Гринграссовский «Не брать живым», не смотря на то, что Universal его замаскировали под четвертого «Борна», провалился. Американские аналитики в связи с этим заключают, что американский зритель по-прежнему не хочет знать правду про войну в Ираке, правда же в том, что это, к сожалению, довольно унылое кино, хотя и сделанное наверняка с сами хорошими намерениями.

Гринграссовский «Не брать живым» про Борна в Ираке по сценарию Хельгеленда — какая-то странная, если честно, смесь правдорубских интеллигентных побуждений и ломовых жанровых клише. Деймон играет честного сержанта, который во время зачистки Багдада, понимает, что иракское оружие массового поражения — выдумка Пентагона, и начинает мутить воду. Посыл как бы здравый и симпатичный — все вранье, на войне бардак, все повязаны, арабский мир западными мозгами не понять (про то же самое, впрочем, уже был один очень хороший фильм с Деймоном) — но Гринграсс все это пытается впихнуть в формат голливудского военного боевика, который требует хотя бы условного деления на плохих и хороших. В итоге получается довольно комически: плохие — это Пентагон, а хорошие — ЦРУ и баасисткий генерал, который хочет стать коллаборационистом и навести в Ираке порядок, но знает слишком много, чтоб его можно было оставить в живых. Поскольку болеть за ЦРУ и баасистов довольно сложно, на всю эту пальбу и беготню с вертолетами смотришь как на рыбок в аквариуме. Это, наверно, было бы не страшно, будь у фильма герой, но героя нет, есть подвижное пустое место. Причем не концептуально пустое, как в «Борнах», а просто ему не придумали ничего, кроме честной физиономии. 

Еще Гринграсс окончательно заигрался в «догму». Еще в «Борнах» было видно, что он умело использует внешние преимущества метода, но совсем не чувствует его внутренней логики: у него камера дергается не потому, что для этого есть какая-то причина, а просто потому, что ему кажется круто ей дергать. Помню, в «Превосходстве» был смешной момент: двухсекундный, сугубо функциональный план таблички с надписью какого-то госучреждения, полсекунды камера стоит ровно, а потом начинает по этой табличке метаться. Тут же совсем до абсурда доходит. Если два человека разговаривают, они обязательно мельтешат друг перед другом взад-вперед, причем без всякой мотивации, просто чтоб динамика в кадре была — три шага вправо, три шага влево, и так весь фильм.

Месяц боялся взяться за иствудовский «Инвиктус» (вот тут Рома писал с гражданских позиций), решил, в конце концов, что начну смотреть, а там как пойдет — в итоге, естественно, два часа отрывался только на утирание скупых слез. Не, ну правда, кому еще могло бы такое сойти с рук, да никому. Когда Манделе зарплатную ведомость приносят, и от так начинает головой качать. А игроки. А дети. А пролеты над улицами. А ходьба по утрам. А самолет. А регби это гейское. Удивительно, удивительно. Фримен еще интонирует, как карлик в Черном вигваме, от этого масса дополнительного удовольствия.

А мне показалось, или у Дэймона какой-то очередной новый нос там? Это уже обсессия. Ну или я забыл просто, как его настоящий нос выглядит.

Что же касается «Оскаров», то я не все смотрел, но единственный разумный компромисс мне видится таким: Кэмерон, Кэмерониха и все остальные бросаются на колени перед Джоэлом и Итаном и говорят «Вы настоящие режиссеры, а мы говно, возьмите, пожалуйста, еще один «Оскар», не обижайте отказом». Любой другой вариант будет насмешкой над здравым смыслом.

Иствудовский «Invictus» про Манделу — странный, конечно, случай. Такой отчасти «Гран Торино-2»— довольно замечательно сделанное кино про крутого старика, который пытается напоследок объяснить молодежи важные вещи про жизнь; плюс Клинт, не теряя достоинства, продолжает немножко замаливать старые грехи: второй подряд его фильм о том, что месть — это нехорошо.

За основу взят не самый, наверное, интересный, но показательный эпизод из биографии Манделы: возглавив ЮАР, тот вперед прочих дел бросается выводить из кризиса национальную команду по регби, которая состоит из дюжины фашистского вида белых дуболомов (самый интеллигентный — крашенный в блондина Мэтт Деймон) и одного забитого негра и которую черное большинство люто ненавидит как символ апартеида. Снято все очень камерно и по-домашнему: президентский дворец похож на  парижскую гостиницу средней руки, Мандела на работу ходит пешком, правительственный кортеж — три старых «мерседеса». Расовое противостояние в стране дано в основном через терки президентских телохранителей, из которых половина — черные боевики АНК, а вторая — белые головорезы из Special Branch, которые еще вчера этих боевиков мочили. Периодически в ход идут совсем уж дубовые приемы — играет, например, песня «Colorblind» с соответствующим текстом, или еще хороший момент: Деймон приезжает в тюрьму смотреть мемориальную камеру Манделы, а там сидит полупрозрачный Морган Фриман и читает стихи.

Дубовость Иствуду традиционно сходит с рук: у него такая приятная спартанская манера, что даже банальности в его исполнении не выглядят банальностями (ну, почти). Но странно вот что. Мандела — великий человек, апартеид — плохо, месть — обоюдоострое оружие, притом всем более-менее известно, чем кончились призывы Манделы к примирению и согласию: в ЮАР сейчас демократия, белых фермеров режут по сотне семей в год, средний класс сидит в закрытых кварталах за колючей проволокой. У Иствуда же все на голубом глазу заканчивается братаниями черных и белых вокруг стадиона. О том, куда это все дальше поехало, — ни кивком, ни намеком, ни титром в конце. Похожая история была с николсовской «Войной Чарли Уилсона», где юмористически изображается дружба ЦРУ с моджахедами во время холодной войны, а то, к чему эта дружба привела, зритель должен вспомнить (ну, или не вспомнить) сам. В итоге не очень понятно, за кого тебя держат — за умного, которому не надо лишний раз повторять, он сам в «Википедии» посмотрит, или все-таки за идиота. У Николса ввиду его ернической манеры еще можно было допустить первое, но Иствуд — мастер лобовых высказываний, умолчания и намеки — не его метод.  Так что он тут, как ни печально, или привирает, или зарапортовался.

Ну и вот это некоторую тревогу вызывает:

Из жизни трейлеров. Во-первых, появился трейлер иствудовского «Инвиктуса» — про Нельсона Манделу и регби. Прямо скажем, по ролику это последний фильм, который хочется посмотреть. Но будем робко надеяться на лучшее.

Во-вторых, «Cracks» (я помню все твои трещинки) дочки Ридли Скотта — школа для девочек, Ева Грин в роли училки, взросление, «Повелитель мух», бла-бла-бла. Кино наверняка плохое, но страшно любопытно.

«Информатор!» проклятого Содерберга — прекрасный совершенно. Очень злой, очень смешной, при этом совсем в другом ключе, нежели «Сжечь после прочтения» (на что отчаянно, кажется, намекал трейлер). Это, скорее, что-то вроде «Герлфренд экспириенс», только на материале, который авторы гораздо лучше чувствуют; да и поинтереснее он, этот материал. Вкратце — про человека, который, будучи вице-президентом крупнейшего производителя всяких пищевых добавок, решил сдать его грязное белье в ФБР. По сути — про то, как работает капитализм, и (соответственно) про вранье.

А еще это ретро про 90-е, что само по себе любопытно.

Ну и понятно, конечно, почему «Каро» в концев концов передумало его прокатывать, несмотря на имена — это как если бы издатель Марининой под такой же обложкой стал бы вдруг читателю Хомского впаривать.

Давно у нас что-то не было новостей про режиссера Содерберга — ну и вот, «Информатор», выйдет в середине октября. Свиноподобный Дэймон играет высокопоставленного кукурузного менеджера, который пытается слить секреты своей компании ФБР. Основано на реальных событиях. Даже если отвлечься от лишнего веса — смешно, вроде. Похоже на «Сжечь после прочтения».