Тем временем австралиец Доминик, который «Чопер» и «Убийство Джесси Джеймса трусливым Робертом Фордом», экранизирует на деньги французской Wild Bunch довольно известный роман «Блондинка» — такой отчасти вымышленный байопик про тайную жизнь Мэрилин Монро. Мэрилин играет Наоми Уоттс. Съемки в январе, в Каннах на кинорынке Wild Bunch продавала права на международный прокат с помощью такой картинки:

«Поэзия» Ли Чан-Дона действительно очень хорошая. Была бы еще лучше, не будь там эротической сцены с участием паралитика и старушки с Альцгеймером, но спишем это на особенности авторского видения. Довольно сильно перекликается с недавно вышедшей у нас «Мамой» Бона Чун-Хо — есть даже мертвая школьница и внук-идиот, только вместо детективной линии — чтения на провинциальных поэтических курсах для одиноких графоманов. И если у Бона бабушка танцевала, тут она поет — причем так, что мурашки по коже. Он, как я понимаю, взял довольно известную состарившуюся красавицу, которая давно не снималась, и, как бывает, человек все, что накопилось, разом выплескивает.

 А вот «Fair Game» Лимана (по контексту «Сезон охоты» или «Лицензия на отстрел») — выразительно снятый фуфел с крепкой гражданской позицией. Реальная история про бывшего посла и его жену-цэрэушницу, которые перед войной собирали данные по иракской ядерной программе и которых потом Белый дом попытался размазать по стенке, чтоб они не рассказали, что этой программы не было. Титры с Бушем под песню «Клинт Иствуд», хорошие первые полчаса, где Наоми Уоттс играет Джейсона Борна в юбке, а Шон Пенн — всклокоченную либеральную домохозяйку в очках, но дальше начинается пламенное обличение банды Буша, и тут все немедленно упирается в несоответствие жанров. И ведь каждый раз так. Когда про банду Буша пытаются сделать «Три дня Кондора», гарантированно  (поправьте, если что-то пропустил, «Сириана» не в счет) получается какая-то благородная неловкость. А когда комедию — стоуновский «W.», «Смотревшие на козлов», наш любимый фильм «In the Loop» наконец — получается не обязательно хорошо, но, что называется, в точку. Видимо, жанр исходных событий такой — кровавая, сатанинская, но все-таки комедия. Ну правда, какие «Три дня Кондора», когда главного злодея зовут Скутер. А его правда так звали, что ты будешь делать.

Сейчас Вуди Аллена на пресс-конференции кто-то тактично спросил про смерть, он говорит: «Мои отношения со смертью прежние. Я очень против». Это же какая-то его старая, заготовленная шутка, да? Все равно смешная.

Так, в сущности, и с фильмом, простите, «Вам повстречается таинственный высокий брюнет» — ну да, такая  полнометражная сноска, бесплатное приложение к «Вики, Кристине, Барселоне» (которую интеллектуалы саму считают второстепенной, хотя я бы тут поспорил). Солнышко, травка, даже закадровый голос тот же. Две идиотские семейные пары: Уоттс с Бролином (она галеристка, он — бездарный американский писатель) и ее богатые родители — Хопкинс и Джемма Джонс. Папа бросает маму и женится на б…ди (такая замечательная Люси Панч), мама с горя идет к фальшивой гадалке и еще выпивает комически. Уоттс заглядывается на Бандерса, который ее босс. Бролин (который, кажется, специально сделан как такой немножко коэновский герой, импортированный в фильм Аллена) — на девушку из «Миллионера из трущоб», которая в окне напротив играет на гитаре. Забавно, что, для того чтоб традиционно самоуничижаться, Аллен может сам и не находиться в кадре — там у него, например, пару раз повторяется из «Макбета» про «историю, полную шума и ярости, не значащую ничего» (с намеком, понятно, на предыдущую строчку — «рассказанная идиотом»).

