Смотрю Джона Хьюстона 70-х годов, совершенно поразительно.

В частности, «Кремлевское письмо», которое принято считать халтурой и палпом — очень взрослый, страшный и умный фильм, замечательный. При том, что прикидывается, действительно, рядовой клюквой времен Холодной войны, какой полно в те годы снимали: некая шпионская ветеранская организация засылает в Москву опергруппу, чтобы найти один важный документ. СССР представляют фон Зюдов в роли садиста-контрразведчика и Орсон Уэллс в роли прогрессивного члена ЦК. И время от времени кажется, что еще секунда — и начнется такой «Мозг на миллиард долларов». Вот, например, главный герой перед отправкой в Москву демонстрирует, как он похож на русского:

Или подпольная гей-вечеринка, уже в Москве — это вообще песня.

Или там есть барышня, которая пальцами ног сейф открывает. А потом вдруг весь этот карнавал оборачивается жуткой, леденящей тоской, до мурашек по коже. Задорная шпионская механика, в которую Хьюстон так внимательно вглядывается — фасад для болезненной садомазохистской активности, в буквальном смысле. И тупик, и обреченность, и групповой портрет редеет, потому что герои начинают просто тихонько выпадать из окон в глубине кадра. Менее романтического фильма про шпионов я не видел, пожалуй (хотя тут высокая конкуренция тоже).

Про «Письмо» известно, что единственный человек, которому оно понравилось в 70-м году, — режиссер Мельвилль. И до чего же нужно не врубаться в Мельвилля, чтобы увидеть его, например, в фильме, где Клуни плотничает на фоне итальянских пейзажей и красиво навещает бордель. Хотя весь Мельвилль — в этом чертовом «Письме»: группа профессиональных людей умело и без огонька друг друга убивает на общих планах, а еще лучше за кадром, а кто выжил — тому повезло меньше всех.

Или вот фильм «Человек Макинтоша». (Не ходите, пожалуйста, по ссылке, и вообще ничего не читайте, если решите смотреть, — почему-то любое описание этой картины содержит адский спойлер). Это же чудо, а не фильм. Тут все уже Хичкока вспоминают, и действительно похоже, по формальным признакам. Но насколько же Хьюстон был свободнее, менее закомплексованным, что ли, и про другое. Когда Доминик Санда этим своим голосом говорит Ньюмену «а хотите, я останусь?», вообще все теряет смысл на свете.

Кино «Легион», про то, как архангел Михаил уволился из небесного воинства и стал спасать официантку от других ангелов (выходит через неделю, не пропустите), оказалось ровно тем, о чем мечталось, глядя на плакат: такой натурально боевик а-ля 80-е про ангела с гранатометом — глуповатый, разляпистый, недорогой, очень суровый, совершенно замечательный. Такое в наше скучное время уже даже direct to DVD не снимают. Похоже одновременно на «Пророчество» с Уокеном, и на старинное «Седьмое знамение» с молодой Дэми Мур и еще много на что, но самый любимый фильм режиссера Стюарта, понятно, первый «Терминатор», он временами забывается и начинает его по кадрам воспроизводить (самый удачный момент — высадка одержимой бабушки из машины, повторяющая классические выходы Шварценеггера). Не без недостатков, конечно (полфильма ждешь появления Гавриила, а он оказывается мордатым сержантом из четвертого сезона «Lost»), но с парой замечательных находок (бронированные крылья, например — очень круто), ну и вообще, главное из утраченных за последние 15 лет искусств — это как раз искусство здоровско делать плохие фильмы.

У Пола Беттани, если он будет и дальше этого Стюарта держаться (а у них еще фильм «Батюшка» на подходе, про священника и вампиров), есть реальный шанс стать новым Макдауэлом: настоящий уже старенький, а патологический англичанин без интеллигентских предрассудков в плане выбора ролей мировой культуре обязательно нужен.

Каждой стране по собственному «Грузу 200». У корейцев есть — теперь вот и у англичан. Посмотрел, в общем, «Red Riding», хожу пришибленный несколько. Это такая сделанная для английского телевидения трилогия, фильмы называются по годам действия — «1974», «1980» и «1983». Первый снял Джулиан Джэрролд (который, например, «Возвращение в Брайдсхед» недавнее), второй Марш (который «Человек на проволоке»), третий Ананд Такер (который «Продавщица»).

Это эпос про коррумпированных йоркширских ментов, а фоном идет зодиакообразная история про маньяка-педофила (точнее, там даже две истории про маньяков, второй не педофил), но это скорее метафора тотального разложения, как у Балабанова, чем уголовное дело; скорее мушки, чем кошки-мышки. Надо сказать, глубинка в тэтчеровской Англии не сильно уступает пост-брежневскому СССР, да и капитану Журову было бы чему поучиться у коллег. И круто, конечно, что все кончается в 83-м — эстафетная палочка, практически.

Фильмы — при том, что история сквозная — очень разные, даже на разные камеры сняты. В первом действует начинающий криминальный репортер (актер Гарфилд, загримированный под Ромена Дюриса). Во втором (лучшем, по-моему) — честный милиционер, присланный из Манчестера, Пэдди Консидайн. В третьем — толстый неудачник-адвокат, такой Марк Эдди, жиртрест из Full Monty.

Много других наших любимых артистов, совершенно неузнаваемых. Я, например, к ужасу своему, не узнал Ребекку Холл, Вики то есть — она играет пьющую деревенскую блондинку трагической судьбы. И Дэвида Морриси узнал на втором часу. Шон Бин еще есть в интересной роли.

Фильмы не без изъянов, наверное (ну там нарратив несколько проседает иногда, по чисто объективным причинам), но это такая глыба, что волей-неволей проникнешься, если кости выдержат.

А какое английское произношение, сказка. Если будете качать, не забудьте про субтитры.

Американцы, понятно, ремейк делать хотят, вот Ридли Скотта вроде зовут.

«Белый слон» и «Золотой орел» готовятся вручить свои премии, пишут на сайте радио «Свобода» — и совершенно напрасно закавычивают вручантов. Договорились бы, что ли, с Московским зоопарком — на фоне обвала легимности Никиты Михалкова  было бы полезно; опять же — шоу.

Тем более что в номинациях забавного мало — кроме «Хэнкока», претендующего на звание лучшего иностранного фильма в российском прокате (вот бы он побил «Нефть»).

Вот тут сообщается, что в числе новых членов СК — Валерия Гай-Германика. Я не поняла: их что, всем «Маяком», что ли, приняли?

Вдогонку, фильм Бойла — это такая двухчасовая, очень плавная жанровая мутация. Начинается как социальное кино про мусульманского изгоя из трущоб (с довольно внятным антиклерикальным высказыванием). Ближе к середине показывают уже какой-то жизнерадостный «Поезд на Дарджилинг» с Тадж-Махалом и комическими инострацами. А потом весь психологизм и реализм снимается ложкой, как накипь, и в финале, как было сказано, на экран прорывается полнейший Болливуд.
Роман думает, что это у Бойла не нарочно получилось, а мне хочется верить, что все-таки нарочно: хотели «Вавилон» — получите «Раджу Хиндустани».

Вебдваноль и индустриальные коллеги сообщают: с московской премьеры «Морфия» кого-то увезли на «скорой». С одной стороны, немножко странно: там вся расчлененка очень эстетская и декоративная, с таким же успехом можно на «Сонной лощине» откинуться. С другой — ну так предсказуемо, черт. Я бы на месте Сергей Михайловича Сельянова артиста нанял, чтоб тот сидел с кусочком мыла во рту на случай, если настоящие зрители подведут и ни у кого сердце не прихватит.

Не могу в связи с этим не рассказать свою любимую притчу про фильмы студии СТВ и чувствительных зрителей (извините, если кто ее уже знает).

Сидим мы прошлой весной с пацанами на самом первом показе «Груза-200» — картины не чета «Морфию», действительно физически опасной (к тому же там был эффект неожиданности: я лично пришел в полной уверенности, что Балабанов сдулся и сейчас будут «Жмурки-2»). В общем, идет финальная треть: критик Ростоцкий полулежит в кресле, как выродок во время лучевого удара, у нас с Кувшиновой  аритмия, даже Быкова не слышно (хотя его, кажется, просто ударили чем-то после первого же телефонного звонка). И вот — чуть ли не на фразе про «мухи у нас» — открывается дверь и в зал бочком входит официант с подносиком; на подносике — стакан чаю и бутерброды (кажется, с рыбкой). И он аккуратно так мимо обморочных нас несет это дело Сельянову на последний ряд.

Как начинаются все эти дискуссии о том, лечить надо Балабанова или к лику святых причислять, я каждый раз эти бутерброды вспоминаю, и сразу на душе так светло становится, понятно и просто.

Почитал еще айэмдибишные форумы про шведских вампиров, очень трогательно. Там есть эпизод, где мальчик приезжает к блудному отцу, который очень симпатичный, опрятный, внимательный и т.д., и вот они во что-то играют, и тут приходит человек, тоже очень милый, похожий на петербургского художника-нонконформиста. И папа говорит: у нас гости, играть перестает и достает бутылку (не полную даже), и они так тихонько сидят, отхлебывают водку глоточками. И мальчик в ужасе убегает.

Так вот люди в массовом порядке интересуются: а что там с папой-то было? он пидарас, да? А им отвечают: а это не шведам не понять. Это — алкоголизм.

Месяц назад на показе к/ф «Адмирал» мы с критиком Кувшиновой держались сколько могли, но когда Безрукову собрались отпиливать ногу, а священник абсолютно телевизионным голосом возопил про нечеловеческие муки — тут мы сломались: Маша истерически засмеялась, а я укусил себя за руку с криком: «Прекратите» (впрочем, может наоборот — Маша закричала, а я засмеялся, не помню). Когда фильм закончился, из первого ряда поднялся красивый человек — в галифе, в кавалерийских сапогах, с локонцами, с дьячковой бородой до грудины — и, натурально воздев правую руку, срывающимся голосом нас с Кувшиновой проклял. Вчера вечером на показе балабановского «Морфия» видел его снова; он привел друзей: все с такими же фантастическими бородами, у одного на болоньевой, кажется, куртке справа вышит православный крест; подходили к Алексей Октябриновичу, кланялись, подписывали книжки, потом откушали шампанского. Спросил знакомых, кто это, те ответили: православные пиарщики. С ума сойти. Православные пи-ар-щи-ки. Там наверху что — молнии закончились?

«Морфий» — страшно красивый. Сделано все, на что в «Уродах и людях», видимо, не хватило технологий и денег. Такой движущийся дагеротип с балабановскими затемнениями, но без грамма обычной балабановской небрежности: оператор Симонов стал почти как Роджер Дикенс совсем как Роберт Элсвит, артист Бичевин отличный, дюжина волшебных ролей второго и третьего плана — Дапкунайте, Полуян с усами, Гармаш, все-все-все. Гиньоль — по-взрослому: творческую группу «Адмирала» сводить в полном составе, чтоб знали, как настоящие русские режиссеры ноги отпиливают. На выходе — тотальная пустота. Вообще ничего, не отзывается. Нигде. Даже возмущения, которое второй «Брат» в свое время вызывал, нет (хотя относительно «Груза-200» это как-раз такой «Брат-2» и есть — репликация успешной находки на более высоком техническом уровне). То есть общественная дискуссия по поводу картины безусловно будет, но если по-честному...  Ну, мертвяки, да. Ну, евреев как-то не очень (с другой стороны, а кто революцию сделал?). Чего мы про Алексей Октябриновича не знаем, в сущности.

Все равно его не брошу.

Про короткометражки Росселлини в идеале надо рассказывать языком Московской концептуальной школы — с применением термина «недонос банки» и так далее. Так что я просто перескажу самую любимую — про паука.

Изабелла Росселлини, красивая взрослая итальянская тетя (надо сказать, папины гены к 50-ти окончательно победили Ингрид Бергман) стоит в черном трико с капюшончиком и говорит: «Если бы я была пауком, у меня бы было шесть глаз». Бац, у нее с помощью нехитрого монтажного трюка на лице наклеено шесть глаз. «Но видела бы я все равно хреново (натыкается на камеру). У меня бы не было пениса (показывает рукой — его действительно нет, надувает губы, явно расстроена). Поэтому сперматазоиды мне приходилось бы доставать лапками (залезает себе руками в таких больших варежках между ног, показывает варежки аудитории — на них наклеены бумажные сперматозоиды). Самка моя была бы очень крупная и я шла бы к ней по паутине на цыпочках — стоит мне качнуть паутину, она примет меня за муху и съест (раскорячившись подкрадывается сзади к большой плоской паучихе из картона). Приблизившись на достаточное расстояние, я бы быстро-быстро совала ей лапку в п*зду и бежала прочь! (убегает из кадра с вытаращенными глазами)». Титры.

К пауку хорошей картинки не было, так что вот улиточка.