В «35 мм» начался такой не то что фестиваль, но фестивальчик гонконгского кино — пять фильмов, каждый по два раза показывают.

Я, врать не буду, смотрел только «Любовь в облаках» (он в воскресенье и во вторник в 19.00) — и это довольно симпатичный фильм, романтическая комедия, осмысляющая феномен смиртинга. Начинается с того, что в Гонконге запрещают курить почти везде, а кончается тем, что сигареты дорожают. Несчастные курильщики в обеденный перерыв тащатся через два квартала к ближайшей пепельнице, и там, значит, знакомятся девушка (ну, тетенька, скорее) из парфюмерного и парень из рекламного агентства, ну и так далее.

Ничего особенного, но жизненно, что называется, и нескучно. Вообще, это какой-то специальный эффект в азиатских ромкомах: когда смотришь, как вот эти чудесные люди с узкими глазами идут по своему странному городу и лепечут что-то невероятное, а потом оказывается, что у них все как у нас устроено (ну почти).

Из того, что запомнилось: как выбирать сигареты в магазине («мне два рака легких и одну импотенцию» — у нас теперь тоже можно!), как поставить под угрозу начинающиеся отношения («какой у тебя оператор? я тоже на него перейду» — там, впрочем, долгосрочные контракты, так что у нас не очень актуально) и как послать романтический эсэмэс, не буду спойлерить.

В качестве date movie он, по-моему, чересчур проницательный, скорее для интеллигентных барышень с подружками.

Еще там есть фильм нашего друга Вай Кафая (но с каким-то слишком эзотерическим, даже по его меркам, сюжетом) и много Саймона Яма.

И чтобы два раза не вставать: болтается известно где совершенно прекрасное кино «Несчастный случай», спродюсированное Джонни То. Отчасти триллер, отчасти драма про паранойю. Там отличная завязка — четверо героев (очкарик по имени Мозг, старый дурак, красотка и толстяк, который у То всегда) совершают заказные убийства, тщательно замаскированные под несчастные случаи. Потом история в немного другую плоскость переходит, все так неторопливо и слегка мутно — но, как в конце окажется, вполне осмысленно и очень здорово, по-моему. Типа, не знаю, «Безумного следователя». Эти ребята на «Милки Уэй» прямо грандиозно генерируют идеи — вроде простые, но почему-то за предыдущие сто лет никому в голову не пришедшие.

А вот правда, что это мы — смешной трейлер «Зеленого шершня», первого и, видимо, последнего голливудского фильма Мишеля Гондри. Как говорится, «поневоле, но подчас не без блеска». Като отличный, Вальц опять-таки, с Камерон Диас они, кажется, пытаются проделать тот же фокус, что с Гвинеткой в «Железном человеке» (типа смешная роль для взрослой девочки), ну и круто, он на уровне ракурсов из этого все время телесериал 60-х годов делает. Хотя жаль все-таки, что это прям комедия-комедия. Хотелось бы наконец уже серьезный боевик с Сетом Рогеном увидеть:

Красивый трейлер «Шанхая» Микаэля Хафстрема про то, как Джон Кьюсак пытается предотвратить Перл-Харбор и увести Гон Ли у Чоу Юнь Фата. Там еще Франка Потенте должна играть немецкую шпионку, но тут ее не видно. Это один из вайнштейновских проектов, которые легли на полку пару лет назад, когда они начали разоряться. Прокатных перспектив никаких, вот даже трейлер для китайского рынка (притом что съемочную группу в свое время из Китая выгнали, и они в итоге Шанхай в Лондоне строили):

У Цзя Чжанкэ в фильме про Шанхай с чудесным названием «Хотел бы я знать» есть кусок про телевизионщика, которого приставили к Антониони, когда тот приехал снимать «Китай». Человек в какой-то момент справедливо заподозрил, что буржуазный режиссер специально снимает неприглядные стороны китайской жизни, Антониони сделал большие глаза: «Что вы, это не неприглядные, в самые замечательные стороны». Когда фильм вышел, телевизионщика арестовали и провезли по тем местам, где они снимали, — и везде собиралась толпа, которая кричала, что он предатель и наймит. Он теперь об этом поразительно беззлобно рассказывает — нет обиды ни на Антониони, ни за то, что арестовали. Это, говорит, в очередной раз показывает нам, какие у европейцев и у нас, китайцев, разные представления о хорошем.

Цзя вообще чистый космос, при том что три четверти времени показывают говорящие головы. Вроде просто сделано: он почти как Парфенов какой-нибудь — концентрируется на всяких второстепенных частностях. Какая-то ткачиха, которая ходила в оперу с Мао, сын гоминьданского офицера, чей папа понял, что Шанхай пал, когда у дверей генерала, жившего напротив, вдруг не оказалось часового. Сидят люди и говорят на камеру. Про маму с папой, про кражу дивана. Иногда он их в какое-нибудь подходящее пространство поставит, ткачиху на разрушенную фабрику отвезет, иногда кусок из исторического фильма вклеит, иногда сам подснимет — девушка под дождем, полицейский под дождем, еще кто-нибудь под дождем. Но к концу сидишь чуть не плача, прям очень здорово.

