Вдогонку картинке — я при странных, как и все в жизни, обстоятельствах был вчера в городе Тролльхаттене на площадке триеровской «Меланхолии», которая начала сниматься в пятницу. Это, напоминаем, фильм-катастрофа — Кирстен Данст выходит замуж за Скарсгода-младшего, и тут в Солнечную систему влетает посторонняя планета — и миру приходит конец. Тег-лайн картины — «Довольно хеппи-эндов», что гарантирует нам будущей весной две тысячи интервью, где мастера будут спрашивать: «Ой, а в прошлых они были?», а он будет делать вид, что не понимает вопроса. Вчера этот комический диалог исполнялся впервые, всем понравилось.

Мне про эту поездку еще сочинять готическую новеллу в журнал, так что расскажу вкратце. Мы с толпой скандинавских критиков попали как раз на сцену свадьбы Кирстен — в загоне для статистов (почему-то за колючей проволокой) грустно стояла толпа стариков и детей в смокингах, потом всех пустили гулять по декорации с люстрами и столовым серебром. В частности, был, если в терминах из предпоследней картины автора выражаться, несколько гамбиниевский момент — полсотни фотографов в крохотной декорации сосредоточенно фотографируют пустой стол. Реквизитор на них долго смотрела, потом сжалилась и велела помощнику положить туда пару вилок.

Беседа с творческой группой тоже удалась: от Триера все, очевидно, заражаются шкодливостью, в итоге законченными фразами говорили только Кифер Сазерленд и, собственно, Данст (в основном про то, какая это для них честь). Остальные в основном хихикали и перебрасывались жеваной бумагой. Обе Шарлотты вообще были в глухой несознанке: Рэмплинг за сорок минут сказала только «ноу коммент» (причем на вопрос, кажется, «какой у вас любимый фильм фон Триера?»), Генсбур иногда что-то отвечала, но шепотом (то есть, реально, открывает человек рот, а звука почти нет). Вообще, ее, кажется, Кирстен напрягает довольно сильно. Никогда не верил в истории про то, как Триер артистов стравливает, но эти две реально как Будилова с Носовой — одна про ногти и свое место в мировой культуре, а вторая, как только ее голос слышит, закатывает глаза и делает вид, что ее стошнит сейчас.

Сам Ларс ужасно милый и самодовольный, руки не дрожат, похудел и стал окончательно похож на Хоффмана в «Человеке дождя». Шутил ритуальную шутку про член Уиллема Дефо, ругал почему-то страшно Кристофера Боэ (видимо, за то, что его лет пять назад кто-то назвал новым Триером). Какой-то немец (единственный, кроме меня, которому хватило ума прилететь глядеть этот цирк из-за границы) попытался воззвать к его совести: типа, я из Германии ехал, а вы вообще ничего про кино не рассказываете, на что мастер ответил: «А я в вашу Германию тоже ездил, ту шут а факинг фильм, и че теперь?»

Еще на студии прекрасный буфет — везде стоят плошки с дико вкусной шведской  земляникой, а посередине сидит Удо Кир и рассказывает всем, кто готов слушать, историю своей жизни. Я пока землянику в карман ссыпал, у него три полных состава слушателей сменились.

Тем временем «Утомленные солнцем-2» триумфально проваливаются: учитывая, что в четверг те же прокатчики выкатывают «Железного человека-2», в финале по итогам может вообще миллионов 12 получиться. Поучительная история, что уж там.

Актерский состав фонтриеровской «Меланхолии» — Кирстин, не побоюсь этого слова, Данст, две Шарлотты — Рэмплинг и Генсбур (первая из главных героинь, которой так понравилось, что она еще хочет), Кифер Сазерленд, отец и сын Скарсгорды. Фильм, напоминаем, ремейк «Армагеддона» для чутких душ. 

«Один из самых интригующих фильмов программы — «Катастрофа» встречающего скоро 80-летие Жан-Люка Годара. Это одноминутный коллаж о плачевном состоянии человечества», — пишет нам Андрей Степанович Плахов в «Ъ» в заметке про фестиваль в Роттердаме.

Фильм «Катастрофа» — это на самом деле заставка Венского кинофестиваля, которую Годар им сделал пару лет назад, но он правда интригующий, что уж там:

На Ямайке вчера сел мимо полосы самолет American Airlines, которая в рейтмановском «Up in the Air» символизирует (на пару с «Хилтоном») горний мир. American адски убыточная, плюс ее самолетами 11 сентября таранили башни-близнецы и Пентагон, так что у Рейтмана продакт плейсмент — отчасти иронический, но там наверху у кого-то еще более странное чувство юмора.

Variety сообщает, что фон Триер полежал немножко и начал делать фильм-катастрофу — на английском, бюджет $7 млн, назвается «Мелaнхолия». Съемки весной. У, как говорится, ху.

Вот, кстати, интеллектуалы каждый раз так нервно оживляются, когда он заявляет что-то жанровое (как офисная комедия? как хоррор? зачем?), подозревают его в каком-то запоздалом популизме и проч. А между тем человек скоро уже 30 лет только жанр и делает: «Элемент преступления» — понятно, детектив, «Медея» — пеплум, «Эпидемия» — бадди-муви, «Европа» — шпионский триллер, «Идиоты» — молодежная комедия, дальше можете подставить сами, это просто. В любимый фестивалями формат внежанровой драмы про многообразие человеческих взаимотношений вообще только «Рассекая волны» и вписываются (но один раз — не Тинто Брасс, ладно). У него, кстати, не так много вариантов осталось — фантастика, про индейцев и про детей что-нибудь (не coming of age, про это уже «Дорогая Венди» есть, а совсем про мелких).

