Упс, чуть не забыли. «Химера» вышла, бросайте все, этот фильм изменит вашу жизнь к лучшему, серьезно.

«Химера» моего любимого режиссера Винченцо Натали, как и следовало ожидать, в Америке провалилась, но — кто бы мог предположить — стала любимицей местной критики: Манола хвалит, Эдельштен хвалит, Эберт выкатил три звезды, только сокрушается, что «картина, увы, предпочитает концентрироваться на проблемах людей» (а ему хотелось бы про внутренний мир чудовища побольше — он все-таки невероятно трогательный стал в последнее время). Сейчас по идее еще The Economist должен провозгласить важным явлением культуры, и Винченцо может умирать со счастливой улыбкой на лице. У нас выйдет 24-го, мы в журнале ее тоже немножко воспели и вам еще пару раз напомним, не пропустите.

А все ли, к слову, сходили на «Клык»? Это ужасно любопытный греческий фильм, который в прошлых Каннах победил в «Особом взгляде», вот здесь — рецензия Пети Фаворова. Про заботливых родителей, которые полностью отгородили двух дочек и сына от внешнего мира с помощью кропотливо продуманного вранья; те, в итоге, в двадцать с лишним лет верят, что кошка — опасный хищник, самолеты иногда падают на лужайку, а за ворота может выехать только папа, и только на машине. Примерно, Ханеке встречает фильм «Деревня». Этот грек, наверное, менее мастеровитый, чем Михаэль со Шьямаланом, но зато и построумнее. И кино удалось, в частности, благодаря как раз тому, что это провинциальный продакшн: в Америке, например, таких лиц не делают. Можно сказать, что это фильм про секс, можно (как и с любым фильмом про крепкую семью) — что это метафора диктатуры. Тоталитарное государство, как мы знаем, ровно так себя и ведет: прячет телефон, объявляет кошку хищником и развлекает пленников бессмысленными ритуалами. Характерно, что коллапс начинается, когда извне проникают видеокассеты с «Рокки» и «Челюстями». Так или иначе, кино прямо парализующе жуткое, при этом местами и довольно смешное. Сцены, скажем, с пластинкой Синатры («а теперь послушаем дедушку»), или где одна из дочек изображает Сталлоне — просто высший пилотаж. Ну и там еще много всякого.

До чего же необаятельное, затянутое, противное и несмешное кино «Kick-Ass». Это уже Тарантино не для бедных (для бедных он сам снимает последнее время), а для залезших в долги.

Залез сейчас посмотреть, как выглядит актер Уортингтон, который играет главную роль в «Аватаре», «Битве титанов» и т.п., и из которого, очевидно, усиленно делают новую экшн-звезду. Слушайте, а как его вообще отличать от всех остальных игроков в регби других людей? На поле у них хотя бы номер есть на спине.

Послe «Химеры» Винченцо Натали надо, по идее, собираться домой — молния два раза в один фестиваль не бьет, лучше уже не будет, проверено.

Это, с одной стороны, замечательно сделанный фильм про монстра, в таком доспилберговском старомодном понимании (т.е. чудовище не постмодернистский конструкт с зубами, а равноправный участник истории). При этом он так играючи заходит иногда на территорию взрослого кино и так же играючи прячется обратно в чистый жанр — такие танцевальные па всю дорогу.

Эдриан Броуди и Сара Полли играют женатых друг на друге рок-звезд от генетики (обложка Wired, на работу не ко времени, как мы любим), которые случайно делают в пробирке какую-то штучку на ножках, которая эволюционирует в девочку (ну, своего рода). Тут им срезают финансирование, лабораторию перепрофилируют, и они в итоге прячут девочку от начальства — сперва в подсобке, потом у себя на даче. А поскольку она дико быстро взрослеет, проходят с ней через разные модели семейных отношений: сперва Полли втягивается в роль эрзац-матери, потом наоборот — Броуди ее учит танцам, а с Полли начинается легкое соперничество (а у девочки на хвосте здоровенный ядовитый шип). Причем традиционный готический сюжет (ученый создает чудовище, чудовище его ест) дан в несколько стриндберговском ключе: чудовищами по очереди выступают все трое.

Тут как с ранним Кроненбергом: за очень инфантильный жанр, которым обычно занимаются вечные подростки (тот же дель Торо, главный сейчас по чудовищам, при всей любви — ему же до смерти тринадцать будет) вдруг берется взрослый человек, у которого а) мозги, б) какие-то относительно взрослые взляды — на устройство мира, на отношения девочек с мальчиками, etc. Натали, конечно, поопрятней и поромантичней Кроненберга, но вот правда, со времен «Мухи» в низких жанрах никто так интересно не выступал, по-моему.

Подозреваю, впрочем, он, как и прежние фильмы Натали, провалится сейчас в никуда: для аудитории хорроров он слишком тонко сделан, а для интеллигентной публики слишком уж creature feature.