Ну ладно, глупо дальше замалчивать: вирусным сериалом месяца объявляется «Bored to Death». Вообще-то он еще минувшей осенью прошел, но тогда никто не рассказал.
Первый сезон — восемь серий, по двадцать с небольшим минут. Месяца через три будет второй.
Это такой писатель по имени Джонатан Эймс, он, насколько я понимаю, профессионально торгует эго. (К слову, упомянутый у нас намедни фильм про азы мужской проституции — тоже по его сценарию). Сериал снят по каким-то псевдоавтобиографическим эймсовским запискам, героя, что характерно, зовут Джонатан Эймс. Автор, в принципе, внешне похож на главного героя эпопеи «Пила» и к тому же полупрофессионально занимается боксом, но тут его играет Джейсон Шварцман.
Короче, Шварцман — начинающий бруклинский писатель, который работает, примерно, в журнале «Афиша» (тут называется «Эдишн»). У него есть главный редактор (великий артист Тед Дэнсон) и друг-комиксист (толстый артист Галифианакис из «Хэнговера»). Плюс еще пара мелких персонажей — девушка, которая бросила Шварцмана на начальных титрах (моя любимая актриса Терлби), местный Николай Усков и др.
Идея в том, что герой в свободное время начинает подрабатывать частным детективом и распутывает всякие дела. Другой вопрос, что за двадцать минут нормальное дело не запутать, а тем более не распутать, особенно если столько курить дурь и разговаривать, — поэтому детективная линия, мягко говоря, не очень заметна. Но придает форму, типа.
А так это хипстерский ситком. Ну, про хипстеров в цивилизованном понимании, бестолковых взрослых людей свободных профессий, озабоченных какими-то экзистенциальными вопросами: второй роман, хранение в малых дозах, иудаизм, экологическая еда, гомосексуализм. Появляются какие-то статусные физиономии — есть, например, серия про Джима Джармуша.
Честно говоря, очень смешно. Умные люди, в общем, кривятся. Ну и понятно: слишком рыхло, слишком очевидно, даже на такой крошечной по сериальным меркам дистанции начинает выдыхаться, оба второплановых героя съедают главного (особенно Дэнсон) и т.д. Все так (наверное, нью-йоркские умники его вообще ненавидят). Но очень смешно. Очень смешно.