Четвертый «Терминатор» официально провалился: 90 млн за две недели, при бюджете в 200, и в эти выходные его уже явно не будет в первой десятке — ситуация хуже, чем была в свое время у «Хранителей» (хотя «Хранители», на минутку, «дети до 18», а «Т-4» — PG13). Международный прокат, который только начался, должен быть получше, чем у Снайдера, но в целом — аста ля виста.

Там очень понятная ситуация — те два хрена которые отхватили права, когда Вайна и Кассар два года назад распродавали активы, никогда раньше не занимались кино (один рекламный начальник, второй банкир) и решили поиграть в дэвидов селзников — отсюда детский рейтинг (у «Терминатора»!), отсюда МакДжи (я не разделяю общей ненависти к нему, но лучше бы «Ангелов Чарли-3» снимал), постелили соломки столько, что под ней уже ничего не разглядеть (выкинутый нолановский вариант финала, где с Джона Коннора сдирают кожу и натягивают на робота — в этом какое-то благородное безумие было по крайней мере), ну и вот.

Хорошие новости, что пятой серии не будет; плохие — у парней права на всего Филипа Дика, включая «Убика», и они с МакДжи еще нам наснимают, видимо.

Бонус: Роджер Эберт признается, что не смотрел первого «Терминатора».

Ну и вот:

Сижу в Бангкоке, тайный план задержаться в отпуске до конца января и таким образом посмотреть в кино вторую серию «Красного утеса», которая тут выходит на днях, только что провалился: с понедельника, увы, возвращаюсь в строй. Настроение отвратительное.

С горя пошли вчера с барышнями на «Австралию»; кроме нас в зале было трое местных и человек пять собственно австралийцев. Наивысшего эмоционального накала просмотр достиг за две минуты до начала фильма, когда заиграл гимн и показывали сценки с участием короля; тут дико симпатичный король, а за невставание под гимн, кажется, наступает административная отвественность.

«Австралию» многие, понятно, видели, но сомневаюсь, чтоб она на экране компьютера такое убойное впечатление производила: там такие рапиды, такие зачищенные синтетические цвета — полное ощущение, что у них на съемках вместо воздуха глицерин был.

Интонацией очень похоже на «Сибирского цирюльника» (который, впрочем, по професии приличней сделан) — главное сходство в том, наверное, что цель всего предприятия явно где-то за пределами экрана находится. Плюс невероятный галоп по жанрам: первые полчаса идет невозможно развязная, гайдаевского толка комедия, потом начинается вестерн (антиподстер?) про коров, потом совсем недолго, минут пять, что-то вроде «Унесенных ветром», переснятых режиссером Кравчуком, в финале миниатюрный «Перл Харбор» с огнем и взрывающимися блондинками — притом единственное, что Лурману хоть как-то удается, — это начальные полчаса комеди-клаба.

Еще все в лобешник зарифмовано с «Волшебником Изумрудного города» — «Over the Rainbow» звучит раз двадцать в разных исполнениях, персонажи тоже подогнаны: есть трагический Страшила, есть Тотошка (аборигенский мальчик), Трусливый Лев есть, а Джекман по-любому получается Железный Дровосек.

Кидман, бедняжка, пытается тащить фильм на себе — но Лурман ее методично загоняет в ситуацию, когда проще булавкой заколоться. В «Дороге перемен» Йейтса, которую все сейчас кинулись читать в связи с мендесовской экранизацией, описывается, как героиня участвует в плохом любительском спектакле и сперва как-то высится над общим безобразием, потом у нее начинают подгибаться ноги, и к третьему акту она уже фальшивит страшнее всех и при этом красная от стыда настолько, что сквозь грим видно. Мендес эту сцену не стал снимать, зато вот «Австралия» — отдельная трехчасовая ее экранизация.

В общем, не знаю, у Николь же есть какой-то довольно крепкий вроде бы муж, я бы на его месте пошел Лурману навалял. Хрен с ним, с фильмом, но нельзя с девушкой так.

А обидней всего, что пресловутые кадры про сахарок и тот, где Джекман Николь схватил за жопу, оказались или постановочными, или они там просто решили лучшие моменты себе оставить. Сплошные расстройства, в общем.

Лурмановской «Австралии» в американском прокате, кажется, кирдык. Fox изначально сильно занизила финансовые ожидания, плюс они сейчас всем говорят, что треть бюджета через австралийские налоговые льготы списали, но в любом случае пятая строчка проката для главного романтического фильма года — это совсем унизительно.

Я, неловко признаться, очень люблю прежние лурмановские фильмы, но притом совершенно не понимаю, как можно в принципе снимать кино с Хью Джекманом. Мы не берем преступно недооцененный фильм «Сенсация», но во всех остальных у него просто на лбу написано: человек шел пробоваться на роль австралийского гостя в «Sex and the City» и ошибся дверью. Или вот на заре карьеры для него амплуа нашлось — аристократ, рекламирующий маргарин; такое ведь попадание в образ идеальное, зачем после этого какие-то другие варианты искать, неясно.