Канны Каннами, а тем временем в кино все-таки вышла «Дорога» Хиллкота по Маккарти. Мы про нее с запозданием напишем в следующей «Афише» (как раз к концу проката, подозреваю), хотя писать особо нечего, вы просто сходите — она на большом экране совсем голову отрывает.

Сбежал сейчас с Риветта: бродячий цирк (!), и пожилые люди, которые сами с собой разговаривают.

А вот фильм «Дорога», конечно, да. Хороший. Хотя и вопросы есть, чего уж. Вот, например, этот слоник, которого мальчик таскает. Ну на черта ему слоник, а? Зачем Хиллкоту слоник — понятно. А вот зачем он мальчику лет 12? Ну и т.д. И финал — чего-то не знаю. Нормальный, но немного soft все-таки.

И раз уж сегодня день имени Попогребского, отметим, что это ремейк фильма «Коктебель», только с каннибалами. И Америка после апокалипсиса традиционно напоминает российскую глубинку поздней осенью.

Это, понятно, не всем интересно, но надо сообщить, что все призы в Ситжесе получил фильм «Луна» (он у нас, кажется, все еще в прокате, сходите, не будьте болванами). Еще наградили девушку из пакчанвуковской «Жажды», Гаспара Ноэ и Винченцо Натали за спецэффекты. Приз за режиссуру, довольно смешно, как в Каннах — у Брильянте Мендозы за «Бойню», мы про нее весной писали.

В последний день обнаружил, что тут в программе «Новые горизонты» был балабановский «Морфий». В фестивальном каталоге Балабанова называют one of the great geniuses of Russian cinema и отмечают достоверность сцен ампутации. Поскольку тут люди как раз ампутациями интересуются (режиссер «Земли Ван-Димена» перед показом минут пять извинялся, что у него в фильме кровищи мало), Алексей Октябринович, думаю, нашел своего зрителя.

Да, «Дорога» — is a fuсking great movie. Я не читал книгу, и пишут, что он там массу всего смягчил, впрочем, если это — смягченный вариант, страшно представить, что там в оригинале.

А Филип Ридли, по-моему, стал несколько сентиментальней, чем может себе позволить умный пидорас-богоборец. У него там много удачного: динозаврики в худи, которые поджигают людей, дьявол, который просит героя написать на стене «God is a stupid fuck», вообще технология продажи души очень смешно показана. Но при этом — какие-то ужасные беседы за жизнь с призраком папы, «когда вокруг мрак, лучше видны звезды», а еще он наснимал таких балабановских проходов под песни собственого сочинения. Ну и — ни ржаных полей тебе, ни солнца, — ничего, такой вполне ординарный лондонский триллер. Ну и Вигго.

Я давно заметил закономерность: если в фильме нет Вигго Мортенсена, этот фильм автоматически становится в два раза хуже, чем мог бы быть.

Вообще, мне кажется, за последние 11 дней нам с вами удалось добиться именно той степени отчуждения, которая делает людей по-настоящему счастливыми. Не очень понятно, как это можно продолжить, и где еще взять фестиваль, где столько хороших и никому нафиг не нужных фильмов (есть еще Роттердам, но там искусства многовато и Хржановского показывают), так что я с вами на какое-то время прощаюсь. Как говорит одна девочка, будьте хорошими или умрите.

Стас давным-давно писал про «Зеркальную кожу» Филипа Ридли, где играют мальчик, жаба и молодой Вигго Мортенсен, — кажется, пришло время нам открыть тут полноценный фанклуб этого автора (даром что у него кино, если я не путаю, что-то вроде хобби — на третьем месте после живописи, собирания крокодилов и литературы).

Смотрел сегодня его второй фильм с замечательным названием «Страсти Темного Полдня». Темный Полдень — это, на минутку, имя героя, недобитого сектанта из «Ветви Давидовой» (фильм 95 года, так что снято более-менее по горячим следам), который убегает от фэбээровцев в лес, где его на 12 дней и одну ночь привечает современная святая Эшли Джадд. Рядом гуляет сумасшедшая Грейс Забриски с ружьем и ротвейлером, сектанту (которого изображает Брендан Фрейзер) является гигантский серебряный кроссовок, Джадд ходит в ночнушке и любит некоего плотника, который долго кажется религиозной абстракцией, пока в середине фильма не материализуется в виде Мортенсена. Появляются еще дьявол и слоник.

Как и в «Зеркальной коже» (где Вигго, к слову, тоже выходит минуте на 50-й) все построено не столько на конфликте даже, сколько на игре света между магическим и реальным ракурсами — может быть, чуть менее тонко, чем в «Коже» (там все-таки оставались пограничные непроясненные детали вроде сушеного эмбриона, тут же в итоге объясняется вообще вся мистика, включая гигантский кроссовок), но все равно страшно выразительная, концентрированная и, несмотря на все эти неможко уже старомодные постструктуралистские игрища с символами, совершенно наркотическая по воздействию штука.

У Ридли, кстати, скоро выходит третий (это за 20 лет) полнометражный фильм; премьера через пару недель на гей-фантастическом фестивале в Ситжесе — специально полечу туда и пересниму на мобильный.

Еще Виго в какой-то момент окурок об язык тушит, как у Кроненберга, я так и знал что он на самом деле умеет:

Пошли первые отзывы на «Дорогу» Хиллкота по Кормаку МакКарти, которую показывают одновременно в Венеции и на маленьком, но важном американском фестивале в Теллурайде. In Contention и Variety довольно сильно ругают (Variety все валит на Вайнштейнов, которые, правда, почти год держали фильм на полке и якобы все важное смягчили и порезали), Энн Томпсон и «Гардиан» хвалят (человек из «Гардиан», впрочем, так заливисто — начинаешь подозревать, что это второй фильм, который он в жизни видел; плюс у него там спойлер неприятный в конце).

Раз уж мы Венецию опять пропускаем, искал сейчас какое-то прямое включение оттуда, чтоб вам порекомендовать — обнаружил довольно титанический блог Андрея Степановича Плахова на хипстерском ресурсе Lookatme:

«Хотя еще не увиден ни один фильм, фестиваль уже стал фактом для журналистов, добравшихся до острова Лидо (некоторые по дороге потеряли багаж), заплативших по 50 евро за аккредитацию и 23 за каталог».

Круто. Мне кажется, превращение Андрея Степановича в блогера — это финальный звоночек, что нам пора уже переставать ими быть. Непонятно только, кем становиться — не микроблогерами же.

У меня тем временем на столе третью неделю лежит фильм «Какраки», который наравне с коллективным «Коротким замыканием» представляет Россию в Венеции (в неделе критики, кажется). «Главный герой — чиновник, погоревший на взятке. Только взятку он брал, чтобы помочь возлюбленной — юной продавщице книг. Персонаж обожает кондитерскую помадку и красивую обувь». Первая главная роль во взрослой фильмографии М.О.Ефремова (Хомерики, помню, очень грустил — изначально эта честь должна была принадлежать его замороженному «Беляеву»). Режиссер-дебютант — ресторатор и поэт, «является совладельцем компании «Арпиком», которой принадлежат 28 ресторанов в России и Европе: Goodman, «Филимонова и Янкель», «Колбасофф», «Ле Гато». Можно было бы сейчас себе тут маленькую Венецию устроить, но смелости не хватает пока.

Трейлер «Дороги», если кто не видел:

Ну, в общем, со стороны выглядит так, если вычесть всю эту премьерную экзальтацию, что просто Триер снял говно какое-то. Не впервой, в принципе. И хотя есть множество красивых легенд об освистанных в Каннах шедеврах, я в них совсем не верю и вам не советую. Ну т.е. наверняка такое случалось когда-нибудь — но вообще за уже не такое маленькое количество раз, что я бывал в Каннах-Берлине-Венеции не было ни единого случая, чтобы по-настоящему освистали хорошее кино. Как это ни печально.

