Ох. Посмотрел «Трудно быть богом» Германа. Впрочем, он теперь называется не так, и даже не «Что сказал башмачник», а как-то иначе — «История о какой-то (?) резне», Кармалита сказала, но я забыл. Фильм готов, собран — осталось только озвучение.
Смотрел, соответственно, с черновым звуком — вы можете представить, как у Германа черновой звук. Актерам разрешили материться, если они слова забывали, — ну они и матерились, по большей части.
Это часа три, ч/б, естественно. Бесконечные, сложнейшие панорамы — минимум межкадрового монтажа (это к разговору о длинных планах), все — внутри. В кадре постоянно десятки людей, камера шныряет между ними, все чем-то заняты, поначалу периодически смотрят в камеру (sic), объектив то и дело что-то заслоняет (мне запомнились куриные ноги, например). «Хрусталев» в кубе. Весь сюжет Стругацких вынесен за рамки кадра, растворен в фактуре, в фактуре, в фактуре. Такое прямое включение из Средневековья: жуть, вонь (которую не слышишь, понятно, но герои все время друг друга нюхают), жижа, все чем-то перемазаны, говно, кровь, говно. Бородатый, дико грязный тоже артист Ярмольник кого-то полфильма ищет, вторую половину понимает, что искал зря.
Если я правильно понял Алексея Юрьевича, это фильм про то, как он разочаровался в кровавом путинском режиме, — но дело не в этом, и уж тем более не в Стругацких, это все не очень интересно, да и все равно без подготовки из фильма не вычленишь (попросту — там мало что понятно, и совершенно намеренно). Это такое кино — оно тебя ест, что ли. Чтобы не прибегать к более вульгарным аналогиям.
Не знаю, это неочевидная, прямо скажем, лента. То есть я даже не могу сказать, что она мне понравилась. Это как, допустим, сесть и три часа рассматривать картину Босха. Странное занятие, на любителя.
Но что очевидно — это что, конечно, таких режиссеров, как Герман, которые так с киноязыком, простите, работают, — их в мире-то два с половиной человека, не то что в России. Гаррель, может быть, тот же, Бела Тарр какой-нибудь — не знаю. И у Алексея Юрьевича сложные, как мы знаем, отношения с Каннами (хотя вроде рассматривается такой вариант), но вот кому нужна, на самом деле, эта ветка — это ему. Потому что его ж мало знают, куда меньше, чем того же Сокурова, или Тарковского — и это ужасная несправедливость, ужасная. Он убирает всех вообще, если уж по гамбургскому счету говорить, не то что Сокурова.
Простите за сбивчивость, ну вы понимаете.