В знак протеста против нового витка травли Мела Гибсона гражданским обществом купил в продуктовом диск с кэмпбелловским авторемейком «Границы тьмы», который у нас зимой выходил как «Возмездие». Жалею теперь, что не сходил на него в кино, больше ни одного фильма Мартина Кэмпбелла не пропущу. Я все ждал, что Гибсон в конце превратится в дерево, как планировалось с героем оригинала (это не то чтобы спойлер, они, кажется, его BBC так и продавали в свое время — как кино про полицейского, ставшего деревом), до дерева дело, увы, не дошло, но в остальном — загляденье. Идеальная английская драма мести, какие уже и в Англии не делают, условное кино-с-Майклом-Кейном 80-го года выпуска, куда впрыснули лишних 50 миллионов на вертолеты и погони. Как бы в американских декорациях, но довольно условных — Бостон выглядит как лондонский пригород, у злодеев того и гляди английский акцент прорежется (особенно у Дэнни Хьюстона). Персонаж Рея Уинстона (кто не видел, он играет такого немножко Курильщика из «Секретных материалов», свободного художника при силах зла) — вообще англичанин по паспорту.

Временами как-то даже слишком круто, начинаешь от этой крутизны, как от разреженного воздуха, задыхаться — сперва рукопашная а-ля «Казино «Рояль», потом Гибсон с Уинстоном на латынь переходят, потом Гибсон просит человека очки снять перед тем, как его уделать. Жанр старомодного ван-лайнера, гибнущий сегодня, на какую-то новую высоту поднят: «Пойми, у меня дети» — «А у меня уже нет». Ну и Гибсон молоток — все молодятся, а этот выбрил себе плешь на затылке, накинул гримом и светом еще 10 лет к уже имеющимся, рожу такую скроил, что от одного ее вида все должны могилы начинать копать.

Еще показательно — Петя Фаворов про это уже писал, — что человек, которого все время пытаются представить красношеим ультраправым хоругвеносцем, сделал в итоге лучший левацкий фильм последних лет — без гражданственных завываний, а просто и по-человечески: мир не изменишь, систему не победишь, но прежде чем сдохнешь, желательно у...бать всех тех, до кого дотянешься.

Ну и оригинал посмотрите, он чуть более юмористический (и с противной музыкой Эрика Клэптона), но оттого еще более пронзительный.

Пока болел, два раза подряд пересмотрел «Противостояние» Арановича — все-таки это самое грандиозное, что в детстве по телевизору показывали. Ни «Штирлиц», ни «Место встречи» рядом не стояли, при всей любви.

Да что «Штирлиц», это вообще, наверное, одна из самых радикальных телевизионных историй ever — вровень с «Твин-Пиксом», фассбиндеровскими игрищами и каким-нибудь «D-dag» (который, впрочем, невозможно смотреть — в отличие от «Противостояния»). То есть, на минутку — милицейский сериал по Юлиану Семенову про поиск фашистского оборотня, который при этом снят на стыке пресловутой ленинградской школы (про переклички с Германом лучше не начинать — это история на 150 страниц в журнал «Сеанс»), «новой волны», «Догмы» (которую только через десять лет придумают), «новой драмы», которую придумают через двадцать. Ручная камера, главные герои все время держатся к ней спиной, лица то в тени, то их загораживает что-то. Второстепенные персонажи — наоборот, то и дело начинают докладывать по бумажке непосредственно зрителю. Плюс фашистская хроника и современные документальные съемки, которые все время пытаются игровую часть сожрать.

Там еще поразительно с помощью одних только ракурсов смысл произносимого текста меняется на противоположный. По сценарию это все, ну, такой нормальный Юлиан Семенов, либеральная чекистская беллетристика; Басилашвили еще периодически критикует советскую реальность в жанре «вернемся к ленинским принципам»: типа он против уравниловки, за хозрасчет там, за свободу слова даже немножко (душераздирающая история с журналисткой Кирой Королёвой). А когда смотришь, первое, что замечаешь, — как невероятно страшно показан СССР — какой там Балабанов, какой Лозница, какая английская глубинка в «Рэд Райдингах». Все эти бесконечные хозблоки, казенные коридоры, снег серый везде, люди, которые бесконечно в помещении сидят в меховых шапках. В середине начинаются Абхазия и Краснодарский край — там вроде потеплей, но тоже очень страшно. Сонная лощина такая, туман, море серое, небо серое. Люди — и милиционеры, и подозреваемые, и все — или отчаявшиеся, или ушибленные, или напуганные, или в каком-то беспамятстве. То есть у Арановича получается, что СССР и Третий рейх — это просто разные круги ада, через которые пробирается плохой человек. А Басилашвили — не столько милиционер, сколько ангел-дознаватель, который его методично тащит на свет из старой фотографии. Соответственно, в финале — гениальные где-то 10 минут черно-белого рапида — Кротов рвется к райским вратам (которые только выглядят как трап самолета, который он хочет угнать за границу), — но его, понятно, черти прихватывают и волокут на Лубянку.

