «очень неприятный монтаж; кроме того, Бартас не умеет снимать, играть и работать с актерами».

«Генсбур (героическая жизнь)», которого мы так долго ждали — слабый, к великому сожалению. Это такая довольно традиционная биография, от босоного детства до (почти что) смерти. Первые полчаса, где он маленький — ничего так: начинается, например, с того, что маленького Сержа (Люсьена еще) преследует огромная еврейская голова. Но потом все выруливает на биографические хайлайтс, которые просто нанизываются друг на друга: хиты и женщины, женщины и хиты. При том, что в данном случае одних женщин в обычный хронометраж не впихнуть чисто количественно. Не говоря уж про качественно: не, ну мы все любим, не знаю, Летисию Касту, но какая из нее Бриджит Бардо. Где-то с середины идет уже, фактически, нарезка из переснятых иконических картинок. Сам Генсбур, впрочем, похож поразительно, невероятно.

Параллельно показывают духовную жизнь поэта, и тут совсем беда. Встретил американского писателя Идова, он утверждает, что это похоже на фильм Хржановского про Бродского — я его так и не решился посмотреть, но представляю именно так. Обещанный CGI свелся к тому, что за Генсбуром ходит Даг Джонс с пристегнутым гигантским носом — это его мистический двойник по имени Рожа. И он нашептывает Сержу всякие жизненные решения, а однажды летит с ним по небу, как на известной картине. Плюс карикатурные еврейские родители, говорящий котик, вечное возвращение на любимый пляж детства и т.д. Знакомые строчки рождаются, так сказать, у нас на глазах. «Я... человек... с капустной головой», — задумчиво бурчит Генсбур, и мы видим человека с капустной головой.

Ну, это вечная проблема, увы — как показать богатый внутренний мир конкретного талантливого человека, не впадая ежеминутно в пошлость. Справился с ней, кажется, только Тодд Хейнс, немало попотев.

Where the wild things are:

Какие Коэны стали обратно великие, по-настоящему понимаешь на последней секунде «Серьезного человека». Он же невероятно выверенный по ритму: кадр к кадру, склейка к склейке, все как под метроном — и эта виртуозность в какой-то момент начинает уже не столько восхищать, сколько выводить из себя. А финальный план обрывается на слабой доле, на середине такта, безымянным пальцем мимо клавиши по деревяшке — и в этот момент как пружина из часового механизма вылетает, ох. Страшная все-таки штука этот, как его, киноязык.

Вообще интересно — если почитать, что про фильм пишут, каждая вторая рецензия будет про то, что герой это как бы новый Иов, на которого валятся смягченные варианты библейских неприятностей, и отсюда уже стартуют разговоры про то, как трудно человеку вести диалог с богом (особенно с еврейским, который на вопрос отвечает известно чем). Притом что там ситуация — диаметрально противоположная. Иов, как известно, до последнего не роптал, а коэновский герой, наоборот, полошится от любого шороха. Ветер подул, а он уже переспрашивает у неба: «Что-то?» — и бежит на прием к раввину. Притом что, если я ничего не путаю, лично ему бог за весь фильм только одно сообщение передает — которое по телефону, насчет «подъезжайте, и лучше прямо сейчас», а все остальное — природная суетливость, плохое пищеварение и наследственные предрассудки.  Все что с тобой случается, принимай просто — или как там в начале написано.

Стас в связи с картиной волнуется за мировую культуру, а мне непонятно, как они теперь шабоновский «Союз еврейских полицейских» экранизировать будут (про эту историю давно ничего не слышно, но она и не отменялась вроде). Это же и самоповтор получится (евреи все-таки не такая неисчерпаемая тема, как принято думать, в визуальном по крайней мере смысле), да и шабоновская пижонская конспирология — это после «Серьезного человека» как-то несерьезно немножко.

А «Серьезный человек» Коэнов — абсолютно гениальный. Фильм года, и все такое. Я даже пойму людей, которых он будет раздражать — в нем есть какая-то безукоризненность, так не бывает (это, впрочем, и вообще важная характеристика их творчества). Важно, чтобы Вуди не посмотрел этот фильм — он старенький, ему нельзя волноваться, эпизод с раввином Маршаком и «Джефферсон Эйрплэйн» его убьет.

У «Человека», разумеется, будет в сто раз меньше поклонников, чем у других коэновских фильмов, потому что он (в открытую, а не как обычно) на довольно узкоспециальную тему — про взаимоотношения еврея с еврейским богом. И еще неприятный момент: он эту тему, в общем, закрывает. А поскольку значительная часть мировой культуры последние тысячелетия была ей посвящена, то непонятно, куда ей деваться, и зачем она теперь нужна, эта культура.

Чего-то все вокруг (ну как все — три человека, как обычно) говорят про апатовских «Funny People». Я хотел бы извиниться, что мы его как-то катастрофически проигнорировали, когда он выходил. Там сразу много факторов совпало: у журнала был отпуск, мне совсем не хотелось смотреть его по-русски (названия хватило), Рома, кажется, из каких-то высших принципов не смотрит ничего, что делает Апатоу — в общем, меа кульпа (ностра).

Меж тем, на мой взгляд, это замечательный, замечательный фильм — именно в силу своих заметных несовершенств. Дурацкая, очевидно затянутая (несмотря даже на Бану) вторая половина. Сэндлер, который насколько хорош в роли умирающего, настолько же плох в роли выздоравливающего. Ну и так далее — чтобы это увидеть, не нужно быть одним из самых успешных действующих продюсеров, нужно просто иметь два глаза. И то, что Апатоу оставил все, как есть — мне в этом видится не слепота или самовлюбленность, а какое-то прекрасное, олдскульное авторское упрямство. Режиссер Апатоу в этом фильме побеждает продюсера Апатоу, и не знаю, как вы, я ради такого готов поскучать лишние двадцать минут. Тем более, не такие уж они и скучные, если на то пошло. Примерно так могла бы выглядеть, лет тридцать пять назад, не самая удачная работа Николса, или даже Эшби. У Апатоу это пока вершина, безусловно.

Кто еще не видел — трейлер к давно нами ожидаемому фильму «Серж Генсбур, героическая жизнь». Выходит в конце января, у нас — вроде, в марте (под названием «Генсбур, жизнь героя и хулигана», все надо опошлить, понятно).

Портретное сходство, конечно, жутковатое, где он молодой. Лицо, какое у Генсбура было под конец жизни, гримом не нарисуешь — его только нажить можно.

Маму героя, кстати, играет наша землячка Друкарова, которая на 12 лет младше актера Эльмознино — см. 54-ю секунду.

Вообще же, трейлер обескураживает, чего уж там — была обещана галлюцинаторная анимация и пр., а тут такой голливудообразный ЖЗЛ. Но хочется верить, это они притворяются из коммерческих соображений, а на самом деле все будет повеселее.

Трейлер фильма «Троцкий» (с маленькой буквы, наверное). Ерунда, кажется, но все равно забавно. «Прибытие скоро», господи.