«Призрак» Поланского, к которому Стас в журнале немножко придирается и который многие, думаю, видели на ММКФ, безупречный, по-моему. Вот без всяких даже «пожалуй» — лучший его фильм со времен «Горькой луны». Единственное, что ему предъявить можно, — Поланский, как вечный гастарбайтер, неизбежно слегка утрирует национальные черты характеров (замужняя англичанка, ложась в постель к малознакомому мужчине, спрашивает: «Do you mind?»). Но на самом деле это фильму только на пользу идет.

Он скоро выйдет в кино, будете смотреть, обратите внимание, как там все гениально движется назад во времени. Весь первый акт — действительно, такой злободневный политический триллер-разоблачалка, где главный персонаж — плазма, на которой идут новости BBC. Снято в 500 раз талантливей всего, что в этом жанре сейчас делают, но в общем понятно, чего ожидать. Во втором акте все вдруг превращается в настоящего Поланского образца 80-х годов про человека, убегающего от врагов с чемоданом (очаровательно, как он эту милую метафору жизненного багажа всюду сует — Форд в «Безумии» с ним на крышу лез, Макгрегор через забор прыгает). А третий акт — еще на 30-40 лет назад, территория Хичкока с Фрицем Лангом. Причем Поланский единственный, наверно, из живущих, кто на этой территории не эпигоном выглядит, а равным, primus iter pares даже. Финальные несколько минут (где, натурально, показывается, как люди друг другу передают сложенную вчетверо бумажку) — это уже какой-то абсолютный кинематограф, за такое, правда, можно пару несовершеннолетних девочек в жертву принести.

К писателю Харрису вопросы есть, конечно. Он и писатель спорный, а в случае с «Призраком» к сермяжному гражданскому пафосу явно прилагается личная обида на Тони Блэра; в романе (жутко утомительном) он Блэру в решающий момент вламывает совсем уж ниже пояса, что несколько необаятельно выглядит (при условии, конечно, что Харрис этот фантастический сюжетный ход сочинил; если нет — тогда круто). Но в фильм все эти обстоятельства как-то перемалывает и делает несущественными — не только потому, что снят невероятно круто, но и потому что симпатии между хорошим и подонком у Поланского поровну распределены (там еще смешная инверсия юридического статуса самого Поланского  — Броснан вынужден сидеть в Америке, потому что в любой другой стране, во Франции например, его арестуют как военного преступника).

Вообще удачно складывается: если сейчас кто-нибудь неожиданный из-под земли не выскочит, получится, что лучшие фильмы 2010 года сняли Скорсезе и Поланский. Все как 20-30 лет назад. Здорово.

Пока болел, два раза подряд пересмотрел «Противостояние» Арановича — все-таки это самое грандиозное, что в детстве по телевизору показывали. Ни «Штирлиц», ни «Место встречи» рядом не стояли, при всей любви.

Да что «Штирлиц», это вообще, наверное, одна из самых радикальных телевизионных историй ever — вровень с «Твин-Пиксом», фассбиндеровскими игрищами и каким-нибудь «D-dag» (который, впрочем, невозможно смотреть — в отличие от «Противостояния»). То есть, на минутку — милицейский сериал по Юлиану Семенову про поиск фашистского оборотня, который при этом снят на стыке пресловутой ленинградской школы (про переклички с Германом лучше не начинать — это история на 150 страниц в журнал «Сеанс»), «новой волны», «Догмы» (которую только через десять лет придумают), «новой драмы», которую придумают через двадцать. Ручная камера, главные герои все время держатся к ней спиной, лица то в тени, то их загораживает что-то. Второстепенные персонажи — наоборот, то и дело начинают докладывать по бумажке непосредственно зрителю. Плюс фашистская хроника и современные документальные съемки, которые все время пытаются игровую часть сожрать.

Там еще поразительно с помощью одних только ракурсов смысл произносимого текста меняется на противоположный. По сценарию это все, ну, такой нормальный Юлиан Семенов, либеральная чекистская беллетристика; Басилашвили еще периодически критикует советскую реальность в жанре «вернемся к ленинским принципам»: типа он против уравниловки, за хозрасчет там, за свободу слова даже немножко (душераздирающая история с журналисткой Кирой Королёвой). А когда смотришь, первое, что замечаешь, — как невероятно страшно показан СССР — какой там Балабанов, какой Лозница, какая английская глубинка в «Рэд Райдингах». Все эти бесконечные хозблоки, казенные коридоры, снег серый везде, люди, которые бесконечно в помещении сидят в меховых шапках. В середине начинаются Абхазия и Краснодарский край — там вроде потеплей, но тоже очень страшно. Сонная лощина такая, туман, море серое, небо серое. Люди — и милиционеры, и подозреваемые, и все — или отчаявшиеся, или ушибленные, или напуганные, или в каком-то беспамятстве. То есть у Арановича получается, что СССР и Третий рейх — это просто разные круги ада, через которые пробирается плохой человек. А Басилашвили — не столько милиционер, сколько ангел-дознаватель, который его методично тащит на свет из старой фотографии. Соответственно, в финале — гениальные где-то 10 минут черно-белого рапида — Кротов рвется к райским вратам (которые только выглядят как трап самолета, который он хочет угнать за границу), — но его, понятно, черти прихватывают и волокут на Лубянку.

Кстати, вопрос, который меня еще в детстве мучил. Куда Кротов дел головы? Головы же так и не нашли. Не съел же он их, в самом деле.

И к разговору про Балабанова:

Что касается «Принца Персии», который сегодня вышел, то он довольно милый, но прямо совсем для дошкольников, несмотря на шутки про Ирак.

Посмотрел только что «Нанкин! Нанкин!» материкового китайца Лу Чуаня (у него до того были «Горный патруль» про антилоп и «Пропавший пистолет» — придется теперь оба смотреть). Такой двухчасовой черно-белый экспрессионистский «иди и смотри» про Нанкинскую резню, снятый к тому же процентов на 70 с точки зрения японцев. Он одинаково выламывается и из массива современного военного кино (там есть одна, по-хорошему — лишняя, сумасшедшая перестрелка а-ля «Рядовой Райан», но в остальном Лу вдохновляется скорее Германом с Куросавой), и из китайского патриотического дискурса: единственный безусловный герой-китаец гибнет в первом акте, за гуманизм всю дорогу отвечают рефлексирующий японский сержант (собственно, главный герой) и немецкий промышленник со свастикой на лацкане, который умоляет японцев прекратить зверства, «а то я пожалуюсь фюреру».

Фильм непостижимым образом был большим прокатным хитом у себя в Китае, и еще более непостижимым — выйдет на следующей неделе у нас (под международным названием «Город жизни и смерти»). Петя Фаворов в новой «Афише» про него написал интересный текст (в частности, у него там предложена очень лихая трактовка финала, я, честно, не рискну к ней присоединиться, но мысль занятная). Картина, наверно, не без недостатков (вся эта экспрессионистская выразительность в какой-то момент начинает немножко сжирать смысл), но и не из тех, которые можно вот так пропустить, тем более в кино:

Сегодня (ну, формально вчера) начался 60-й Берлинский кинофестиваль, с утра показали фильм «Литературный негр» режиссера Поланского. Негра играет Эван Макгрегор, его нанимают за месяц написать (дописать, точнее — предыдущий автор напился и вроде как упал с парома) автобиографию британского премьера в отставке, Пирса Броснана. Премьер, странным образом, проживает в США на острове, под усиленной охраной. И не сходит с экранов, поскольку всплыла история с пакистанцами, переданными в секретную тюрьму ЦРУ, и Гаагский трибунал открыл дело.

С паблисити картине, конечно, повезло чрезвычайно: какой-нибудь любитель Сэлинджера наверняка заведет в холодильнике файл про то, как ЦРУ руками суда попыталось обезвредить Поланского, чтобы тот не закончил свой клеветнический пасквиль.

Но если серьезно, будет чрезвычайно обидно, если «Негр» окажется его последним фильмом (чего нельзя исключать). Он, ну, средних достоинств. Броснан замечательно играет идиота, и Оливия Уильямс в роли его жены дает такую Шарлотту Рэмплинг (плюс премьер спит с Самантой из «Секс энд зе сити», но это скорее из области сатиры и юмора). Вот и все, пожалуй.

В остальном — такой себе, да, Роберт Харрис, триллер почти телевизионного телосложения. Особенно обидно, что в каждой третьей сцене мелькают, вроде бы, отблески былого величия, какие-то фирменные неврозы — но тут же снова бубубу про склеротический палец Пентагона на спусковом крючке войны. Преступление распутывает автомобиль BMW, что характерно.

Заглянул потом на пресс-конференцию, отмеченную, так сказать, красноречивым отсутствием. Броснан в одном монологе восемь раз повторил, что у него не было задачи играть конкретно Тони Блэра — так чтобы ни у кого, очевидно, не осталось сомнений в противоположном.

Не могу тоже не вступиться за фильм Шепарда, которого Петя Фаворов дураком обзывает, похоже, исключительно из солидарности с сербскими братьями. Солидарность это прекрасно, я тоже считаю, что пусть они наших военных преступников не трогают, а то мы ихних тронем.

У «Ханта», кстати, по слухам, были какие-то сложности с прокатным удостоверением — именно из-за антисербских дел, хотя кино, по-моему, вообще не про это, оно, как и «Матадор», про взрослую мужскую глупость, которая, как известно, и движет миром. Не то чтобы это шедевр был какой-то, но всяко получше нынешнего Кустурицы, раз уж Шепарда все кустурицей стыдят. Ну и карлик. В титрах, кстати, сказано, что в фильме многое неправда, а вот карлик — он существует.