При этом разница между важными и второстепенными фильмами Вуди, по-моему, все-таки сильно преувеличена поклонниками первых — особенно это к новейшему его периоду относится. «Сенсация», если приглядеться, стоит «Матч-пойнта», а «Вики, Кристина...» — обоих. И «Незнакомец» вроде совсем безделка, но там между строчками нормально так сквозит. Хотя он в первую очередь все-таки смешной очень. Бандерас, например, время от времени начинает играть Аллена — идет человек по улице, и вдруг откуда-то это подергивание характерное берется, эти обезьяньи жесты руками, хлопанье себя по карманам, даже лицо форму меняет. Поразительно, сколько людей пытались играть Вуди у Вуди (Кеннет Брана, вот этот ваш Ларри Дэвид похабный недавно), а лучше всех у Бандераса получилось:

В припадке профессионализма (и зоопарк утром был закрыт) сходил на пресс-конференцию членов жюри — Тильда все хорошеет, Уэйн Вэнг, как выяснилось, не понимает по-китайски. Мы уже, кажется, сообщали, что в этом году под предлогом кулинарной ретроспективы (в которой, на минутку, даже нет фильма «Ганнибал») в жюри включили повариху, чей вклад в мировую культуру состоит в том, что она когда-то сварила ботинок, который Эррол Моррис заставил съесть Вернера Херцога. В каталоге она указана как, прости Господи, «активистка еды», и на ее фоне даже режиссерша Койшет прилично выглядит. Декламировала что-то в духе заметки публициста Панюшкина про кулинарную деглобализацию: экспорт-импорт еды надо отменить, пить шампанское летать в Шампань, горчицу есть только в Дижоне (или где),  иначе — конец национальной идентичности и апокалипсис. Всем было неловко, но не отнимать же у женщины микрофон. Вообще, довольно характерный пример либерального умственного плюрализма: сидят за одним столом явно голодный представитель Буркина Фасо, жесткая левачка Тильда и тетя, которая считает, что мир спасут органические тарталетки. По идее они ее убить должны, как только без свидетелей окажутся.

«Интернационал» Тыквера принимали вяло — хотя он симпатичный, по-моему. Такая чуть ли не стомиллионная штуковина, снятая на «Коламбии Пикчерс»: Оуэн играет агента Интерпола, помешавшегося на борьбе с злоупотреблениями в банковской сфере, Наоми Уотс при нем что-то вроде Скалли. Притом зовут их Ив и Валли Эли и Лу, у него ко всему прочему еще фамилия Сэлинжер. С одной стороны, сделано явно в пику последним «Бондам» — размах вполне бондовский, но герой весь в белом (буквально), совестливый до тошноты. С другой — как, собствено, и форстеровский «Бонд», это тоже такое произведение в жанре «немецкие дети рисуют Голливуд 70-х». А поскольку Тыквер еще и италоман, у него из-под Алана Пакулы временами Дамиано Дамиани переть начинает; Оуэн когда истерит — вылитый комиссар Каттани.

То есть фильм, конечно, местами совсем квадратно-гнездовой: особенно когда начинается всякая поп-философия про добро и зло — как будто взрослый человек спросонья «Мастера и Маргариты» обчитался. И, наверное, еще более компромиссный, чем  ненавидимый всеми «Парфюмер» — но (как и в «Парфюмере») там есть совершенно волшебные  тыкверовские моменты: когда герои уходят от погони, скажем, а под них окружающий мир подлаживается, потому что они хорошие. И финал красивый.

Еще там, конечно, до абсурда доведена фирменная бондовская тема с осмотром культурных достопримечательностей под предлогом оперативной работы. Картинные галереи без конца показывают: сперва Берлин — Далем, кажется, потом 20 с лишним минут разносят из автоматов ротонду в музее Гуггенхайма. В конце совсем весело — главный плохой встречается в Стамбуле с сирийским оружейным магнатом, тот ему говорит: неудобно на людях про ракеты, пошли в секретное место, я тут знаю одно — и ведет, понятное дело, в Базилику-Цистерну.

Новый ролик тыкверовского «Интернационала» про заговор банкиров (человека, который монтировал предыдущий, застрелили, хочется верить). Прекрасно, конечно, что Клайва Оуэна зовут агент Сэлинжер.