Все забываю сказать: «Бесподобный м-р Фокс» — это все-таки лучшее, что режиссеры Андерсон и Баумбах сделали на сегодняшний момент (Баумбах — так уж точно).

С ними же как. Они оба, при всех очевидных талантах, такие из себя тонкие, нежные и ироничные (в том числе — по поводу своей тонкости, нежности и ироничности), что для них в принципе невозможны никакие движения, кроме колебательных. Сделав шаг вперед, они в рамках своей системы ценностей обязаны сразу отступить назад и виновато хмыкнуть — извиняясь одновременно и за сам шаг, и за отступление, и за смешок над отступлением, и за смешок над смешком and so on. Потому у них герои почти не эволюционируют от фильма в фильму (что, в свою очередь, обеспечивает самый верный в мире фанклуб — фанаты любят повторение). Отчасти это топтание на месте искупается личным обаянием — когда тот же дискурс берется окучивать, например, Мендес, все дружно бегут блевать — но только отчасти. Потому что при всей самоиронии и самоуничижениях, это довольно агрессивное мировозрение. Сэлинджер — это замечательно, но храни нас бог от его поклонников.

Long story short — в «Фоксе» парни вдруг нашли одновременно и идеальную форму для своих игр, и идеальное определение для себя. Лисички. Барсучки. Куколки, мать вашу. Грандиозно. Посмотрите немедленно пять раз. Жаль, что кукольная анимация сейчас не на топе, они же сейчас опять к людям вернутся.

Ну и — наша радость была бы неполной, если бы в картине не снимался кто? Правильно — Уиллем Дэфо.

Пора, наверное, себе признаться, что финальный сезон «Лоста» как-то не оправдал возложенных ожиданий. Несмотря даже на Локка, который стал после смерти прямо феерический. Но вот сегодняшняя серия ничего ведь, а? Последние пара минут особенно.

Ходил вчера смотреть второй «Адреналин» — все-таки Тейлор и Невелдайн большие молодцы, не зря мы в них верили. Целый культурный сегмент вдвоем закрыли. Теперь, в принципе, совсем не нужны ни Гай Ритчи, ни прочие такаши-миики, достаточно, чтоб парни по фильму в год делали. То есть с «Адреналинами», наверное, уже все, хватит (первый закрыл тему жизни на земле, второй — тему загробной жизни, дальше не очень ясно куда двигаться). Но у них в этом году еще должна «Игра» с Батлером выйти — про то, как дети играют в Doom живыми людьми.

Там еще обстоятельства показа были дивные — как я понял, какое-то специальное мероприятие с целью поднять волну среди целевой аудитории: кинотеатр «Ударник», полный зал работников салонов сотовой связи и IT-сферы с пивом, с подругами, веселые все такие. За пять минут до начала фильма сидевший рядом с нами исполинский толстяк перегнулся через ряд и начал бить двух крохотных пьяненьких программистов за то, что те плохо говорили про переводчика Гоблина.

Мне с «Адреналинами» вообще везет. Помню, мы на первый пришли с девушкой в районный кинотеатр — заходим, а там полный зал гопников, причем не в порядке фигуры речи, а вот настоящих. Ну, думаю, все, сейчас мешать будут. А в итоге мы с девушкой вдвоем так орали, брызгались пепси и били ногами в спинки чужих кресел, что от нас гопники отсаживаться начали. Только настоящее искусство способно так уравнивать социальные страты.

Бонус — Дэйвид Кэррадайн:

Как было обещано — про виакомовскую презентацию «Хранителей». Два верхних абзаца после этого — ликбез для нормальных людей, читать их не обязательно то есть.

«Хранители» — экранизация великого (правда великого) графического романа Алана Мура и Дэйва Гиббонса  — с которого более-менее начались все ревизионистские комиксы для как бы умных. Притом в случае с Watchmen можно и без «как бы» — если если обычный комиксовый ревизионизм это сделать Бэтмана пидорасом алкоголиком или зафигарить в пузырь цитату из Ницше, тут довольно по-взрослому развинчивается супергеройский дискурс; это вообще такая немножко «Доктрина шока» в картинках, ну, и написанная двадцатью годами раньше.

Начинается все с того, что в конце 30-х, когда появились первые книжки про Супермена, разные сумасшедшие (в основном из силовых структур) стали действительно наряжаться в плащи и бороться со злом, в результате супергеройская история сформировалсь не на бумаге, а в реальности. А поскольку герои были в основном социопаты с авторитарным складом ума (самый приличный — Человек-Сова, такой квази-Бэтман, у которого просто не встает, пока он резиновые уши не наденет), они довольно быстро спелись с властями, и мировую историю перекосило. В итоге — 1985 год, Америка победила в Вьетнаме, старенький Никсон идет на червертый срок, русские, которых загнали в угол, собираются начать атомную войну.