И Цзя, кстати, тоже участвует — вместе с Китано и Им Сон-Су — в неофициальном конкурсе «Покажи Годара». У него так: в середине тайваньский режиссер (может быть, важный какой-то, не запомнил имя) рассказывает, как его ребенком эвакуировали из Сайгона, говорит долго, повторяется — и тут звонит телефон, притом полное ощущение, что в зале. Режиссер дергается, наклоняется над первыми рядами (а башка во весь экран) и такой: «Э-э-э, а у кого телефон?»

В Каннах позакрывали все табачные лавки, кроме одной, в продуктовых сигареты продают из-под прилавка за какие-то свинские деньги.

Вайнштейны вот-вот должны с помпой объявить, что купили обратно Miramax, больше пока ничего интересного.

Наш любимый критик Маслова хочет, чтоб ветку дали Михалкову, и потому страшно радуется неудачам в конкурсе.

Конкурс пока, правда, странный. Успел посмотреть «Гастроли» Матье Амальрика про то, как Матье Амальрик два часа пытается арендовать зал для выступления американской бурлеск-труппы (тетеньки при этом настоящие, играют сами себя). Снято дико выразительно, такой скорее Веккиали, чем Феллини (хотя автор, понятно, хотел, чтоб Феллини), разные подробные планы увядающей плоти, помпоны, красная помада, теперь по крайней мере понятно, на какой именно патологии строится  артистическое обаяние Амальрика (хотя я бы лично предпочел этого не знать). Еще «Чункинский блюз» Ван Сяошуая (который «Пекинский велосипед») про капитана дальнего плавания, который пытается понять, зачем его сын от первого брака напал с ножом на людей в супермаркете, — выясняется, что от недостатка родительской любви. У главного героя такое доброе лицо, что лучше бы сын на него с ножом напал. Вообще уже «Велосипед», с которым все в свое время страшно носились, были вполне себе соцреалистическое барахло, маскирующееся под неореализм, а сейчас он даже уже маскироваться перестал. Короче, если так дальше пойдет, я тоже за Михалкова болеть буду.

Утром все ломанулись на документального антиберлускониевского «Дракулу», из-за которого итальянский Минкульт в этом году бойкотирует Канны, я вместо него зачем-то пошел на нового Мануэля де Оливейру и, в общем, не зря. Называется «Странный случай с Анжеликой», комедия (впрочем, может, мне показалось) про нервного фотографа, который влюбился в покойницу: артисты стоят и по очереди, как в передаче «Час суда», разговаривают про экономический кризис, экологию и антиматерию, периодически появляется синяя полупрозрачная Пилар Лопеc де Айяла и улыбается — в метро пару лет назад висела реклама ювелирки «Любишь — докажи», вот я только там такую улыбку раньше видел. Жалею теперь, что последние 20 фильмов мастера пропустил: это, если втянуться, может, подозреваю, не хуже Вуди Аллена какого-нибудь вставлять.

А еще у нас такой случай был.

Посмотрел только что «Нанкин! Нанкин!» материкового китайца Лу Чуаня (у него до того были «Горный патруль» про антилоп и «Пропавший пистолет» — придется теперь оба смотреть). Такой двухчасовой черно-белый экспрессионистский «иди и смотри» про Нанкинскую резню, снятый к тому же процентов на 70 с точки зрения японцев. Он одинаково выламывается и из массива современного военного кино (там есть одна, по-хорошему — лишняя, сумасшедшая перестрелка а-ля «Рядовой Райан», но в остальном Лу вдохновляется скорее Германом с Куросавой), и из китайского патриотического дискурса: единственный безусловный герой-китаец гибнет в первом акте, за гуманизм всю дорогу отвечают рефлексирующий японский сержант (собственно, главный герой) и немецкий промышленник со свастикой на лацкане, который умоляет японцев прекратить зверства, «а то я пожалуюсь фюреру».

Фильм непостижимым образом был большим прокатным хитом у себя в Китае, и еще более непостижимым — выйдет на следующей неделе у нас (под международным названием «Город жизни и смерти»). Петя Фаворов в новой «Афише» про него написал интересный текст (в частности, у него там предложена очень лихая трактовка финала, я, честно, не рискну к ней присоединиться, но мысль занятная). Картина, наверно, не без недостатков (вся эта экспрессионистская выразительность в какой-то момент начинает немножко сжирать смысл), но и не из тех, которые можно вот так пропустить, тем более в кино:

