Извините, я брюзжать буду.
«...Другие, как британский критик и эксперт Тони Рэйнс, вообще шьют ему плагиат и всячески травят, не в силах простить, что это редкий из восточных режиссеров, кто добился успеха сам и не заискивает перед фестивальными кураторами», — пишет нам Андрей Степанович Плахов в «Ъ»
«Это» — понятно, Ким Ки Дук, инфоповод — фильм «Вздох», под травлей подразумевается знаменитая статья Рэйнса в Film Comment, написанная три года назад и обретшая (польстим себе) вторую жизнь после того, как критик Захаров подробно процитировал ее в «Эмпайре».
Довольно странные вещи пишет Андрей Степанович. Понятно, что он сильно лучше остальных знает фестивальную механику, но толпы восточных режиссеров, заискивающих перед отборщиками, и гордый Ким в стороне — это все-таки слишком художественный образ. При том, что Ким даже не пытается скрывать, что он дико озабочен тем, как его принимают на Западе, — он об этом прямым текстом говорит в интервью, тот же Володя Захаров умеет очень смешно с карандашом показывать, как он начиная с «Острова» корректировал свой стиль в зависимости от фестивальной конъюнктуры (точнее, своего о ней представления).
Понятно, что на любой аргумент найдется стенка: если над Кимом смеются в Корее — значит, он корейский Куросава (хотя, нелюбовь японцев к Куросаве — во многом западная выдумка), если его считают мошенником почти все, кто много смотрит корейское кино, — ну, у них глаз замылен. Но никто же не требует, чтобы после статьи Рэйнса все воскликнули «как мы были слепы!» и побили Кима камнями (хотя это было бы по-кимкидуковски). Нравится и бога ради, пусть расцветают все цветы, тем более, скажем, «Плохой парень» — действительно, не худший в мире фильм. Но зачем не по делу пинать довольно дельного и неглупого человека, при том что у самого абзацем выше написано (ну, например), что концентрированную корейскую жестокость в корейское кино ввел лично Ким Ки Дук. Ага, а русскую духовность тогда, наверно, Паша Руминов придумал.
Притом можно ругаться на Плахова — но у него текст полемический, он признает некую растущую враждебность по адресу Кима и с ней спорит, приводит какие-то аргументы против, etс. Это нормально.
А если вот отсюда пройтись по рецензиям в периодике, там, ох какие мамочки: классик корейского кино! Ахиллес, съевший черепаху! на «Мастера и Маргариту» похоже! У того же Захарова, кажется (почему в этом «Эмпайре» не подписывают тексты?), было, что Ким делает киноязык таким универсальным и простым, что его скоро смогут смотреть обезьяны, — и это для него хорошо, потому что остальные категории зрителей интерес к нему теряют. Вот красиво будет через пару лет на показах: половина зала обезьяны, половина — русские критики.