Друзья, простите, что мы в таком совсем отпускном режиме — грядут перемены, о них будет объявлено дополнительно.

Тем временем тоже посмотрел наконец сериал «Шерлок». Страшно, конечно, обаятельная вещь. Если кто чудом не видел, смотрите скорее — это три серии по полтора часа (вот и весь сезон, увы), все в современном Лондоне, Шерлок — молодой негодяй, Ватсон вернулся из Афгана и т.д. Сюжеты — слегка по мотивам Конан-Дойла, но только слегка.

Идея вроде настолько на поверхности — удивительно, что только сейчас дошли (хотя что-то подобное было наверняка). И сразу вылезает миллион всяких смешных мелочей (дело на три никотиновых пластыря, Ватсон — блогер и т.д. и т.п.), и, с другой стороны, ничего особо изменилось — ну, воруют флэш-карты, а не бумаги.

Гей-тема, понятно, по полной отыграна. Крутейший Майкрофт. С Мориарти тоже, на мой взгляд, очень круто поступили — без всякой чертовщины, на одном голосе сцена сделана (хотя многим, знаю, не нравится). По-моему, у Гая Ричи так не получится.

Первую и третию серию, кстати (а вторая как раз послабее), снял кинорежиссер МакГиган, который «Викер парк», «Счастливое число Слевина», мой любимый фильм «Пятое измерение» и пр.

За счет киношного хронометража, кроме прочего, решили главную, по-моему, проблему детективных сериалов: что в стандартные 40-50 минут очень сложно впихнуть какую-то по-настоящему интересную историю, обычно какие-то обрубки получаются. А тут вполне себе.

Из более-менее известных актеров — Мартин Фримен (Ватсон) и Руберт Грейвз (Лестрейд). Холмса играет такой Бенедикт, прости господи, Камбербатч. Он мелькал в «Искуплении», еще где-то, но я его там не помню, честно скажу. Хороший Камбербатч, чего. Запишем.

Прицепиться есть к чему, естественно. Иногда эсэмэсками увлекаются, иногда пережимают с характерами: когда Холмс умирающему на простреленное плечо наступает — это все ж перебор, по-моему. Но вообще, это тот случай, когда цепляться не хочется. Ура.

Выдержал до середины сокращенный вариант парфеновского «Зворыкина-Муромца» (документальный суперпроект про изобретателя телевизора, полная версия сегодня вечером стартует на первой кнопке — в последней «Афише» Юра Сапрыкин подробно разговаривает про эту историю с автором). Поразительно все-таки. Когда-то все эти парфеновские выглядывания из прорезей в историческом картоне придавали невероятное обаяние тому, что он делает, — типа такое живое, персонализированное телевидение, история на расстоянии вытянутой руки. Потом это превратилось в какую-то немножко утомительную фирменную фишку. Теперь же — полностью вытеснило не только предмет разговора, но и вообще любое подобие документалистики.

То есть вроде смотришь научпоп, а на самом деле — «Спокойной ночи, малыши». У Зворыкина невероятная судьба: он был белогвардеец, бегал от красных, работал на Колчака. При этом за первые сорок минут фильма  — два коротеньких синхрона с его американским ассистентом (который успевает сообщить, что у профессора был сильный русский акцент) и минутка из домашнего архива про то, как ученый упал в торт. Все остальное — рюшечки. Дорогущие, адски смонтированные киновставки с артистами. Какие-то сумасшедшие компьютерные эффекты с оживлением фотографий. Парфенов, телепортирующийся из Мурома в Нью-Йорк и обратно. Парфенов, меряющий шагами расстояние между корпусами университета: раз-два-три-четыре-пять-шесть — надеюсь, в телеверсии все 260 — или сколько их там — покажут. При этом материала, который все это должно расцвечивать, — нет. То есть вообще нет. Ну, зачитывается за кадром биографическая справка. Причем поскольку Парфенову, как обычно, нужны живые неочевидные акценты, он их высасывает из пальца. Папу Зворыкина звали Козьма. Вы наверняка думали, что Кузьма, ан нет — Козьма. Через «о». Так на Руси раньше людей звали. О как.