Поскольку у книжки довольно сложная стуктура — все на флэшбэках, большой кусок рассказан с позиций героя, для которого отсутствует понятие времени, — долго считалось, что это в принципе нельзя экранировать. В какой-то момент этой историей занимался Гиллиам, потом еще какие-то не последние люди, в итоге вот — Зак Снайдер, главный визионэр мирового кинематографа (после Дель Торо и Бекмамбетова). Обещают порвать «Человека-паука» (морально, не материально), притом единственная сколько-то звезда в фильме — мой любимый актер Патрик Уилсон, известный ролями инфантилов и педофилов, главное лицо эпохи, если задуматься.

Снайдер (чисто внешне — что-то среднее между молодым Спилбергом и белкой из «Ледникового периода»; когда говорит, ходит колесом и жонглирует мелкими предметами) перед показом исполнял комические куплеты про историю создания. Якобы ему позвонили со студии со словами, что вот купили важную книжку, но там надо убрать Никсона, убрать 85-й год, русских переделать в Аль Каиду — и он (якобы) на все это подписался, специально чтоб процесс саботировать: сперва вернул Никсона, потом русских, потом объявил, что будет делать ретро про 80-е — к тому моменту на его «Зооспартанцев» уже сходили все девчонки мира, так что тут уже пошли разговоры с позиции силы. Самое трогательное: Снайдер все это радостно рассказывает, а в уголку сидит глава Warner Bros (английского правда) и виновато улыбается — в общем, карту триумфа художника над бюрократами ребята разыгрывают безупречно.

Мура, понятно, не было, он после «Лиги джентльменов» все свои экранизации заранее проклинает (про Watchmen, впрочем, есть какая-то его сомнительная цитата, что вроде сценарий не полное говно), зато был Дэйв Гиббонс, он что-то интеллигентно мычал, одобрительное.

Из кино показывали в общей сложности минут 40. Самое мощное — начало с речью Никсона про оси зла (Никсон пока немножко недоделанный, нос на крупных планах смешно отклеивается) и титрами под дилановскую The Times They Are A-Changin. Снайдер вообще, на мой вкус титры делает несколько лучше, чем фильмы (вот, скажем), и тут у него довольно ловко придумано введение в альтернативную реальность ввиде ожившей фотохроники: Хиросима, синий человек жмет руку Кеннеди,  хиппи у Пентагона — но девушку, которая сунула цветочек в ствол винтовки немедленно расстреливают, супергерои с Лейбовиц, супергерои с Уорхоллом. Любимый момент, конечно — лесби-версия «Поцелуя на Таймс-сквер» с участием тети а-ля Бетти Пейдж (словацкая, кажется, артистка Аполлония Ванова, на этом фото крайняя слева):

Два других куска —  воспоминания доктора Манхеттена (гики поймут) и сцена убийства карлика супергероем-антисемитом (в первоисточнике вроде был лилипут: но, это допустимая вольность, я считаю). Сделано очень близко к тексту и вообще — поинтересней «Спартанцев», по-моему. Рапидов, как еще по трейлеру заметно было, действительно мновато, но тут по-моему не сознательный художественный выбор, а чистая физиология — Снайдер, конечно, типичный хорек на амфетаминах, ему вся окружающая жизнь должна рапидом казаться.

Вот новый трейлер, кстати. В фильме, к счастью, всей этой эмо-музыки не будет — в основном Дилан и песня Unforgettable:

Чтоб закончить с новым Бондом (а то это все начинает напоминать блог службы общественных связей МИ-6), вот обещанное интервью с Стаса с Крейгом, и мое с лысым немцем. С Олей там, честно, три слова с чужого диктофона, потому и нет вопроса: «У Джеммы Артертон сиськи гораздо красивей ваших, aren't they?». Крейг по моим впечатлениям сильно задолбался, видимо. Я с ним разговоривал для журнала два года назад, он был чудесный: сидел, как Вонг Кар-Вай, в 11 утра со стаканом вискаря, все ему было интересно, за стеночкой красила ногти черным лаком Ева, черт, вот время было. А сейчас, видел его в Москве: у человека на лице улыбка, а повыше ее шрифтом гельветика написано: «Отъ*битесь все». Мы обнялись, конечно, и всплакнули.

Заодно понял наконец — медленно сображаю, простите — чем лично мне не нравится «Квант». Это не имеет никакого отношения к мелкой нарезке и поэзии склеек, на самом деле.

