Довольно отталкивающий трейлер нового Дэнни Бойла с Джеймсом Франко про то, как велосипедист застрял в какой-то щели. Он, правда, обрывается до начала главных событий — в реальности человек пять дней пил мочу и пилил себе запястье тупым перочинным ножом (теперь зарабатывает лекциями о том, как это правильно делать, и книгу написал). Круто будет, если Бойл и про отпиливание руки в таких же веселеньких красках снял:

А теперь новости актуальных кинематографий.

«Аврора», новый фильм Кристи Пуи (с чьей «Смерти господина Лазареску» более-менее начались крики про румынскую волну) идет три часа семь минут и выглядит так: Пуи (что-то вроде Николая Хомерики, только большой) в старом пуховике час собирает ружье (ему там надо за новыми бойками в мастерскую съездить, потом еще куда-то), дальше час ходит и убивает четырех людей (после третьего выстрела начинаешь немножко догадываться зачем) и еще час забирает дочку из школы. В финале — гениальный урок «новой драматургии»: милиционеры на допросе вместо того, чтоб быстренько задать режиссеру вопросы, интересующие зрителя, 15 минут записывают его адресные данные, ходят курить, пописать, позвонить, кофе себе налить — давно я не видел, чтоб зал так дружно выл, от счастья и бессилия одновременно.

Еще там в начале хорошая история про маленькую девочку, которая хочет знать, почему в финале «Красной шапочки» бабушка не голая: волк же переоделся в ее платье, так? Значит, когда охотники разрезают ему живот, бабушка долна быть голой. Вот все со времен «Лазареску» придумывают разные объяснения тому, почему румыны крутые в том, в чем остальные — бессмысленные и скучные. Вот Пуи, кажется, сжалился и объяснил: потому что правильные вопросы задают.

Перед показом режиссер очень трогательно крутился на сцене, пытаясь понять, с какой стороны зал, а потом понял и говорит: «Эксюзе муа, ме нотр фильм э тре бон». Или «тре лонг», я не расслышал. И то и другое, на самом деле.

Официальный, так сказать, трейлер картины:

В Каннах позакрывали все табачные лавки, кроме одной, в продуктовых сигареты продают из-под прилавка за какие-то свинские деньги.

Вайнштейны вот-вот должны с помпой объявить, что купили обратно Miramax, больше пока ничего интересного.

Наш любимый критик Маслова хочет, чтоб ветку дали Михалкову, и потому страшно радуется неудачам в конкурсе.

Конкурс пока, правда, странный. Успел посмотреть «Гастроли» Матье Амальрика про то, как Матье Амальрик два часа пытается арендовать зал для выступления американской бурлеск-труппы (тетеньки при этом настоящие, играют сами себя). Снято дико выразительно, такой скорее Веккиали, чем Феллини (хотя автор, понятно, хотел, чтоб Феллини), разные подробные планы увядающей плоти, помпоны, красная помада, теперь по крайней мере понятно, на какой именно патологии строится  артистическое обаяние Амальрика (хотя я бы лично предпочел этого не знать). Еще «Чункинский блюз» Ван Сяошуая (который «Пекинский велосипед») про капитана дальнего плавания, который пытается понять, зачем его сын от первого брака напал с ножом на людей в супермаркете, — выясняется, что от недостатка родительской любви. У главного героя такое доброе лицо, что лучше бы сын на него с ножом напал. Вообще уже «Велосипед», с которым все в свое время страшно носились, были вполне себе соцреалистическое барахло, маскирующееся под неореализм, а сейчас он даже уже маскироваться перестал. Короче, если так дальше пойдет, я тоже за Михалкова болеть буду.

Утром все ломанулись на документального антиберлускониевского «Дракулу», из-за которого итальянский Минкульт в этом году бойкотирует Канны, я вместо него зачем-то пошел на нового Мануэля де Оливейру и, в общем, не зря. Называется «Странный случай с Анжеликой», комедия (впрочем, может, мне показалось) про нервного фотографа, который влюбился в покойницу: артисты стоят и по очереди, как в передаче «Час суда», разговаривают про экономический кризис, экологию и антиматерию, периодически появляется синяя полупрозрачная Пилар Лопеc де Айяла и улыбается — в метро пару лет назад висела реклама ювелирки «Любишь — докажи», вот я только там такую улыбку раньше видел. Жалею теперь, что последние 20 фильмов мастера пропустил: это, если втянуться, может, подозреваю, не хуже Вуди Аллена какого-нибудь вставлять.

Немного о петербургских нравах. Глядите, Андрей Плахов пишет с местного военного киномероприятия: «...Организаторы объявили о намерении превратить кинофорум в регулярный международный фестиваль крупного масштаба. Его концепция находится в стадии разработки, но название уже предложено президентом кинофорума Алексеем Германом и его женой, сценаристкой Светланой Кармалитой: Best of the Best. Это значит, что сюда привезут фильмы — победители главных фестивалей мира и поставят их в новый контекст. Если и будет жюри, оно сформируется не на традиционной основе...» и т.д.

«Best of the Best», а. Это так по-нашему (в Петербурге существует «Фестиваль фестивалей», к слову). Нет ни малейших оснований не доверять Андрею Степановичу, хотя это несколько апокалиптическая картина: Герман с Кармалитой после мозгового штурма приходят к названию «Best of the Best».

Но дело не в названии, конечно, а в принципе. Мы Северная столица, сейчас мы всем покажем. Чем кончаются подобные истории, известно: вот пару лет назад приехал Рудинштейн, который собирался проецировать фильмы примерно на шпиль Петропавловской крепости и водить по Невскому Катрин Денев в медвежьей шкуре. Просидел несколько месяцев в офисе на канале Грибоедова, после чего бесследно исчез, вместе с фестивалем.

И совершенно же понятно, что нарисовать в России Канны не получится ни при каких обстоятельствах. Есть прекрасный пример ММКФ со всем его баблом. Дело же не в звонких именах в конкурсе, а в какой-то элементарной культуре кинопоказа и кинопросмотра. Если люди не понимают, что, допустим, показывать фильмы на фестивале чуть ли не с DVD — стыдно, а пускать опоздавших в зал после начала сеанса — нельзя, то все прочее просто теряет смысл.

Ну и ладно, подумаешь. Париж какой-нибудь обходится без крупного фестиваля, и ничего. В Лондоне фестиваль как раз по принципу «с миру по нитке», но Лондон — столица мира, у нас тут не Лондон, увы. Однако сделать в Петербурге небольшой, скромный, но достойный и заметный кинофестиваль — задача абсолютно выполнимая. Залы есть, люди есть, политическая, так сказать, воля — тоже есть, похоже, а значит, и деньги найдутся. Всегда можно Путина подогнать, если что. Придумать какую-то нишу. Отобрать конкурс. Фильмы северных стран. Или фильмы, не знаю, про дзюдо. Сформировать жюри на традиционной, раз в жизни, основе. Ну и жить-поживать, зарабатывать репутацию.

Но нет, это мелко. У нас — бест оф зе бест. Победители фестивалей, новый контекст. Иначе говоря, не будет тут никакого кинофестиваля никогда.