Новости из жизни любимых деятелей культуры.

Содерберг, помимо тех ста фильмов, которые он уже снимает, снимет еще кино «Нокаут», шпионский женский боевик, с вот такой примерно девушкой в главной роли:

Ричард Кертис завязал с романтическими комедиями и помимо очередной серии «Доктора Кто» пишет сценарий малобюджетного фильма про путешествия во времени. Что-то подсказывает, что дальше 1994 года он не упутешествует.

Николас Виндинг Рефн запускается с modern day тайским вестерном «Бог простит». Кроме того, у него в препродакшне полноценный голливудский дебют с Киану Ривзом про д-ра Джекилла и (вот это уже слишком хорошо, чтоб правда получиться) фильм по сценарию Пола Шрейдера про цэрэушника с альцгеймером, которого вроде подписался играть Де Ниро.

Из «Обители зла» после четвертой серии сольют Миллу. Идиоты.

Также в «Гардиан» любопытная заметка про бурную жизнь Бельмондо после инсульта: невеста из «Плейбоя», налоговая полиция, гангстеры, отрезанные детские головы в коробке из-под туфель. 76 лет человеку.

На экраны вышла «Росомаха», и теперь уже все могут убедиться, что студия врала: никаких «ключевых сцен», якобы отсутствовавших в украденной версии, в прокатной нет. Поскольку американцы к тому же боятся заразиться от росомахи свиным гриппом, она, надо думать, провалится — что будет правильно с точки зрения высшей справедливости, но может лишить нас еще ста двадцати пяти фильмов про прошлое остальных полюбившихся героев.

Выходит, не прошло и года, «Токио» — непременно познакомьтесь, пожалуйста, кто еще не, с месье Говно.

Выходит кертисовская «Рок-волна» — Рома хвалит, хотя как-то сдержанно. Я в данном случае побаиваюсь дубляжа.

Выходит хороший, говорят ребята, кукольный фильм «Коралина». 

Выходит «Харви Милк» — который сто раз переносился, и я был уверен, что его в итоге вообще сольют — но нет. Что сказать. Мне он по второму разу как-то больше понравился, хотя по-прежнему не очень. Но вообще, кто сходит в кино — тот будет молодец просто для статистики.

Ну и еще «Незваные» — я его видел как-то вполглаза и без удовольствия, это ремейк корейской «Сказки про двух сестер». «Сказка» — единственный фильм, с которого я однажды сбежал на каком-то фестивале не потому, что он не понравился или что-то, а потому что было ОЧЕНЬ СТРАШНО.

Сегодня какой-то тематический лейбористский день, все новости одна за другую цепляются. Питер Морган, автор «Королевы», «Последнего короля Шотландии», «Фроста/Никсона» и прочих, как это называет Кувшинова, «легковесных политических таблоидов» (заметим в скобках: «Королева» все-таки очень хороший фильм, и «Король» тоже, кажется) делает для HBO телекино по своей пьесе «Особые отношения» — про роман Тони Блэра с Клинтоном и его геополитические последствия. Блэра в третий раз (после «Королевы» и фрирзовской же «Сделки» про зарождение New Labour) играет Майкл Шин, Клинтона — Деннис Куэйд, Хиллари — Джулианна Мур.

Куэйд это круто, конечно, но лучше бы все-таки этот фильм Ричард Кертис снял с Грантом и Торнтоном.

В продолжение темы всеобъемлющего влияния Ричарда Кертиса на культуру и мир за окном — смотрел сейчас фильм «Обещать — не значит жениться» режиссера Квописа (но на самом деле такой очевидным образом авторский проект продюсера Дрю Бэрримор), который явно планировался как американский вариант «Реальной любви». В ролях — все-все-все (сама Дрю появляется пару раз в виде девушки из рекламного отдела, чью жизнь губит MySpace). Штук пять сюжетных линий, две свадьбы, один раз почти доходит до похорон, у всех работы, на которых ничего не надо делать. В общем, как бы нормальный Curtisworld в Мэриленде, но, во-первых, нет Хью Гранта (и вообще мужики какие-то немножко левые), во-вторых, разница менталитетов — если у Кертиса любовь как бы сама собой переходит в марш Мендельсона, тот тут основная тема разговоров — как бойфренда раскрутить на штамп в паспорте. Притом с таким остервенением все это обсуждается, можно подумать, что кому-то из них вид на жительство нужен.

Но все равно это не из тех фильмов, которые мыслящий человек может пропустить, я считаю. Героиню Скарлетт, например, зовут Анна Маркс, она работает инструктором по йоге (потому говорит «намасте»), и у нее роман с хлыщом, женатым на Дженнифер Коннелли. В какой-то момент Коннелли приходит к нему на работу, и он пытается засунуть голую (ну практически) Скарлетт в стенной шкаф, а она ему так: «Меня?! В шкаф?!!» И действительно, как можно.

И да. Это все-таки сиськи:

В воскресном «Обзервере» к скорой премьере «Рок-волны» — познавательное, хотя и снобское эссе про отношения Ричарда Кертиса с английской политической реальностью; там автор исходит из, в общем, порочной предпосылки, что «Реальная любовь» — плохое кино, но все равно масса интересного. Я, скажем, не знал, что похороны в «Четыре свадьбы и одни похороны» вписала Хелен Филдинг. Плюс прекрасная цитата из самого Кертиса про то, что «циники считают идеалистов ультрациниками, которые притворяются простодушными, чтоб срубить денег с циников попроще» (дико циничное высказывание, если подумать). Ну и лучшее: по итогам знаменитой отповеди Хью Гранта американскому президенту (после того как тот засосал девушку с булочками) настоящий Тони Блэр выступал с опровержением — что не разделяет взглядов Гранта и вообще «американо-британские отношения гораздо сложнее». Очевидный вывод, который автор текста в «Обзервере» странным образом так и не делает: что не Кертис — придворный режиссер «новых лейбористов», а просто «новые лейбористы» — персонажи Кертиса. Как и все мы.

Посмотрел на кинорынке «Рок-волну», второе после «Реальной любви» режиссерское кино Ричарда Кертиса, сценариста лучших в мире фильмов. С одной стороны — масса вопросов (трогательно, что Кертису за пятьдесят и вообще он такая жанрообразующая фигура, а чертов синдром второго фильма и на него распространяется), с другой — в этом году я еще так много не смеялся.

Это такой немножко, что греха таить, фильм «Стиляги» — Ник Фрост, Рис Айфанс, Билл Найи и другие ребята (плюс американский экспат Филип Сеймур Хоффман) сидят на ржавом траулере посреди моря и ставят хиты 60-х, а плохой министр культуры (Кеннет Брана, которому впервые за карьеру наконец удалось похоже изобразить Лоренса Оливье) и его подручный по фамилии, мягко говоря, Чмо (реально Twatt) их пытаются закрыть.

Видно, что Кертис чувствует, что романтическая комедия мертва (и в том числе мертв тот ее ирисочный британский подвид, котрый изобрел лично он), потому снимает ретро про конец эпохи, про то, что, как писал один англичанин в связи с недавним закрытием журнала Arena, «лохи сильней правильных ребят, им просто надо организоваться». Но при этом он все-таки чертов профессиональный лакировщик действительности (забыл, кажется, в том же «Гардиан» было в свое время блестящее эссе про то, что Кертис — это поп-Геббельс 90-х). И когда появляется шанс сделать грандиозный финал про то, как все к чертям погибло (легко догадаться, как он может выглядеть на кораблике), он дает по тормозам и довольно безвкусно выезжает на ля-ля-ля и «возьмемся за руки друзья» — и вот тут уже натуральные «Стиляги» получаются. Впрочем, повторюсь, смешно и трогательно местами очень. Плюс — грандиозный выход преступно недооцененной пока у нас Талулы Рили (риалли!) в роли романтичной, как выразился бы Д.В.Горелов, давалки.

Выйдет в апреле. Трейлер, хотя мы его уже выкладывали:

Трейлер «The Boat That Rocked» великого человека Ричарда Кертиса, второй его режиссерский выход после «Реальной любви» (у нас это, кажется, собираются назвать не то «Рок-волна», не то «Стиляги-2») — лишнее свидетельство того, что современная романтическая комедия мертва-мертва, даже Кертис в ретро ушел:

Поразительно, как к/ф «Реальная любовь» при каждом просмотре ставит перед зрителем все новые и новые вопросы. У Зельвенского была в свое время смелая теория о том, что Билл Найи и его менеджер — латентные геи (что, увы, неправда, если не брать в рассчет некоторую подспудную педерастичность любой пацанской культуры). Меня вчера, при пятидесятом, кажется, просмотре поразило вот что. Линия служебного романа между копирайтершей Хейке Макаш и ее начальником Алланом Рикманом. Она его смушает красным лифчиком, у него в итоге рушится брак с Эммой Томпсон, катализатор — золотое сердечко, которое Томпсон думает он купил ей, а он его купил Хейке. Мне всегда казалось, что тут что-то не так — весна-осень, допустим, но Рикман (который нехило умеет быть майклкейном, когда хочет) тут специально ходит такой брезгливой надутой теткой, непонятно что в нем можно найти, Хайке в свою очередь очень педалирует тему рождественского подарка. А вчера я вдруг отчетливо понял — она же просто развела его на цацку. Недаром, когда мы послений раз видим Хейке, она с этим сердечком на шее явно собирается на какие-то блядки, а в финальной сцене в аропорту Рикман чуть ли не единственный из всех оказывается без пары. Есть над чем задуматься, вобщем.