Смотрел сегодня альманах «Короткое замыкание», который на «Кинотавре» так встревожил Говорухина. Что ж, во многом Станислав Сергеевич прав — куда в большем, по правде, чем хотелось бы.
От хорошего к ужасному. Очаровательный Хлебников о том (если я правильно понял), что долг художника — быть коммуникатором между людьми, не способными выразить свои чувства, при этом сам коммуникатор тоже еле языком ворочает. Изящный, светлый, остроумный фильм. И называется подходяще — «Позор». Недурной Герман-мл. про сумасшедший дом, но он в первую очередь поражает тем, как здорово Алексей Алексеевич выбирает натуру: денег вроде у всех было поровну, но, если остальным хватило на будку, стенку и окно, у Германа — почти эпический размах: туманы, остров, корабли в тумане. Еще он пусть скромненько, но цветной — с чем автора, видимо, надо поздравить, решился наконец. До бусловской новелы про глухонемого сапожника, влюбившегося в диоровскую туфлю, Говорухин, видимо, не досидел, иначе не говорил бы про недостаток кинематографической культуры — у Буслова как раз кинематографическая культура из ушей лезет, не знаешь, куда спрятаться от нее. Вообще ясно теперь, что Петр Викторович никакой не молодой Скорсезе — или как мы его там по глупости называли, — а нормальный такой пожилой Бессон: ровно то же сочетание цинизма, сентиментальности, дурного вкуса и любви к броским эффектам.
Вырыпаева и Серебренникова прокатчики просили не ругать до выхода в прокат (в ноябре). Ругать как-то и не хочется — просто именно после этих двух коротких их высказываний становится раз и навсегда понятно, что таких кинорежиссеров нет. Может, они что-то где-то достойное и делают — в театре, в телевизоре, на радио, пошли бог удачи. Но в контексте кино продолжать эти две фамилии произносить и обсуждать — это глупость какая-то, правда.
Ну и чтоб все-таки на светлой ноте закончить:
