Выношу, так сказать, из комментов, спасибо юзеру skval: фильм «Конец света», он же «Хеппи-энд», он же Валентина Понияд, он же — внимание — «Последний романтик планеты Земля» (!), о котором мы давеча писали (и который, как выяснилось, валяется пока только без субтитров), покажут в ночь с 17-го на 18-е в московском к/т «Пионэр». Там же покажут довольно безобразную (хотя и по-своему занятную) комедию «Злодей», а также мелодраму «Влечение» (в оригинале, опять же, название ровно про обратное: «Свалить»), которую я не смотрел, поскольку трейлер у нее чрезвычайно тоскливый, про то, как замужняя Скотт-Томас спит с гастарбайтером Иваном.

Последний романтик:

А вот довольно-таки удивительная картина (мы когда-то вешали трейлер). По-французски называется «Конец света», по-английски «Хеппи-энд» (а по-русски — бутерброд).

Похоже сразу на все и ни на что. Главный герой — Матье Амальрик с искусственной рукой. Начинается с того, что он ходит по Биарритцу, вздыхает и здоровой левой записывает в блокнотик воспоминания годовой давности: как он влюбился в высокую испанку сомнительных занятий, разрушил свою семью, потом испанка бесследно исчезла в каких-то криминальных активностях, а он остался без руки. Тем временем мир рушится — то идет дождик из пепла, то люди вокруг падают замертво, то по радио сообщают, что на Москву сбросили атомную бомбу. Кто, что — непонятно. Вскоре армия начинает эвакуировать целые области, хаос нарастает, Амальрик бежит сперва в Испанию, потом в Тулузу, куда перенесена французская столица.

Короче говоря, один сюжет — глобально-апокалиптический (сделанный причем на довольно широкую ногу), а второй, более важный — личностный: все окружающие пытаются Амальрика трахнуть. Испанка, жена, истеричная знакомая дамочка, еще кто-то — а под конец даже Серхи Лопес.

Дело, понятно, не в том, какой Амальрик обаятельный, а в том, что накануне конца света секс остается единственным средством коммуникации — и вообще единственным, что имеет значение. (Ну и любовь, робко намекает фильм — но куда более робко, чем ожидаешь).

В какой-то момент режиссеры (неизвестные мне доселе южнофранцузские братья) начинают просто впрямую цитировать «Широко закрытые глаза». И это куда более важная тут референция, чем «2012» или, не знаю, фильм «Дорога».

Я, кстати, вдруг понял, кого мне Амальрик по психофизике напоминает, — Олега Даля.

Страшно любопытно на самом деле. Т.е., конечно, местами глуповато, местами непреднамеренно смешно (а местами преднамеренно — вообще, им очень круто удается не впасть в пафос), местами изменяет вкус. Но в целом — у-ля-ля. Очень странно, как такой кит под радарами прошел.

С одной стороны, так:

С другой так:

К разговору о циниках и формалистах: пересматривал свой любимый фильм «Досье 51» — это такая странная аномалия (не единственная, но самая яркая и известная) в фильмографии симпатичного и довольно успешного в 60-е и 70-е, но не то чтобы обязательного к просмотру француза Мишеля Девилля. Он вообще изначально снимал комедии с девушками по сценариям своей жены, но потом вроде развелся и через несколько лет сделал гениальный фильм.

Формально — триллер про то, как в конце 70-х некая слегка метафизическая спецслужба пытается завербовать еврочиновника, занимающегося экономической интеграцией стран третьего мира. Чиновник при этом, как назло, кристально чист, к тому же имеет дурную привычку жертвовать карьерой ради долга — то есть даже если что-то раскопать, шантажировать его не получится, он просто доложит начальству и подаст в отставку. Чтоб было еще интересней, слежку за героем, едва начав, сразу сворачивают (якобы из-за вмешательства французской контрразведки, но потом оказывается все смешнее), и единственное, что к тому моменту удается получить, — это опись содержимого его бумажника: какие-то старые билетики и пара невинных фотографий. Дальше с бумажками долго возятся разные отделы, названные в честь римских богов: «Минерва» (где большую часть фильма стоит камера) занимается общей стратегией,  «Марс» — оперативной работой,  «Венера» — легко догадаться чем; есть еще «Эскулап», где сидят карикатурные психоаналитики, которые всех остальных унижают. Между отделами вообще жуткая грызня, и они постоянно ябедничают друг на друга некому Юпитеру, который в фильме не появляется.

