А вот как убивают свободное время Дэвид Мэмет, Роберт Элсвит и приятная девушка из «Вероники Марс» (она у Мамета в «Спартанце» играла). Баловство, конечно, но последние 20 секунд — бесценные: 

Читаю «Бэмби против Годзиллы» Дэвида Мэмета — такие, как бы, размышления про кинобизнес, странно структурированные; много скучного, но есть занятные наблюдения. Очевидные, зачастую — зато уж формулировать человек умеет немножко.

Например, Мэмет размышляет, почему совершенно не работает такая вещь как «тест-просмотр». У него там метафора про парикмахерскую и суд — в общем, суть в том, что тестируемая аудитория смотрит фильм не как аудитория, а как хорошее жюри присяжных: по-чесноку отринув всякое предубеждение и стремясь к объективности. И заполняя после фильма анкету, человек отвечает, в сущности, не на вопрос «Понравился ли мне фильм?», а на вопрос «Понравится ли фильм такому, как я?», или даже «Скажет ли такой, как я, что ему понравился фильм?». Иначе говоря, делает ровно противоположное тому, что от него требуется.

И это, на самом деле, не только касается всяких «блоггерских показов», но и, вообще, грандиозно точный диагноз всему околокиношному вебдванолю. Отсюда эти замечательные рекомендации: «смотреть с девушкой», «смотреть с мамой», «смотреть, если вы любите то-то и се-то» и т.д. Как только человек настраивается реагировать на фильм «объективно», он отстраняется, и мгновенно для этого фильма потерян — по закону драмы, которая требует от тебя только одного, вовлеченности. И, собственно, это единственное (а вовсе не умение писать), что отличает критика от блоггера. Блоггер пытается быть критиком, а критик-то (в идеале, конечно), наоборот, профессионально тренирует себя становиться на время сеанса зрителем, отключать в себе «объективность».

Ну ладно, чтобы отвлечься, смешная история из Мэмета же: Отто Премингер снимал в Израиле фильм «Исход», и ему нужна была сцена на площади с грандиозной массовкой, типа десять тысяч человек. А денег, чтобы им заплатить, у него уже не было. И он тогда оклеил весь Иерусалим листовками: «Хотите сняться в кино? Десять шекелей». На утро, понятно, площадь была полна. «Вот это настоящий продюсер», — заключает Мэмет.

На илл.: трогательная рекомендация актрисе Сильвер:

Смотрел вчера «Зак и Мири снимают порно» Кевина Смита (через пару недель во всех кинотеатрах великой страны, боюсь только дубляжом убьют) — страшно трогательное, сентиментальное, наивное до слез кино, Фрэнк Капра практически, только с пиписками. Большую часть времени скорее грустно, чем смешно; они еще по улицам в таких огромных вязаных шапках ходят, от одного этого плакать хочется. Похоже немножко на «Перемотку» Гондри: не так изобретательно в киношном смысле, но печальней и как-то искренней что ли. Смешного тоже много. Скажем, Брэндан Руз (Супермен то есть) и Джастин Лонг играют гей-пару — притом Руза, конечно, зовут Бобби Лонг, а Лонга забыл как зовут, но он — звезда гей-порно, говорит басом и постояно закатывает Рузу сцены, за то что тот на людях не хочет держать его за руку.   

Вообще, наверное, любимый у меня фильм Смита будет после «Chasing Amy». Хотя там и есть немножко разных дурацких заигрываний с целевой аудиторией. Что заглавные герои — оба из обоймы Джада Апатоу это, допустим, ладно (Апатоу довольно много у Смита заимствует, почему не превратить это в синергию). Но Смит еще зачем-то на территорию шоу «Jackass» лезет. Как у Шьямалана в «Явлении» — есть шьямалановщина (любить ее или нет, другой вопрос), а есть попытки довольно неловко пристроиться к «новым страшным»: сцена с заколкой, сцена в зоопарке, где руки откусывают. Притом видно, что Шья это не очень снимать умеет, но надо — юный зритель любит кровищу. У Смита похожая ситуация: у него всегда похабень была в основном на уровне диалогов — герои много неприличного говорят, но редко что-то делают, им как-то лень. А тут нате вам: сцена с говном, сцена с яйцами. С яйцами довольно остроумная сцена, надо признать, — но в любом случае, лишнее это.

Любимый диалог, творчество Мамета упомянуто, кроме прочего:

Кстати, со вчерашего дня в Москве в кино идет новый Мамет, Стас про него написал в «Афишу», а я сто лет назад писал тут. При всех очевидных недостатках, все-таки не тот фильм, на который можно вот так взять и не пойти.