У Брокколи с компанией много лет есть два взаимоисключащих стремления: делать революцию и делать конвейер. С одной стороны, они все время выдумывают какие-то радикальные фокусы: был постмодернистский Бонд-Броснан, в 89-м они пытались, как сейчас, сделать злого-плохого Бонда (см. «Лицензию на убиство»). Вот все говорят: Форстер-шмостер, смелое кадровое решение. А вы Ли Тамахори видели вблизи когда-нибудь? А что на «Умри, но не сейчас» они минут 10 на полном серьезе (я уточнял) хотели Балабанова позвать, это как — нормально? Вобщем, люди тянутся к вершинам, не ищут легких путей. Но притом «Бонды» с самого начала (ну, с «Голдфингера», ладно) делаются по квадратно-гнездовой схеме: плохая и хорошая бонд-герл, трахаем обеих, одну иногда убиваем, рядом — списанный из вчерашего «Ньюсвика» актуальный заговор (в 70-е про шатлы, в 90-е-нулевые подлые масс-медиа etc). Интриги более-менее накладываются одна на другую, только имена и пейзажи меняются. В «Казино "Рояле"» они эту схему поломали — там живая драматургия, история любви, психологический слом, Грэм Грин практически (коллеги все-таки). И в «Кванте», вместо того, чтоб рвануть куда-то еще, пытаются, сделать кальку с «Рояля». Скелет тот же: Джеймс, прекратите убивать, я вас уволю; одну любим, другую потискал и выбросил дохлую; экзистенция из-под воротничка прет, прекратите убивать, Джеймс. И дело даже не в том, что Первис и Уэйд, которые пишут Бондиану последние 10 лет (в «Рояле» их Пол Хаггис под кушетку загнал, видимо) — худшие сценаристы на свете (вы вот, наверняка, не видели «Вернуть отравителю» и фильм про Брайана Джонса, который они сделали для души, а я, увы, видел). Дело в том, что если старая бондовская схема для поточного производства годилась, то «Рояль» — ну это нельзя штамповать, нельзя, это тонкая вещь слишком, такие фильмы раз в 10 лет случайно получаются, я реву каждый раз на этих титрах как школьница. Эх. Все, проехали.

Так же вчера вечером посмотрел две занятных картины отечественного производства — называются «Обитаемый остров, фильм первый» и «Обитаемый остров, фильм второй», фантастика, по Стругацким, кажется. Напишу о них пару слов попозже, если кому интересно.

Стас двумя постами ниже ругается на нового «Бонда» — в частности на то, как там сделана движуха и драки. В очередной раз  убеждаюсь, что я — единственный человек на свете (не считая 10 миллионов девятиклассников-дебилов — парни, привет), у кого нет проблем с тем, как сейчас монтируют экшн. В тех же «Борнах» (гринграссовских, втором и третьем) меня многое раздражает — например, как Гринграсс тупо и временами в ущерб логике эмулирует «догму» (ему даже на заявочном плане вывески «ЦРУ» надо камеру подергать, это глупость же: ведь не дерутся, не целуются, не идут даже, с чего ей дергаться?) — но со скоростью монтажа проблем нет. Или вот фильм «Домино» — мне когда говорят, что там ничего не видно за монтажом, я честно не понимаю, мне все видно (Тони Скотт, кстати, то же самое говорит, нас двое, значит).

С «Бондом» та же история — по-моему, там как-раз такой осмысленный, модернистский экшн, в него еще куча референций напихано между склейками, которые не всегда считываются, но создают типа эмоциональный фон. Но тут я совсем в меньшинстве, видимо: вот Володя Захаров тоже считает, что хрен что разглядишь.

Неясно, в чем причина, кокаин я не нюхаю, «Ред-Булл» пить бросил, в быту соображаю медленно, притом эти скорости воспринимаю как родные. Видимо это то, что Тони называет эффектом хорька на амфетаминах.

А к «Кванту», конечно, масса претензий может быть. И с Джеммой Артертон дико обидно — такая, как сказал бы кинокритик Ростоцкий, зая, а ее в эпизод, и даже плакатика с ней не сделали. Мы со Станиславом сперва постановили, что это Куриленко путем интриг Джемму выжила, чтоб самой блистать, но я потом вспомнил, что они еще в «Рояле» поменяли схему: теперь место двух равнозначных бонд-герл — хорошей и плохой, есть главная и за сиськи подержать. В «Рояле» так же плохо обошлись с Катей Мурино — задрали платье, а в своей следующей сцене она бац — уже синий труп.

Бонус: заметка про «Квант» из журнала. В журнале так же можно почитать беседу Зельвенского с Крейгом и мою — с лысым немцем; выложим сюда попозже.