Хорошая новость дня: конкурсный Чжан Имоу (как можно было догадаться, но я почему-то не) оказался тем самым ремейком «Просто крови», о котором я давно грезил (мы вешали трейлер, кто его не видел, многое потерял). Называется «Женщина, пистолет и лапшичная». Зрелище удивительное. Поначалу совсем такая слэпстик-комедия, построенная на том, что китайцы — смешные; смешно говорят, смешно выглядят, смешно ходят. Один герой все время одет в розовое, у другого передние зубы, как у зайца. При этом, коэновская фабула в общих чертах соблюдена: есть старый владелец этой самой лапшичной, жена изменяет ему с сотрудником и покупает у проезжего перса пистолет, владелец нанимает полицейского их обоих убить, плюс все хотят старика ограбить. Во второй половине фильма люди почти не разговаривают, а только убивают друг друга и перекладывают улики с места на место. По трейлеру совсем не скажешь, но там довольно стройная история, и каким-то невероятным образом сохранились главные идеи Коэнов, хотя они с совсем другого конца приходят. Возьмите на заметку, нечасто такое увидишь.

Конкурсный же Ной Баумбах, «Гринберг», напротив, довольно предсказуемый. Бен Стиллер играет нью-йоркского плотника (!), который приехал в Лос-Анджелес постеречь дом богатого брата, пока тот отдыхает во Вьетнаме, и построить конуру для его овчарки Малера. У него начинается что-то типа романа с девушкой-е..нько, которая работает у брата personal assistant (ее играет хорошая артистка, которая играла подружку героини в «Доме дьявола», ее там, правда, убили быстро), но в основном ничего не делает и переживает кризис среднего возраста. Фильм по обыкновению прекрасно написан, и некоторые сцены отличные — например, где Стиллер торчит на вечеринке 20-летних — но есть ощущение некоторой натужности. Когда 40-летний еврейский невротик делает фильм про 40-летнего еврейского невротика — это все-таки не совсем правильно. Понятно, что Баумбах пишет только про себя, но когда его Николь Кидман играла, было все ж интереснее.

Что еще. Безжалостные люди из «Вэрайети» посмотрели (в отличие от меня пока) фильм Шарунаса Бартаса с нашей подругой Клавдией Коршуновой в роли доброй проститутки и самим Бартасом в роли мелкого преступника в бегах от русской мафии. Однажды сумрачный литовский гений должен был столкнуться с профессиональной кинопрессой. Заметка довольно лаконичная, и кончается следующим образом: «очень неприятный монтаж; кроме того, Бартас не умеет снимать, играть и работать с актерами».

Дошли наконец руки до «Мести» Джонни То, которую в прошлых Каннах показывали. IMDb утверждает, что вместо Джонни Холлидэя (который сейчас — что-то среднее между Сергеем Зверевым и Сергеем Михалковым) должен был быть Ален Делон, но соскочил. Это жаль, конечно. При том, что героя, ко всему прочему, зовут Костелло. Костелло! Хотя, может, То уже постфактум, в отместку Делону его назвал.

А так — традиционно великое кино. Соотношение еды и стрельбы соблюдается безукоризненно (50 на 50), все любимые герои на месте. Там Холлидей в начале еще не узнает китаянку, с которой, типа, в предыдущей сцене разговаривал — и мне в этом почудилась смелая расисткая шутка, но все оказалось несколько сложнее. Вообще, замечательный гуманистический фильм: враг — это вовсе не тот, кто убил твою семью и съел твой ужин, а тот, на ком в нужный момент оказалось не то пальто.

«Аватару», который восьмую неделю держится на первой строчке по всему миру, бросила удивляться даже индустриальная пресса. Как с кораблем пришельцев в «Районе №9»: сперва поахали, позадирали головы, а потом — ну ладно, висит и висит. Здорово будет, если пройдет полгода, год, два, а он все будет там висеть («Титаник» в свое время почти четыре месяца продержался). 

Из заметных экономик безумию пытается противостоять Китай, где «Аватара» решением партии сняли из полутора тысяч залов, чтоб расчистить дорогу «Конфуцию» с Чоу Юнь-Фатом (но Камерон его все равно рвет со страшной), и — трампампам — успешно противостоит Россия, где его на прошлой неделе вынес (причем с отрывом вдвое почти) к/ф «Яйца судьбы».

С Китаем ясно: там культурой не дураки занимаются, они понимают, какой это опиум для народа (известно, как обычно бывает — сперва кино американское, потом заводы встают), потому у них запущены механизмы предотвращения: предприятия выкупают на «Конфуция» целые залы, берущим билет на Камерона дают бесплатный на Чоу Юнь-Фата (или наоборот — хочешь на Камерона, сперва купи на «Конфуция»). А вот про нас интересно было бы понять — это собенности кинопроката, какие-то договоренности с сетями и проч., то есть смягченный китайский вариант минус иделология (если посмотреть цифры, наработка на копию у Камерона последние недели не меняется, падение сборов пропорционально сокращению числа экранов, даже чуть меньше), ну или все-таки честная история из серии «любит народ наш всякое говно».

Если первый вариант, тогда почему аналогичный трюк не удался в январе Бекмамбетову с «Черной молнией». Если второй — опять-таки, почему он ему не удался.

Правда, интересно.