Кстати, вопрос, который меня еще в детстве мучил. Куда Кротов дел головы? Головы же так и не нашли. Не съел же он их, в самом деле.

И к разговору про Балабанова:

Поскольку «Школа» закончилась, добрался наконец до бибисишного сериала «В гуще событий», первоисточника нашего любимого разговорного боевика «In the Loop» — там почти все те же ребята, только на пять лет моложе (хотя должно быть наоборот, «In the Loop» — это как бы приквел), и действие происходит в другом министерстве. Задним числом очаровательный трюк обнаружился: в сериале и в фильме одни и те же актеры играют разных людей — лица те же, а фамилии и должности другие. То есть, получается, правительство укомплектовано клонами где-то четырех-пяти человеческих типов, причем самых нелепых. Еще снято как триеровское «Королевство» — с прыгающими склейками, маленькими сбоями во времени внутри каждой сцены и так далее — чуть ли не первый случай, когда кто-то из перенимателей датского опыта понял, что в «догме» главное не трясущаяся камера, а монтаж.

Обидно, что лейбористы выборы проиграли, теперь четвертый сезон под угрозой, ну или им как-то хитро выкручиваться придется. Там же все на фоне реальной английской политики происходит, а в правительстве теперь консерваторы, то есть главный герой, который такой лейбористский Сурков сперва при Блэре, потом при Гордоне Брауне, никак не мог на прежней должности удержаться. В общем, избиратели, как обычно, все веселье портят.

По идее сейчас Первый канал должен перехватить инициативу, быстренько заказав ребятам из «новой драмы» сериал «День Суркова». Для конспирации Суркова можно сделать женщиной и чтоб его играла актриса Ребенок.

Специально ничего не качал, чтоб посмотреть финал в телевизоре; финал крутой, прям не подкопаешься. Причем поскольку 66-ю серию, понятно, хрен переплюнешь, все происходит с точностью наоборот. По мере того как все устают рыдать и обещать исправиться, дистанция между камерой и героями (которая весь сериал тихонько сокращалась) начинает обратно расти; опять, как в начале, лезет наружу вся эта лжедокументалистика имени «кинотеатра.док» — со взглядом через чужое плечо и прочим — дальше, дальше, и все, пока, гуляйте без нас, нам в нормальном месте работу предложили. 

То есть это жестоко довольно — одной только сцены с караоке достаточно, чтоб два часа говорить о том, какая Германика на самом деле равнодушная сука. Но также на самом деле все: ничего починить нельзя, кажется, можно только ближе к центру переехать.

А у меня – ногти.

А вот только честно — сколько человек заметило, что позавчерашняя серия «Школы» про выход Носовой в пустоту снята без склеек? 24 минуты одним планом, причем так влегкую, непринужденно, дюжина разных мизансцен, ни одной запинки, я только на середине сообразил, что вообще происходит (притом что постановщица когда-то давно еще хвасталась, что там такой фокус будет, но я, честно, думал, что ту серию пропустил). Интересно, ее во время трансляции рекламой разбивали?

Вообще, что в Германике поражает — она, в отличие от других (немногочисленных) симпатичных и талантливых авторов, которых мы тут имеем, с феноментальной совершенно скоростью прогрессирует. Ту же «Школу» в начале было интересно смотреть скорее как социокультурную аномалию — вот, типа, антителевизионный формат, адаптировали для телевизора, при этом не кастрировав его и не задушив, ну, ок, молодцы, галочка. Но по ходу дела, как раз к тому моменту, когда все это бросили смотреть миллионы, там такой качественный скачок произошел, мама дорогая. Последние две серии — нормальный такой крошка-триер (минус Стриндберг, плюс Тинто Брасс, понятно). Что на позапрошлых выходных крошка сама попробовала выйти в пустоту — это, конечно, перебор (и, как и в случае с триеровскими фармакологическими кульбитами, все, понятно, будут подозревать работу на публику — за неделю аналогичных событий в сериале, ах-ах). Но поскольку, слава богу, обошлось, думаю, Валерия Гай нам еще массу странных радостей доставит в ближайшие 10–15 лет. Можем поспорить, раз уж мне последнее время в спорах везет.

Завтра финал, кстати.

А вот удивительно — ходят упорные слухи, что внеконкурсный ассайасовский «Карлос» сейчас получит какой-то специальный, не предусмотренный регламентом приз. Про него перед началом фестиваля уже была коллизия: Фремо с Жакобом вроде как мечтали его поставить в конкурс и чуть ли не не за час до пресс-конференции отборщиков какой-то профсоюз французских продюсеров наложил вето — поскольку это телекино.

Странная история. «Карлос» — это, ну, нормально сделанный дорогой сериал, с хорошими перестрелками, не очень хорошими диалогами и довольно невнятным главным артистом (он, правда, по ходу фильма пару раз набирает и сбрасывает по 15 кило). Какой-то монументальный эффект от него целиком вызван тем, что тебе за раз на большом экране выкатывают три серии, — по частям и в телевизоре, уверен, он так мощно не выглядит. Если ему сейчас спецприз, то пусть в следующем году «Mad Men» награждают и вообще гонят взашей аутеров и показывают весь фестиваль продукцию HBO.

А вообще это жестом отчаянья выглядит, конечно.

Хотя, говорят, Бартону до слез понравился «Дядюшка Бунми». Если правда так, простим ему последние семь-восемь фильмов.

25 июля.

Эээ, ну а что, я по правилам игры должен теперь как-то ответить на выступление Романа в нашем любимом жанре «how to lose friends and alienate people»? Я, в общем-то, согласен с основной мыслью: ожидать вышибающего мозг финала (а иначе все было зря!) довольно глупо — мозг еще можно было вышибить сезоне на втором-третьем, а сейчас чего, надо как-то красиво закруглиться, и ладно — чем они, собственно, и занимаются. Я лично не жалею ни об одной потраченной на «Лост» минуте — даже если, не знаю, в последнем кадре Херли посмотрит в зеркало и увидит там дымок.

Впрочем, в желании поскорее заглянуть на последнюю страницу тоже не вижу ничего постыдного. Довольно естественное желание. (Тоскливо сидеть и ждать, чем жизнь кончится — кстати, тоже вполне работающий концепт, вон все религии на нем строятся).

Что касается всех прочих претензий, то я несколько обескуражен. Рожи как в рекламе — ну вот это аргумент так аргумент. И еще эта reductio ad Gigurdae — дальше уже можно возмутиться, что они слишком чистенькие для жителей малообитаемого острова. Энивэй, человек, который после пяти с половиной сезонов сообщает, что его не прет — ну как бы окей, ладно.

Ну и насчет любви к сериалам — можно поспорить: мне, к примеру, совершенно неинтересно полюбить-разлюбить, уйти-вернуться; никогда ничего такого не смотрел, и мне не нужна в ящике «среда, где хочется жить». И то, что «Лост» на базовом уровне задуман, действительно, иначе — спасибо партии за это. «Лост» — очень длинная, очень высококачественная пурга с продолжением. For my money, телевидение для этого и существует.

Надо сказать, что смотреть 6-й сезон «Lost», раз в десять не так интересно, как смотреть на людей, которые смотрят 6-й сезон «Lost». Похоже на соревнование по поеданию макарон. Люди давятся чем-то, что им самим уже неприятно, но из принципа изображают энтузиазм. Или не изображают, а просто давятся. В сопутствующих спорах поражает даже не уровень сектантства (сойер, антисойер, лостопедия — как самим не смешно), а сама постановка вопроса. На…бут в конце или не на…бут? Вернет ли Мавроди деньги вкладчикам? Зря ли потрачены человеко-недели? Речь же вообще только об этом. Странно, что никого не смущает.

Ведь если в плоскости духовных открытий рассуждать, это наивнейшая глупость — ждать, что у группы дорогих копирайтеров припасено напоследок в кармане что-то, что расширит сознание потребителя хоть на полпальца. Мне кажется, они сами даже наркотиков не принимают, такие там все фокусы линейные.

А если как про искусство — тогда вообще дикость. Если искусство, при чем тогда «чем кончится»? Вот Линч, массмаркетовым вариантом которого лостовские авторы явно себя считают, — у него фильмы могут заканчиваться чем угодно. Или, как вариант, вообще не заканчиваться. На получаемый, скажем так, эмоциональный опыт это не влияет никак. И ладно Линч, он, допустим, гений. Но вот максимально приближенный пример — попсовые «Секретные материалы»: там с конца первого сезона было честно понятно, что следы никуда не ведут (точнее, ведут в никуда), и никто из-за этого не рвал на себе волосы, ах нас надуют сейчас. Или вот «Сопранос» с их черным экраном в конце. Или те же, извините, «Mad Men». Who cares, чем там кончится? Грубо говоря, это как сидеть и ждать конца жизни, чтоб понять, оправдает ли он затраченное на жизнь время. Глупо как-то.

Сериалы — самая приближенная к жизни киноформа, и поэтому их все так и любят: их можно прервать на любом полуслове или смотреть годами. Полюбить, потом разлюбить. Уйти, потом вернуться. И «Лост» потому на базовом уровне невыносим, что он не задуман как среда, где хочется жить. Там все держится на логических финтах (запас которых у авторов, мягко говоря, не неисчерпаем), а остальное сделано вообще никак. Из всех пар-непар минимальная химия есть только между Лайнусом и Локом. Снято как ролик турагентсва и рожи у всех — как в рекламе (кроме, опять-таки, Лока, который, впрочем, с какого-то момента бесконечно изображает Бондарчука, изображающего Марлона Брандо, избражающего Курца).

И в этом плане с русским названием Эрнст снайперски угадал, поскольку «Остаться в живых» это, понятно, оригинал «Последнего героя». Ну то есть вопрос вкуса, о-кей, но я правда не очень понимаю людей, которым хочется проводить долгие месяцы, ища смысл жизни в компании абстрактных Инны Гомес и Никиты Джигурды (который, конечно, и есть настоящий Соейр).