То есть, строго говоря, — тут мы подходим к главному — в фильме толком не появляется вообще практически никто. Чиновника снимают со спины телевиком из окна дома напротив (аналитики потом ругают оперативников за хреновый ракурс). Секретные агенты даны с помощью субъективной камеры — иногда рука с сигаретой сбоку высунется или лицо в зеркале мелькнет. В кадре половину времени — бумаги, крутящиеся магнитофонные бобины, мониторы, изредка — лица людей, из которых пытаются выудить информацию и которым обычно не дают договорить — человек только разойдется, а тут за кадром: «Дальше неинтересно, перемотай». Вместо ключевой сцены вербовки показывают ее репетицию, где объект изображает один из своих.

В фильме про секретную операцию спрятать за кадр всех ее участников уже само по себе здорово (причем Девилль в рамках всех этих адских самоограничений ухитряется, например, эротическую сцену снять; ну и те немногочисленные физиономии, которым достаются крупные планы, надолго в память врезаются). Но при всем формальном изяществе (которого временами даже через край) и массе юмористических деталей «Досье» в первую очередь очень страшный фильм. Потому что он не столько про поиск компромата, сколько про насильственную деконструкцию личности; ну и сам образ человека, как сторожевой башни, полностью выстроенный вокруг какой-то одной ненавистной ему самому слабости, — это жутко довольно. То есть главное в конечном счете не то, что они на этого чиновника в итоге находят, а находят они по нынешним временам ерунду (если надумаете смотреть, не ходите на википедию), и даже не процесс расследования (он довольно литературно показан, хотя и остроумно), а именно изначальная предпосылка — что человек себя всю жизнь выстраивает исключительно с той целью, чтобы никто не узнал, кто он есть на самом деле. И чем он круче и правильней, тем в более мелкую крошку рассыпется, если найти точку напряжения и в нее ударить. Я впервые этот фильм посмотрел лет в 12 и твердо тогда решил, что вырасту слабовольным и морально неустойчивым.

Ой-ой, что мы проглядели.

С Касселем, в 3D, в двух частях. Учитывая послужные списки Ганса и продюсера Лангмана (он помимо «Астериксов» делал ян-куненовского «Блюберри» и двухсерийного «Мерина» с тем же Касселем), еще то предстояние будет, по всей видимости.

Нет, все-таки моего любимого французского режиссера Ажа повышенная культурность доведет когда-нибудь до цугундера:

А вообще трейлер так себе.

Вчера вышел «Войди в пустоту» Ноэ (должен был по крайней мере выйти, у нас в районном кинотеатре висело объявление, что прокатчик забыл привезти копию).

Про Ноэ, важно, по-моему, понимать одну вещь. Он не очень, кажется, умный, в меру талантливый, но зато чудовищно упертый человек — в упертости его главное и единственное достоинство заключается. Он если что-то берется делать, он это довинтит. Остальные (включая большую часть зрителей) остановятся, повернут назад, а он дойдет до конца; все умрут, а он останется. Эта его способность довинчивать — очень, может быть, прямое следствие недостатка ума и таланта, но на ценность результата это никак не влияет. «Вход» — это такой дико правдоподобный диснейлендовский аттракцион, где тебе вместо полета на звездолете  имитируют смерть. Все остальное — чистые проекции, фантазии зрителей; все смыслы, которые оттуда можно извлечь, вы, скорее всего, принесли с собой. Но Ноэ создает потрясающую среду, в которой эти смыслы начинают лезть из головы, идеальную поверхность, куда можно проецировать проекции. Это немного не кино в прямом смысле слова — когда тебе умный автор что-то показывает и доносит какую-то мысль. Но это ужасно интересный и редкий опыт.

Если кто еще не видел, трейлер:

Новый фильм, «Стражи порядка», снял Николя Букриеф — автор хорошей картины «Инкассатор» и, кажется, любимый режиссер Романа (по, все-таки, не вполне доступным мне причинам). В главных ролях наша великая современница Сесиль де Франс и такой комик Фред Тесто.

Оба играют патрульных полицейских — она вся такая одинокая, как Хазанова у Хомерики, а его только что перевели с юга за какую-то дисциплинарную провинность, и он довольно противный. И вот они случайно ввязываются в перестрелку с обдолбанным мажором, тот оказывается сыном депутата, их немного отстраняют от работы, но неформально они это дело расследуют, а единственный след — флуоресцентные таблетки.

