Кино на букву «А», как и стоило догадаться, оказалось не фильмом будущего, а валентинкой из прошлого — такие «Танцы с волками» встречают памятный еще по «Чужим» формат «кино про Вьетнам в космосе» (теперь, понятно, не Вьетнам уже, а Ирак, тем более что крутится все вокруг полезных ископаемых). На подробности пока действует какое-то глупое эмбарго, но хорошая новость в том, что режиссер К. не превратился в Лукаса, все, что в нем хорошего было 15 лет назад, никуда не выветрилось: лично я за два с половиной часа поморщился один раз — от песни на финальных титрах. Ну и Стивен Ланг (убийца Диллинджера из «Джонни Д.» и генерал из «The Men Who Stare at Goats») теперь официально самый крутой дядька в мире.

И, кстати, я понял, почему камероновские инопланетяне похожи на минипутов. Они же с Бессоном — оба ныряльщики: видимо, там на глубине у всех с головой что-то примерно одно случается.

Фестиваль в Ситжесе действительно оказался лучшим на земле. Город размером примерно с Пушкинскую площадь, только в сто раз опрятней. Международную прессу представляю, кажется, один я, локальная состоит из бородачей в майках с «Техасской резней бензопилой» и сердитых маленьких девочек в черном (последних, вопреки всем законам природы, больше).

Прямо с электрички бегом успел на «Чужого», которого показывали с музейной кодаковской копии, кажется, даже с аналоговым звуком. После фильма вышел кланяться Уолтер Хилл (чья роль в этой истории несколько неодоценена, притом что это его фильм не в меньшей стени, чем Скотта). Одна девочка сразу почти спросила его, почему у Чужого голова похожа на х…й, Хилл явно начал всерьез обдумывать ответ, хорошо, служитель сообразил и крикнул в микрофон, что каталонское отделение Fox спрятало где-то в зале маленького Чужого, все с визгом полезли под кресла его искать — в общем, замяли.

У меня лет 10 была навязчивая идея, что «Чужого» надо обязательно посмотреть в кино; и оказалось, действительно надо. Ему же придумано миллион прочтений — религиозных, психоаналитических, сексопатологических, всяких, — от которых довольно трудно абстрагироваться, особенно если смотришь по двадцатому разу в телевизоре. А на большом экране вся эта умственная шелуха разом слетает, он как бы поднимается в полный рост, и становится видно, насколько трактовки его принижают, что ли. Как любое высказывание, в котором найдена идеальная и одновременно максимально простая форма, он срабатывает одновременно на самом тупом и на предельно высоком уровне. Как, собственно, сам Чужой — одинаково легко может голову откусить и дебилу-пятикласснику, и условному Бодрийяру. Ему, в сущности, без разницы: головы у всех одинаковые, на вкус по крайней мере. Это как «Кинг-Конг», он придуман, чтоб все себя рядом чувствовали одинаково маленькими, а попытки объяснить, как это работает, эффект только портят.

Еще удивительно, никогда раньше не замечал: это ведь чуть ли не единственный фильм про космос, где космонавты безостановочно курят. По-моему, еще у Карпентера в «Темной звезде» (которую тоже О'Бэнон написал) тоже дымили — а больше нигде, кажется.