Посмотрел довольно дурацкую, но страшно занятную экранизацию «Отеля "Нью-Хэмпшир"», которая в свое время чуть не сломала карьеру Джоди Фостер. Первоисточник — не очень хороший по-моему, но, кажется, самый популярный роман Джона Ирвинга, такие «100 лет одиночества» встречают «Семейку Адамс» про патологическую американскую семью, с которой случается вообще все на свете — смерть родителей, смерть детей, нападение «красных бригад», самоубийства, инцест, групповые изнасилования — при этом в итоге они оказывается по-cвоему счастливы, включая тех, кто ослеп и умер. Еще там действует Фрейд, который держит в Вене гостиницу для блядей и террористов, и дружит с медведями. Главного медведя  — впрочем, вы так не поверите, вот картинка:

Фильм, строго говоря, не очень хороший — исходный роман слишком мета-, чтоб его можно было буквально переснять, плюс там из-за сумасшедшей концентрации разных диких событий и характеров совсем теряются мотивации и чувство времени: вот Фостер изнасиловала футбольная команда, а в следующей сцене она уже окей и удачно шутит. При этом картина, мощнейшим образом повлияла на подраставшее в тот момент поколение —  андерсоновские «Тенненбаумы» более-менее оттуда вышли (а совсем не из Сэлинджера, как у нас все считают), и половина персонажей Дьябло Коуди  — тоже оттуда (особенно умничающие дети), вообще весь жанр сентиментально-цинических историй про странную сабурбию в диапазоне от «Джуно» до какого-нибудь «Six Feet Under» сформировался именно в тех рамках, которые в «Отеле» заявлены.

В принципе, его и без всей это культурологии, страшно интересно смотреть. Настасья Кински, мало того, что медведь, она еще спит с Фостер, а в финале, содомирует (в медвежьей ипостаси) футбольного квотербека. Страшенькая как смерть юная Аманда Пламмер играет комический вариант Ульрики Майнхоф, которая никогда не трахалась и поэтому хочет взорвать Венскую оперу. Ну и там по мелочам — девятилетний Сет Грин в роли недоразвитого братика, старший Бриджес — папа, комический брат-гей, который увлекается таксидермией. Ну и у  Фостер — соврешенно сумасшедшая роль, одна из лучших, пожалуй: ей поскольку режиссер и сценарий никаких внятных задач не ставят, она весь фильм просто ест яблоки,  разговаривает лесбийским басом, облизывает людей, в конце становится кинозвездой, собирает волосы в пучок, и пророчески играет саму себя времен где-то «Анны и короля».

Всю ночь не спал, волновался за Германику, в итоге посмотрел подряд два одинаковых фильма — датских «Братьев» 2004 года и их прошлогодний ремейк, который снял неплохой ирландец Шеридан. Оригинал у себя в Скандинавии был большим прокатным хитом (Фон Триер в какой-то момент половину своих интервью посвящал тому, какое это ужасное кино; режисерша с тех пор успела начать и завалить голливудскую карьеру), ремейк пытались (неудачно) использовать как оскаровский трамплин для Магуайра.

История из тех, за которые производители народного кино друг друга убивать должны. Положительный десантник (в датской версии — Ульрих Томсен из «Торжества», в американской — Тоби Магуайр) как бы гибнет (а на самом деле нет) в Афганистане, после чего его непутевый брат-уголовник (парень из «Идиотов» и Джейк Гилленхол соотвественно) берется за ум и начинает заботиться о его жене и дочках: делает им ремонт на кухне, лепит снеговика. А поскольку жена — это в одном случае Конни Нильсен, а в другом вообще Натали Портман, а мужа никто не ждет, образуется некоторая двусмысленность, постепенно переходящая в семейный триллер.

Интересно, что то, что для датчан народный блокбастер, в Америке — провокационное кино для думающей аудитории, но еще интересней другое.

Оригинал — довольно размашистый, местами безвкусный, глуповатый даже (там, например, талибы мучают натовского солдата, чтоб тот им показал, как стрелять из «стингера», — сами типа не умеют), но при этом совершенно понятно, про что это — про человека, который переплатил за личное счастье, хотел, как Одиссей, домой к жене, а вернулся в итоге несчастным упырем. Мысль простенькая, но подана доходчиво и, в общем, что уж там, в какой-то момент пробирает. Ремейк же сделан в десять раз тоньше: с хорошими деталями, с бытовыми подробностями, и играют все здорово, и уважение к первоисточнику, и все такое — а в итоге получается кино про то, что если на войне переволнуешься, потом голова болеть будет. Или про то, что пить вредно. Какая-то прочувствованная, аккуратно снятая ерундистика.

