Посмотрел довольно дурацкую, но страшно занятную экранизацию «Отеля "Нью-Хэмпшир"», которая в свое время чуть не сломала карьеру Джоди Фостер. Первоисточник — не очень хороший по-моему, но, кажется, самый популярный роман Джона Ирвинга, такие «100 лет одиночества» встречают «Семейку Адамс» про патологическую американскую семью, с которой случается вообще все на свете — смерть родителей, смерть детей, нападение «красных бригад», самоубийства, инцест, групповые изнасилования — при этом в итоге они оказывается по-cвоему счастливы, включая тех, кто ослеп и умер. Еще там действует Фрейд, который держит в Вене гостиницу для блядей и террористов, и дружит с медведями. Главного медведя — впрочем, вы так не поверите, вот картинка:
Фильм, строго говоря, не очень хороший — исходный роман слишком мета-, чтоб его можно было буквально переснять, плюс там из-за сумасшедшей концентрации разных диких событий и характеров совсем теряются мотивации и чувство времени: вот Фостер изнасиловала футбольная команда, а в следующей сцене она уже окей и удачно шутит. При этом картина, мощнейшим образом повлияла на подраставшее в тот момент поколение — андерсоновские «Тенненбаумы» более-менее оттуда вышли (а совсем не из Сэлинджера, как у нас все считают), и половина персонажей Дьябло Коуди — тоже оттуда (особенно умничающие дети), вообще весь жанр сентиментально-цинических историй про странную сабурбию в диапазоне от «Джуно» до какого-нибудь «Six Feet Under» сформировался именно в тех рамках, которые в «Отеле» заявлены.
В принципе, его и без всей это культурологии, страшно интересно смотреть. Настасья Кински, мало того, что медведь, она еще спит с Фостер, а в финале, содомирует (в медвежьей ипостаси) футбольного квотербека. Страшенькая как смерть юная Аманда Пламмер играет комический вариант Ульрики Майнхоф, которая никогда не трахалась и поэтому хочет взорвать Венскую оперу. Ну и там по мелочам — девятилетний Сет Грин в роли недоразвитого братика, старший Бриджес — папа, комический брат-гей, который увлекается таксидермией. Ну и у Фостер — соврешенно сумасшедшая роль, одна из лучших, пожалуй: ей поскольку режиссер и сценарий никаких внятных задач не ставят, она весь фильм просто ест яблоки, разговаривает лесбийским басом, облизывает людей, в конце становится кинозвездой, собирает волосы в пучок, и пророчески играет саму себя времен где-то «Анны и короля».