То есть понятно, что дело, видимо, в авторах. Первые исторические блоки «Намедни» Парфенову писали в числе прочих Денис Горелов и М.Ю.Соколов, сейчас — какие-то менее талантливые, образованные и добросовестные люди, видимо. Что поделаешь, бывает. Странно другое: сам Парфенов явно не замечает, что читает из википедии. Вот вообще, ни в одном глазу.

Эээ, ну а что, я по правилам игры должен теперь как-то ответить на выступление Романа в нашем любимом жанре «how to lose friends and alienate people»? Я, в общем-то, согласен с основной мыслью: ожидать вышибающего мозг финала (а иначе все было зря!) довольно глупо — мозг еще можно было вышибить сезоне на втором-третьем, а сейчас чего, надо как-то красиво закруглиться, и ладно — чем они, собственно, и занимаются. Я лично не жалею ни об одной потраченной на «Лост» минуте — даже если, не знаю, в последнем кадре Херли посмотрит в зеркало и увидит там дымок.

Впрочем, в желании поскорее заглянуть на последнюю страницу тоже не вижу ничего постыдного. Довольно естественное желание. (Тоскливо сидеть и ждать, чем жизнь кончится — кстати, тоже вполне работающий концепт, вон все религии на нем строятся).

Что касается всех прочих претензий, то я несколько обескуражен. Рожи как в рекламе — ну вот это аргумент так аргумент. И еще эта reductio ad Gigurdae — дальше уже можно возмутиться, что они слишком чистенькие для жителей малообитаемого острова. Энивэй, человек, который после пяти с половиной сезонов сообщает, что его не прет — ну как бы окей, ладно.

Ну и насчет любви к сериалам — можно поспорить: мне, к примеру, совершенно неинтересно полюбить-разлюбить, уйти-вернуться; никогда ничего такого не смотрел, и мне не нужна в ящике «среда, где хочется жить». И то, что «Лост» на базовом уровне задуман, действительно, иначе — спасибо партии за это. «Лост» — очень длинная, очень высококачественная пурга с продолжением. For my money, телевидение для этого и существует.

Последняя серия, конечно — полная мама. Хотели ответов — получите. Странный эффект: уже давно понятно, к чему все шло, но авторы так приучили к долготерпению и недомолвкам, что стоит кому-то что-то важное сообщить прямым текстом, сразу на паузу хочется нажать: «А? Что? Он правда это только что сказал?». Интересно теперь, чем все кончится. Неужели все разъедутся по домом, а доктор (он же главный кандидат, конечно?) останется сторожить дымок.

И почему Джейкоб по-русски изъясняется?

Что касается Рикардо, то это было несколько cheesy, понятно (друзья вот «Рабыней Изаурой» обзываются), зато отвлеклись немножко от ситкомовского формата последних серий: когда герои ходят по джунглям, сталкиваются друг с другом, разговаривают и идут сталкиваться со следующими.

Закрыли «At the Movies», которую 35 лет вели сперва Эберт и Сискель, потом Эберт и Ропер, потом портрет Эберта и какие-то разные люди. В позапрошлом году в Америке были марши несогласных из-за того, что «Дисней» туда посадил каких-то двух хомячков, в итоге они неожиданно сделали самую снобскую ее версию — с А.О.Скоттом и Майклом Филлипсом (вот хороший выпуск, где они ругаются из-за «Тела Дженнифер»), а теперь вот закрыли.

Я последние полгода регулярно и довольно успешно убеждал разных телевизионных людей, что единственный на свете не отвратительный и, что важно, нескучный и жизнеспособный формат для программы про кино  — это такой. Смешно.