Я с весны мучался, что мне напоминают теперешние маметовские диалоги: Мамет же всегда рифмовал существительные и писал под метроном, но в «Поясе» это же на грани самопародии (все эти «a man distracted is a man defeated» и проч.). Сейчас пересматривал, вспомнил — это Набоков так «Я помню чудное мгновенье» переводил фонетически: Yah pom new chewed-no-yay mg-no-vain-yay. Ну ничего, поглядим, как Дэвид нам Куросаву переведет.

Лучший режиссер на свете Майк Николс переснимает вот это кино Куросавы, сценарий пишет Мамет. В оригинале все страсти и моральные дилеммы происходят на фоне управленческого кризиса на туфельном производстве, дико актуальная ситуация.

Коэны между тем не пошутили, а действительно в будущем году экранизируют «Союз еврейских полисменов» писателя Чабона — замечательный, по-моему, фантастиш-нуар про еврейских террористов на Аляске; не знаю, хорошо ли ее у нас перевели, в оригинале там на уровне языка совершенно адская смесь Бабеля с Чэндлером, и все персонажи обращаются друг к другу «жид», если кто это может хорошо снять — то братья. Мне вообще кажется, Чабон под впечатлением от их творчества пишет: у него есть, например, огромный толстый индеец-иннуит, который всю книгу считает себя правоверным иудеем, а в ключевой момент достает из багажника томагавк — такой совершенно коэновский ходячий оксюморон. Есть там, правда, и обычная для Чабона, довольно раздражающая гей-линия, но бог с ней.

Оба фильма делает, к слову о геях, Скотт Рудин — у него же Стивен Далдри снимает чабоновские «Приключения Кавалера и Клея», вообще человек последние годы работает братьями Вайнштейнами, но без их разудалости, понтов и свинства. Зато эффективно: в прошлом году он на «Оскарах» сам с собой соревновался с «Нефтью» и коэновскими «Стариками». В этом году у него новый Мендес. А братья что-то как-то буксуют.

«Красный пояс» Мамета — удивительное, конечно, произведение. Такой «Бой с тенью-2» встречает «Гленгарри Глен Росс».

Чевитель Эджофор (в которого, кажется, влюблены все без исключения англичанки) играет гения джиу-джитсу, который дико бескорыстный и идеалист, сидит, понятно, без денег, и жена его за это ненавидит. Потом он заступается за кинозвезду, которую в кабаке гопники пытаются бить (подразумевается, что человек масштабов Брюса Уиллиса, притом играет его Тим Ален с чубчиком). Звезда в благодарность пристраивает его в мир кино — и тут Мамет, видимо, свой голливудский опыт транслирует: у героя немедленно крадут все идеи и опошляют их, опошляют. Конечно — маметовские предательства, есть труп, Ребекка Пиджин в маленькой роли, как и положено, лживой суки.

Диалоги — взрыв на фабрике маметовских диалогов. Каждый чих ритмизирован, каждое «который час?» с чем-то зарифмовано. Если человек с женой ругается, то это какое-то неописуемо афористичное словесное кун-фу. Любое существительное гоняется, как шарик в пинбольной машине: если появилось — его надо раз пятнадцать повторить под разными углами. В какой-то момент девушки про ткани заговаривают — и там от этого «ткани» реально в глазах темнеет.

Притом поскольку Мамет неофит по части всяких боевых дел (где-то писали, что он для здоровья пошел в секцию и проникся эстетикой) и вообще человек несколько другой культурной среды, он временами без всякой иронии начинает лепить вещи, которые после фильма «Не отступать и не сдаваться» (ну или, не знаю, «Кровавого спорта» того же) как-то без смеха странно слушать. Ну там «Победи не врага, а собственный страх». Шутка про черный пояс, который нужен, чтоб штаны подвязывать, —  вообще самая заезженная шутка всех тренеров на свете. И конечно, поскольку герой — это такая очень очевидная проекция самого Мамета, он ему постоянно бессовестно подсуживает, ну и вообще — мог бы хоть одно отрицательное качество для приличия ему придумать. Конец вообще на «Обыкновенное чудо» похож — когда все ждут, что Абдулов в медведя превратится, а автор раз — и передумал.

Притом, ну я тут необъективен, но, по-моему, происходит эффект Вуди Аллена, ну или Де Пальмы — когда недостатки, сколько бы их ни набралось (а «Красный пояс», конечно, порасхлябанней того же «Спартанца»), настолько типичны для любимого автора, что общее удовольствие только усугубляют. Хотя если не знать, кто такой Мамет, это, конечно, сильное испытание  — на форумах IMDb где-то описывалось, как на тест-просмотр привели секцию настоящих борцов джиу-джитсу, они потом, кажется, киномеханика побили.

Вроде если фильм не попадет в Канны (а как-то слабо верится, что попадет), его хотят в конкурс ММКФ (что немного грустно для Мамета, но удобно для тех его четырех поклонников, которые живут в Москве). В прокате — осенью, одной копией.

Кстати у Мамета (по-моему, нам вообще надо ограничить список героев этого блога Маметом и Пэрис), в общем, у Мамета в заметке про смерть либерализма совершенно ни к селу ни городу рассказан прекрасный анекдот про то, как покойный Норман Мейлер разгромил в «Виллидж Войс» первую американскую постановку «В ожидании Годо», а заодно и Беккета в целом — потому что ему было лень идти в театр (Мамет немного утрирует, на самом деле Мейлер написал, что Беккет не piece of garbage, а малозначительная фигура — еще это было в ответ на положительную рецензию, вышедшую неделей раньше, «Виллидж Войс» чуть ли не первые придумали печатать противоположные мнения, — так что можно представить себе этот звонок из редакции: «Норман, а ты Беккета разоблачить можешь?»). В общем, годы спустя Мейлер прочел наконец «Годо», купил в «Войс» рекламную полосу и на ней покаялся и написал, что Беккет гений.

Пытался сейчас вспомнить что-то такое же из своей практики — что-то, ради чего стоило бы, например, в журнале «Афиша» полосу купить. Ничего вспомнить не могу. В голову лезет только случай, как мне в газете «Ведомости» корректор в заголовке «Писька мертвого человека» поправил «письку» обратно на «письма». Текст, как сейчас помню, посвящался творчеству петербургского режиссера Дмитрия Месхиева. Ох.

Вчера в связи с Пэрис и порно у нас зачем-то упоминался Дэвид Мамет, так вот он на прошлой неделе написал в Village Voice большой программный текст про то, как наконец перестал быть bleeding heart и lily-livered liberal, т.е. демшизой. Там довольно дурацкий финал, который предлагает всем идти на водопой к офисному кулеру, но текст все равно замечательный. Там описывается, как умный человек либеральных взглядов сперва понимает, что дело не в злых корпорациях и подлом правительстве, а просто человек как таковой по своей природе — корыстное говно, потом ему начинает хотеться разбить приемник с «Эхом Москвы» (ну то есть с американским аналогом), потом он понимает, что Кеннеди был мерзавцем не лучше Буша-младшего, и так далее. Ответа, как дальше жить, у него там нет, точнее, повторюсь, там предлагается идти на водопой — но сам процесс отражен прекрасно, почитайте.

Другой вопрос, почему к Мамету это осознание пришло в 60, а ко всем моим более-менее нормальным знакомым — в 27. Но это, наверно, вопрос климата.

И опять новости культуры. На неделе выходят две новые сбежавшие секс-пленки — у Линдси, как легко догадаться, Лохaн (хотя есть сомнения, что это она) и у Кристин Дэвис, которая Шарлотт из «Секса в БШГ». Появление первой аналитики связывают с тем, что Линдси дура и еб*тся с кем попало, второй — со скорым выходом киноверсии «Секса в БШГ» (в таком случае ее, очевидно, покажут в Каннах перед фильмом, как в прошлом году показывали «У каждого свое кино»).

Тут, конечно, существует моральный аспект, надо ли нам это тут обсуждать, — но по-моему, раз есть популярный кинематографический жанр, он заслуживает осмысления (обсуждаем же мы, скажем, отечественное кино — а там художественная ценность в большинстве случаев сильно ниже). Я, например, большой поклонник фильма «One Night in Paris», который в этом сегменте такая, наверно, «Касабланка» (старинная пленка Памеллы Андерсон тогда пусть будет «Прибытием поезда»). Во-первых, там Пэрис ужасно трогательно и остроумно употребляет слово boyfriend, а во-вторых это чистейший Мамет по драматургии — чувак думает, что Пэрис не знает, что он обязательно продаст пленку, Пэрис знает, но думает, что не знает он и мы, а камера гениально фиксирует этот тройной обман. Вообще странным образом, когда женщина еб*тся с каким-то дополнительным умыслом, это как-то даже обаятельно, а когда мужчина — впрочем, женщины вообще сильно лучше мужчин, aren't they?