Сравнительная галерея. Момент с ванной:

Момент с глазами:

С легкими наркотиками:

С голым строителем:

С утеплителем для рам:

Про слона:

И лучшее:

А я вот, в связи с каникулами, ничего не смотрю, кроме телесериала «Твин Пикс» (чего и вам желаю). По третьему разу радости не меньше, но обращаешь внимание на какие-то новые вещи.

Например, очень весело угадывать (ну т.е. не угадывать, дело-то нехитрое, а отмечать), какие серии поставил сам Линч, а не его верные рабы. Особенно на первой (великой) серии второго сезона это бросается в глаза. Все то же самое, но при этом как будто пыль с объектива вытерли и музыку сделали погромче: вдруг ни с того, ни с сего начинает переть какая-то бешеная энергия, чисто от картинки, и половина персонажей, включая Купера, совершенно меняется в лице.

Хотя вот на этой сцене, например, директором значится папа Зуи Дешанель, а не Линч. А это ведь абсолютно moment of genius, эта вставка. Lord, what’s become of us?

Вообще, к ужасу своему осознал, что самые родные и любимые люди в сериале — братья Хорн. А всех телочек, которые в отрочестве там нравились, Одри убирает одним движением языка.

Трейлер кино «Братья», про то, как пацифист Гилленхолл и сумасшедший ветеран Магуайр не могут поделить Натали Портман; снято по мотивам локального датского блокбастера с Конни Нильсен, сюжет которого режиссерша Биер и автор «Зеленых мясников» Йенсен, в свою очередь, списали у Майкла Бэя. Фон Триер несколько лет в каждом интервью его упоминал как символ всего омерзительного, что с датским кино происходит (потом, впрочем, нанял Йенсена писать «Антихриста», потом, впрочем, уволил). Интересно, оставили ли они момент со свинцовой трубой из оригинала:

Ура, в три часа ночи не ложимся, а смотрим по Пятому каналу «Банни Лейк пропала» Отто Премингера (надо, чтоб его Броневой сыграл скорее). Это прекраснейший фильм про девушку, которая приехала в Лондон, отвела малышку Банни в детский сад, и та бесследно исчезла — и непонятно, была ли вообще. В частности, отсюда целиком вырос «Flightplan» с Джоди Фостер. Вроде режиссер Карнахан должен был делать ремейк с Риз Уизерспун (ох), но там как-то все развалилось.

Лоуренс Оливье играет мента, группа «Zombies» по телевизору в баре, пара незабываемых эпизодов с Ноэлем Кауардом в роли похабного управдома. Привет из тех времен, когда фрейдизм еще был fun.

Почитал таблоиды — больше всего мне понравилась история про то, что сестры Ольсен страшно ссорятся, поскольку одна хочет увеличить грудь, а другая нет. Но, понятное дело, операцию могут сделать либо обе одновременно, либо никто.

Вне зависимости от того, кто это придумал, отличный сюжет для фильма. Может быть, хоррор в духе Кроненберга/Де Пальмы. Или Бергман, такая осенняя соната. Или романтическая комедия. В идеале, они сами и должны сыграть — а то четыре года уже смотреть нечего.

Провел выходные в архивах полчаса в гугле — оказывается в природе существуют минимум два полноценных интервью с Вачовскими. Одно NY Times про первую «Матрицу», но там они уже в режиме загадочных берендеев и в основном едят, другое — транскрипт радиопередачи 1996 года, про «Связь»: если это подделка (вообще не похоже), то очень остроумная. Ларри, в частности, говорит, что «Шоугерлз» — непонятая современниками картина. И конечно же: «хотим одно фантастическое кино снять, но дорого очень».

Но самое сильное — иcтория про то, как они Ди Лаурентису продавали «Связь». Вроде бы Дино поднял кучу денег на доннеровских «Убийцах» по их сценарию и позвал их поговорить про творческие планы. Вачовские начали ему рассказывать идею «Связи», но страшно боялись, что он как человек старой формации оскорбится на лесбийскую  линию, и всячески ее обходили: типа, вот есть одна женщина и есть другая женщина... Дино надоело и он спрашивает: «Первая женщина — она лесбиянка?» Вачовские мнутся: «Ну, в общем, более-менее, где-то так». «А вторая женщина — она лесбиянка?» Вачовские, в полном отчаяньи, понимая, что их сейчас вышвырнут: «Ну, да, увы, бывшая». И тут Дино, конечно, начинает хлопать в ладоши и кричать «покупаю-покупаю!»