Сижу в Бангкоке, тайный план задержаться в отпуске до конца января и таким образом посмотреть в кино вторую серию «Красного утеса», которая тут выходит на днях, только что провалился: с понедельника, увы, возвращаюсь в строй. Настроение отвратительное.
С горя пошли вчера с барышнями на «Австралию»; кроме нас в зале было трое местных и человек пять собственно австралийцев. Наивысшего эмоционального накала просмотр достиг за две минуты до начала фильма, когда заиграл гимн и показывали сценки с участием короля; тут дико симпатичный король, а за невставание под гимн, кажется, наступает административная отвественность.
«Австралию» многие, понятно, видели, но сомневаюсь, чтоб она на экране компьютера такое убойное впечатление производила: там такие рапиды, такие зачищенные синтетические цвета — полное ощущение, что у них на съемках вместо воздуха глицерин был.
Интонацией очень похоже на «Сибирского цирюльника» (который, впрочем, по професии приличней сделан) — главное сходство в том, наверное, что цель всего предприятия явно где-то за пределами экрана находится. Плюс невероятный галоп по жанрам: первые полчаса идет невозможно развязная, гайдаевского толка комедия, потом начинается вестерн (антиподстер?) про коров, потом совсем недолго, минут пять, что-то вроде «Унесенных ветром», переснятых режиссером Кравчуком, в финале миниатюрный «Перл Харбор» с огнем и взрывающимися блондинками — притом единственное, что Лурману хоть как-то удается, — это начальные полчаса комеди-клаба.
Еще все в лобешник зарифмовано с «Волшебником Изумрудного города» — «Over the Rainbow» звучит раз двадцать в разных исполнениях, персонажи тоже подогнаны: есть трагический Страшила, есть Тотошка (аборигенский мальчик), Трусливый Лев есть, а Джекман по-любому получается Железный Дровосек.
Кидман, бедняжка, пытается тащить фильм на себе — но Лурман ее методично загоняет в ситуацию, когда проще булавкой заколоться. В «Дороге перемен» Йейтса, которую все сейчас кинулись читать в связи с мендесовской экранизацией, описывается, как героиня участвует в плохом любительском спектакле и сперва как-то высится над общим безобразием, потом у нее начинают подгибаться ноги, и к третьему акту она уже фальшивит страшнее всех и при этом красная от стыда настолько, что сквозь грим видно. Мендес эту сцену не стал снимать, зато вот «Австралия» — отдельная трехчасовая ее экранизация.
В общем, не знаю, у Николь же есть какой-то довольно крепкий вроде бы муж, я бы на его месте пошел Лурману навалял. Хрен с ним, с фильмом, но нельзя с девушкой так.
А обидней всего, что пресловутые кадры про сахарок и тот, где Джекман Николь схватил за жопу, оказались или постановочными, или они там просто решили лучшие моменты себе оставить. Сплошные расстройства, в общем.