И дальше становится круто. Про мажора Букриеф быстро забывает, зато менты постепенно уходят в отрыв: начинают валить людей, воруют конфискованные деньги, селятся в опечатанной квартире, и, в общем, довольно скоро становятся элитными драгдилерами. При этом все, вроде как — для дела, т.е. они по-прежнему считают себя good guys.

Замечательный фильм, хотя его, конечно, не заметят — он слишком тонкий, и слишком похож при этом на дурной полицейский триллер. А вся ирония — она как-то осела порошком между кадрами. Но вы, дорогие друзья, не пропустите при случае. У них там такие лица с какого-то момента, ох.

Насчет «Битвы титанов» не могу согласиться со Станиславом вот в чем: то, что он упорно называет крабиками, — на самом деле, конечно, скорпионы (нет, понятно, Петербург — северная столица, там ни тех ни других нет, но поверьте на слово москвичу: крабы — это вообще другое). В остальном же — радость, радость неземная, райский дух, слетевший к нам.

Причем там правда история покруче, чем с «Обитаемым островом», — они сняли один фильм, а потом из него попытались нарезать вообще другой, потом тот другой хреново перевели в 3D (я честно выдержал 15 минут в этих очках и сбежал в соседний зал, где он плоский шел). Но почему-то все равно очень верится, что тот заряд святого идиотизма, который фильм в себе несет, он хотя бы отчасти умышленный. Вот, например, тот факт, что Джемма Артертон по фильму Ио (т.е. потенцильная корова) — они ее могли хоть Ариадной, хоть Анжелиной назвать, но нет ведь — именно Ио, телочка. И что Файнс Мамонова играет — тоже мило.

Ну и главное: еще по несчастному «Терминатору-4» было понятно, что Уортингтон — вещь. Молоток. Такого человека страшно в нулевые не хватало, он же как рельса, цельного литья, только еще круто улыбаться умеет. Главное, чтоб парень сейчас не начал из себя актера строить — драматические роли там, маленькие фильмы с большим сердцем, самоирония. Пусть дальше месит, у него прям лучше всех получается.

Посмотрел совершенно очаровательный, как ни странно, французский ромком — называется «L’arnacoeur» (дурацкий каламбур — ну, в общем, «Разбиватель сердец»). С Роменом Дюрисом (куда без него) и Ванессой Паради (которую я, как и вы, вероятно, последний раз видел 10 лет назад у Леконта). Дюрис играет афериста, которому платят, чтобы он расстраивал нежелательные браки, соблазняя невест. Паради — соответственно, очередное задание. Дальше все понятно, но очень бодро, очень мило и почти все время смешно. Действие по большей части в Монако: французы как-то пронесли через годы, через расстоянья умение снимать комедии в шестизвездочных отелях (вот другой пример). Ближе к концу миссис Депп и этот тролль еще целиком танцуют номер из «Грязных танцев», под «Time of my life».

Если у прокатчиков есть мозги (ау, прокатчики), он когда-нибудь у нас должен выйти в широкий прокат. Кроме того, я в очередной раз съем свою шляпу, если в ближайший год-два не появится американский ремейк со стразами.

Посмотрел последнего Алена Рене, он был в Каннах и даже получил чего-то уважительное. Называется «Les herbes folles» — не знаю, как перевести, вроде устоялись «Сорняки», но в сорняках какие-то неправильные коннотации, к тому же тут речь о травке, которая растет в странных местах, типа посреди шоссе. В общем, это такая юмористическая, отчасти, фантазия про тетеньку дантиста-авиатора, которую начинает преследовать пожилой месье, нашедший ее украденный бумажник. Т.е. у них как бы бурный роман, проходящий преимущественно в головах — минус все «реальные» стадии. Про старение фильм, как я понимаю. При этом — джазовый такой, в летних расцветках, камера исключительная, смешной Амальрик играет чувствительного мента. Понятно, что в этом фильме способно раздражать: там, по обыкновению, Азема и Дюссолье (которых мысленно сразу заменяешь на Мягкова и, допустим, Фрейндлих), они несколько театрально говорят, к тому же по-французски, плюс «рассказчик» за кадром не затыкается — в общем, по фактуре слегка похоже на мещанские пенсионерские комедии, на которых французы лягушку съели. Но фильм, на самом деле, совсем не такой миленький, каким может показаться. И финал с расстегнутой ширинкой замечательный, в любом случае.