Сел читать инопрессу про «Кловерфильд»: какая-то, если честно, тоска смертная. Эберт хвалит не открывая глаз, Манола ну понятно, что Манола может написать, «Slant» стыдит Абрамса корейским примером (я вобщем согласен, что вся западная культура — пыль рядом с фильмом «Хост», но в данном случае претензия не к месту). Бордвелл, наверно, месяц будет его на монтажном столе резать, прежде чем рот откроет. Единственное что нашел смешного — в Village Voice чувак обнаружил в картине влияние А.Н.Сокурова (что было бы смешней, будь это сказано всерьез, а не в порядке нэймдроппинга).
Ну и, ясно, каждый пишет по предложению про 11 сентября, но тоже в порядке постановки галочки — потому что ссылка видна, а контекст и смысл ее неясны, сказать нечего, а промолчать странно.
То есть, понятно, что Абрамс скорее всего вообще ничего не имеет ввиду. Не потому что тупой, как пишет Манола, а скорее пототому, что он как Финчер в молодости — сперва технолог, а потом уже всё остальное. И вся эта занимательная нейрология, которая во время просмотра начинается, она не от эмоционального опыта, не от сказанного, а от того, что тебе тупо часовой отверткой контакты коротят.
Условно говоря, если бы Леди-либерти башку оторвали в 95-м, в фильме Эймериха, это был бы веселый фокус, и только в отделе искусств газеты «Сегодня» в этом увидели бы символ. Сейчас эта башка, летящая к ногам 20-somethings в рубашках из «Топшопа», автоматически читается как символ, а на самом деле это тот же эймериховский трюк, только с удушающим и нажатием на болевые точки — какая-то эротическая асфиксия, вроде и кино глядим и душим, чтоб интересней. Так, что у датских товарищей, не только ручная камера взята.
Протом — ну да, это конечно самое точное, что пока сказано на тему этой вот, простите, новой аудиовизульной-реальности, в которой no living creature dies alone, а автором выступает идиот с камерой в мобиле. Ну и трудно не согласиться с тем, что картина в целом-то про любовь.
Вообще, окончательно осознаю себя умственно неполноценным, из-за того, что не смотрел этот ваш мудацкий «Lost». Там наверняка всё объясняется: как жить дальше, и кто виноват, и какие штаны надевать по пятницам.