Ладно, продолжаем наверстывать упущенное: трейлер «Дороги» Джона Хиллкота (который прекрасное «Предложение») по роману Кормака Маккарти (который «Старикам здесь не место»). Трейлер, конечно, до жути напоминает очередные «сколько-то дней спустя», но уже пошел неслабый хайп, что это лучший фильм на свете, шедевр и т.д. — и почему-то, не знаю, верится.

Гуглридер забит шутками — половина про то, что следующего «Бэтмана» Нолан снимет вдвоем с Шумахером (объяснил бы еще кто, в чем между ними принципиальная разница), а другая — про то, что появился трейлер второго «Железного человека» (а он не появился, гыгы). Богатая у людей фантазия.

Зато Кроненберг позавчера в интервью MTV сказал, что они c Вигго (и, что важней, люди из Focus Features тоже) хотят делать продолжение «Порока на экспорт» — пока все на стадии синопсиса, но идея всем нравится. Про первый «Порок» есть смешная, но при этом имеющая ряд косвенных подтверждений теория, что он делался (начал делаться, по крайней мере) в рамках отечественного госзаказа на улучшение имиджа России зарубежом — в общем, даже если это неправда, самое время какому-нибудь Вексельбергу скорей инвестировать во вторую серию.

Совершенно очаровательная оказалась «Аппалуза» Эда Харриса, второй его режиссерский фильм после «Поллока». Спокойный, целомудренный, без выкрутасов, но в глубине очень остроумный вестерн напополам не то с романтической комедией, не то с каким-то поздним Шабролем.

Харрис и Вигго Мортенсен с усами играют положительных убийц, которых нанимают выгнать бандитов из города (главный бандит притом — Джереми Айронс). Сперва они неторопливо ходят по улицам и стреляют людей (заходят в бар, а там мужик писает на стойку, они ему говорят: «Прекрати, а то убьем» — он, естественно, не слушает), потом Харриса резко берет в оборот как никогда похожая на грызуна Рене Зеллвегер (в кои веки человеку досталась конгениально омерзительная роль) — и начинается: домик, занавесочки, кофе по утрам. Причем быстро выясняется, что у тетеньки жизненная стратегия — прицепляться к альфа-самцам, а на случай если Харрис перестанет быть альфой, она безостановочно ведет поиск запасных вариантов. Мортенсен, прислонясь к забору, на это в замешательстве смотрит.

Наверное, самый женоненавистнический американский фильм, сделанный после того, как Джо Эстерхаз вышел на пенсию; в какой-то момент начинаешь ждать, что Вигго Зеллвегер просто застрелит. Притом у Эстерхаза мизогиния все-таки показная была, фантазийная, а Харрис, с одной стороны, романтик, с другой — ну, чувствуется, наболело. Еще Эстерхаз наверняка бы сделал героиню красавицей, а тут очень правдоподобно — грызун.

Финал сцены с писающим человеком:

А поскольку этот уикенд посвящался Вигго Мортенсену и маленьким мальчикам, резонно закончить его чествованием картины «The Reflecting skin». Это такой фрейдистский хоррор про мальчика в американском захолустье после войны — по соседству живет блондинка-вампирша, папа сжигает себя вместе с бензоколонкой, мимо время от времени проезжает смерть в черной машине марки «Кадиллак» и забирает маленьких мальчиков. Вигго — старший брат-солдат, который возвращается с лучевой болезнью. Поскольку это все англичанин придумал, ни слова в простоте, пейзажи эдвардхопперовские, занавесочки колышатся и все такое — но по голове бьет неслабо.

Оказывается Вигго Мортинсен, когда готовился к «Eastern Promises», кроме прочего смотрел к/ф «По прозвищу зверь» с Певцовым. Это наверно самая любимая будет у меня тривия про method acting, после истории, про то, как на «Красной жаре» Уолтер Хилл дал Шварценеггеру «Ниночку» Эрнста Любича, и в итоге Шварц всю пластику и интонации снял с Греты Гарбо.

Это к тому что как замечательно всё-таки, что Вигго номинировали. Понятно, что не дадут ему бабушки «Оскара», но зато вот вы представьте себе, объявляют номинации, все хлопают, а на экране над сценой тем временем происходят вот такие действия:

Дьябло Коуди, думаю, очень рада будет.