«Оскаров», как известно, вручат не тем и не за то, и даже Бигелоу, уж на что наш брат и на что «Херт локер» приличное кино, совершенно не волнует. Тем не менее не смотреть тоже вроде глупо, и часа в 4–5 тут начнется какое-то онлайн-злословие, я надеюсь. Если мы все не заснем (ну, кстати, если и заснем, вполне можете без нас поговорить).

А если кто-нибудь, кстати, даст ссылку на приличную трансляцию (где все будет без перевода, без обрывов связи, в красивом окошечке и все призы получат братья Коэн, Ричард Келли и Скарлетт Йоханссон), будет мило.

Пора, наверное, себе признаться, что финальный сезон «Лоста» как-то не оправдал возложенных ожиданий. Несмотря даже на Локка, который стал после смерти прямо феерический. Но вот сегодняшняя серия ничего ведь, а? Последние пара минут особенно.

К вопросу о халяве: залез сейчас в телепрограмму, справиться насчет «Севильи». Обычный будний день, после полуночи по разным каналам: «Симеон Пустынник» Бунюэля, «Русские идут, русские идут» Джуисона, «Злые и красивые» Винсента Минелли, ну и по мелочи — Вуди Аллен, Бертолуччи, Балабанов, Джон Лэндис и т.д.

Т.е. если не спать или обзавестись видеомагнитофоном/записывающей программой, то можно и без всяких торрентов неплохо существовать. Ну, Мизогучи, может, там и не показывают (хотя не исключаю), но потребности рядового, так сказать, синефила покрываются с головой, по-моему. У нас, в плане кинопоказа, лучшее в мире бесплатное телевидение, не надо про это забывать.

А чего Носова вторую серию ходит со спущенными подтяжками? Она тоже фашист, или у нее просто такой contra mundum? Или поправить забыла?

Upd: Да, мы сейчас, понятно, попросили режиссера как-то прокомментировать нам новость про скорое снятие всей этой радости с эфира, режиссер прокомментировала новость словами: «Пес лишь крутит кренделя, это диско, уляля». По-моему, хороший комментарий.

Upd2: И все-таки министерство правды — лучшие. Интересно, когда они скажут либеральной общественности, что все хорошо, завтра утром или когда на марше несогласных портрет Германики понесут?

В рамках дальнейшего поклонения Дьябло Коди потратил день жизни на сериал «United States of Tara», который она делает со Спилбергом. Тони Коллетт играет тетеньку с расщеплением личности, которая, когда расстраивается, превращается поочередно в 15-летнюю блядь, ветерана-забулдыгу, который якобы потерял член во Вьетнаме, или карикатурную домохозяйку 50-х годов (в сущности коллеттовская героиня из «Часов», только доведенная до абсурда). Вокруг бегают дочка-десятиклассница (менее умный, зато более распущенный вариант Джуно), двенадцатилетний сын — интеллектуал, синефил и гей, завистливая сестра (ее к тому же играет Рейчел из «Рейчел вышла замуж») и абсолютно святой муж, который за 12 серий, кажется, один раз чуть-чуть голос повысил.

От Спилберга там, как я понимаю, только идея (зато — вполне себе карманный хай-концепт, для кино он такие со времен «Юрского парка» не выдумывал) и какой-то общий контроль, а  характеры, интонация и остальное — это уже Дьябло. Есть две как бы детективных линии: мошенническая про поиск детской травмы и смешная про то, кто из запасных личностей с кем в сговоре против основной. Половину времени это чистый ситком, с переодевающейся и разговаривающей смешными голосами Коллетт, а половину — то, что англичане называют драмой кухонной раковины, про то, как, в общем, невыносимо нормальным людям жить рядом с интересными. К ситкому могут быть вопросы (героиня все-таки многовато кривляется), а вот бытовая драматическая линия — невероятно трогательная. Ну и центральная мысль — что более-менее здоровые люди, они приятней, нужней и, в конечном счете, интересней клинических сумасшедших — довольно освежающе звучит.

Любимые герои: