Еще забыл поделиться важным жизненным наблюдением. Если документальный (либо же короткометражный) фильм называется именем главного героя — «Вован», «Анатолий», «Сергуня», «Тихон Петрович» и т.п. — то, скорее всего, это невероятное фуфло.

Ну ладно, пора возвращаться в волшебный мир большого кинематографа. Посмотрел, например, хороший фильм — корейский, естественно, «Тайная сходка» называется, в главной роли наш любимый Сон Ган Хо. Он играет охотника на коммунистов и бегает за глубоко законспирированным северокорейским агентом. Но вскоре (это еще завязка, так что не очень большой спойлер) их обоих выгоняют — одного из контрразведки, второго из разведки — и они начинают, натурально, жить вместе. И экшен что надо, и смешного много, и лица интересные, и, как всегда в азиатском кино, трогательнейшие моменты, связанные с едой. Когда северный кореец стал кормить южного куриной ножкой, я заплакал.

Не помню, говорил ли тут, но мой любимый фильм на русском языке — «Плохой хороший человек» Хейфица. Полез проверять свою теорию насчет Амальрика, потом спохватился, что Далю там лет тридцать, а Амальрику обычно лет сорок (надо «Золотую мину» пересмотреть или, там, «Отпуск в сентябре»). Но, в общем, это все ерунда, а какое же невероятное кино.

Что занятно. Фильм снят очень близко к тексту, максимально. Но у Чехова все то и дело разбивается внутренними монологами — тот подумал, этот поразмыслил. Которые, естественно, режиссер выкинул.

И вот главный, финальный отрезок. Фон Корен уезжает, Лаевский тем временем женился на этой дамочке и, типа, взялся за ум. Они прощаются, Лаевский смотрит вслед лодке, бла-бла, стал накрапывать дождь.

У Чехова получается такая история о нравственном перерождении, выражаясь языком школьных сочинений. Ну, не совсем — но куда-то в эту сторону. Лаевский как стихийный экзистенциалист заглянул в бездну и вышел новым человеком.

Меж тем, что мы видим на экране. Мы видим вот такое:

В точности в духе наших любимых американских фильмов того же периода. Абсолютно разбитый человек, которому не удалось бежать, который вынужденно женился на опротивевшей женщине, с опущенной головой, трясущимися руками и потухшим взглядом. Переписывает бумажки. Пьет молоко. Жена возится с курами — тоже пронзительный штрих (которого у Чехова нет, кстати). «Ведь теперь у вас будет как у всех», — поздравляет их нарочито гнусная тетка (этого тоже у Чехова нет), и Лаевский еще ниже опускает голову. Т.е. совершенно очевидно, что лучше бы его фон Корен пристрелил.

Типа, на этом лице (финальный кадр)

мы должны прочесть вот такое: «Лодку бросает назад, — думал он, — делает она два шага вперед и шаг назад, но гребцы упрямы, машут неутомимо веслами и не боятся высоких волн. Лодка идет все вперед и вперед, вот уже ее и не видно, а пройдет с полчаса, и гребцы ясно увидят пароходные огни, а через час будут уже у пароходного трапа. Так и в жизни... В поисках за правдой люди делают два шага вперед, шаг назад. Страдания, ошибки и скука жизни бросают их назад, но жажда правды и упрямая воля гонят вперед и вперед. И кто знает? Быть может, доплывут до настоящей правды...»

Ну да, ну да.

Еще о фашистах: смотрел тут волшебный фильм Кэрола Рида «Ночной поезд в Мюнхен», не очень известный, 40-го года выпуска. С тем, что Рид после войны наснимал, не сравнить, конечно — но все равно, ничуть не хуже какого-нибудь minor Хичкока.

Сюжет, как водится — вокруг старенького ученого, которого воюющие стороны пытаются заполучить; через его дочь, в данном случае. Английский шпион (его Рекс Харрисон играет, в обычной манере) в качестве прикрытия поет лирические композиции в караоке. Немецкий в фас как две капли воды похож на Кевина Спейси:

Несмотря на год выпуска, прямой пропаганды немного, и она довольно легкомысленная (у того же Хичкока бывало потяжеловеснее). Где-то с середины появляется комический дуэт англичан, позаимствованный, опять же, из «Леди исчезает» (где они тоже ехали в поезде — ну, сценаристы одни и те же). Крутой финал на фуникулере. В паре сцен действует фашист-окулист.

И вот же проклятье: теперь совершенно невозможно смотреть такое кино, не вспоминая Тарантино. И что забавно, степень условности в фильме, снятом в воюющей стране в начале войны, куда выше, в сущности, чем у Квентина с его уютным постмодернизмом. Британский шпион, когда нужно срочно спасать профессора, действует так: надевает мундир немецкого майора, приезжает в Берлин и идет прямиком в Рейхсканцелярию. Там он кидает зиги направо и налево, вламывается в кабинет к какой-то шишке и сует тому размашисто подписанное рекомандательное письмо. Шишка, не разобрав подпись, решает, что это кто-то важный — ну и вуаля. Вопрос диалектов, «капитан Франкфурт», не встает, поскольку все говорят по-английски.

«Defendor» («Защитнек») с Вуди Харрельсоном и моей любимой девушкой Кэт Деннингс — благонамеренный, дурной и скорее симпатичный, при том, что несколько по-любительски сделан, не лишен откровенной лажи, и явно мог бы быть в разы жестче и лучше. Харрельсон играет придурковатого дорожного рабочего, который убедил себя, что он супергерой — и в какой-то момент сталкивается с настоящими бандитами. Деннингс — в манере ранней Скарлетт Йоханнсон — сообразительная проститутка. Т.е. отчасти такой «Таксист» силами школьного драмкружка, отчасти что-то в жанре сентиментальной комедии про дурака, отчасти результат деконструкции супергероического дискурса, которым Голливуд занимался последние годы — дошли вот до Харрельсона с кастрюлей на голове. И Вуди тут, конечно, абсолютно счастлив, прямо смотреть приятно — к роли доброго дебила его сама судьба за ручку привела.

Если верить датским киноблогерам, Скорсезе в Берлине подружился с Фон Триером — и они решили вместе переснять «Таксиста». Естественно, с Де Ниро в главной роли. 

В пересказах англоязычной прессы это, понятно, выглядит уткой и бредом — просто потому, что они из исходной новости пропустили главное: что это продолжение «Пяти препятствий», учебного проекта, в рамках которого Триер мучает формалистскими ограничениями любимых режиссеров. То есть это будет не просто ремейк, а пять ремейков. Хо-хо.

Надеюсь, они додумаются для плаката ремейк этой фотографии сделать, с Ларсом вместо Изабеллы: