А вот и нормальный трейлер «Точки отсчета» Нолана:

Черт, вот я всегда страшно скучаю на его фильмах (кроме «Бессонницы»), но этот прям уже хочу-хочу, один летающий Гордон-Левитт чего стоит. И это ведь в конце Том Харди с гранатометом выходит? 

Фредди смотрит Джейсона: рецензия Эльфриды Елинек на триеровского «Антихриста». И правда, как старушка могла остаться в стороне, когда кто-то между ног острый предмет сунул — это же ее сегмент культурного рынка.

Чтение уж не знаю, насколько полезное, но веселое. Местами Елинек пытается дать козу-дерриду  («фильм по сути есть не что иное как возможность что-то увидеть» — такое все-таки только по-французски можно писать, чтоб не засмеяли), но большую часть времени идет вдоль сюжета и с упорством зингеровской машинки долбит его фрейдистскими толкованиями. Иногда совсем в лоб и скучно (про кастрацию с Эдипом), иногда не без странного блеска (например, пресловутый разводной ключ она неожиданно толкует не столько по Фрейду, сколько по Марксу — как исторически важное мужское орудие производства) и чаще всего как-то триумфально мимо цели. В паре мест заметно, что рецензентка в кино отвлекалась: например, все долгие рассуждения о невинности природы (свежая мысль, конечно) идут от того, что она не разглядела, что новорожденный олененок — дохлый. Еще она многовато говорит о боге с большой Б, учитывая, что фильм снят новообращенным агностиком.

Но это придирки. Понятно, что «Антихрист» одинаково провоцирует и на любительский психоанализ, и на покадровые толкования ad absurdum, так что нобелевская лауреатка всего-навсего послушно провалилась в вырытую для нее ямку (а то мы не знаем, как Ларс ямки рыть умеет). Интересней в эльфридином подходе вот что. 

У Триера же фильмы — очень разговорные. При всех его визуальных талантах он все-таки в первую очередь болтун, и герои у него болтуны, особенно отрицательные. «Антихрист» любопытен тем, что там помимо прочих антонимов (разума и чувств, мужчины и женщины, болезни и нормы) войну на уничтожение ведут два способа рассказывать истории — вербальный и визуальный. Начинается все (как обычно у Триера) с разговоров, дальше по мере ухудшения клинической картины образы и действия начинают вытеснять прямую речь, и к концу уже остаются только вопли, считалочки и махание лопатой.

Так вот, Елинек, при очень дотошной буквоедской возне с образами, вообще игнорирует текст. Она посвящает по абзацу каждой гайке, каждому удару бревном, а из того, что герои говорят словами, ее заинтересовало только довольно случайное «Фрейд мертв» (угадайте почему). В общем, бабушка, зачем тебе такие большие уши.

Тут, если интересно, немецкий оригинал.

А «Серьезный человек» Коэнов — абсолютно гениальный. Фильм года, и все такое. Я даже пойму людей, которых он будет раздражать — в нем есть какая-то безукоризненность, так не бывает (это, впрочем, и вообще важная характеристика их творчества). Важно, чтобы Вуди не посмотрел этот фильм — он старенький, ему нельзя волноваться, эпизод с раввином Маршаком и «Джефферсон Эйрплэйн» его убьет.

У «Человека», разумеется, будет в сто раз меньше поклонников, чем у других коэновских фильмов, потому что он (в открытую, а не как обычно) на довольно узкоспециальную тему — про взаимоотношения еврея с еврейским богом. И еще неприятный момент: он эту тему, в общем, закрывает. А поскольку значительная часть мировой культуры последние тысячелетия была ей посвящена, то непонятно, куда ей деваться, и зачем она теперь нужна, эта культура.

Закрывая отчетность за прошлый год, добрался наконец до «Братьев Блум» Райана Джонсона, Стас про них писал когда-то. Критический консенсус насчет фильма такой, что Джонсон, от которого после «Кирпича» много чего ждали, не оправдал, заигрался и проч. Кино при этом совершенно замечательное, тот редкий случай (надо этот оборот искоренять, но случай правда редкий и правда тот), когда претенциозность (или скорее герметичность, птичья самоигральность) языка достигает того годаровского градуса, когда уже только от нее одной начинашь невероятное удовольствие получать.

Пoказательно, что почти каждый рецензент (хоть Эберт, хоть Холден, хоть кто) пеняет Джонсону за уэс-андерсоновщину, хотя они с Андерсоном, при некотором сходстве почерка (происходящем, видимо, от того, что оба много Феллини смотрели в детстве) абсолютные антиподы. Андерсон – нежный задрот, инди-кид, который мусолит в ладошке коллекцию крышечек, сборник неочевидных песен на кассетке и (в последнюю очредь) умную книжку, но в конечном счете хочет того же, чего и все – чтоб его девушки любили, чтоб ему за его самость и неочевидность хлопали. Потому, при всей своей старательно пестуемой маргинальности, он постоянно пытается вполне по-спилберговски выжать из зрителя слезу (одни его знаменитые рапиды чего стоят). Джонсон же – такой мини-Годар, самурай контекстов, ему ничего ни от кого не надо. Он умничает, потому что умный, потому что для него умничать – как на диване сидеть, а не потому, что ему в противном случае никто не даст. У Андерсона фильмы про томление ранимых душ, у Джонсона – про искусство. Можно сколько угодно шутить, что «Life Aquatic» (прекрасное кино, что бы кто не говорил) это хипстерский «Моби Дик», но елси по-честному, сколько не скреби Андерсона – найдешь в лучшем случае разбаленного пепсиколой Сэлинджера. А у Джонсона, что в «Кирпиче» что в новом фильме, от каждого жеста такие захватывающие цепочки ДНК выстраиваются: от упомянутых Стасом «Отпетых мошенников» к «Афере», оттуда к О'Генри, оттуда – сейчас про это уже в википедии написали, так что щеки не понадуваешь – но все равно милая деталь: когда «Братья» вышли, никто из умных рецензентов в упор не заметил, что это такая джазовая импровизация на тему «Улисса» (притом что, помилуйте: и фамилия Блум, и девушка Пенелопа, и Максимилиан Шелл с одним глазом). 

Потому, кстати, легко себе представить, как старенький Андерсон через 25 лет получает «Оскара» за какую-нибудь духоподъемную фигню, а Джонсон – как Ричард Келли какой-нибудь, подозреваю, будет только глубже под воду уходить.

Длинный трейлер «Точки отсчета» Нолана, правда на французском, но так даже и лучше, особенно хорошо слово «паразит» звучит в начале. Нет паразитов страшней тех, которые в голове, — золотые  слова:

«Братья Блум» Райана Джонсона — странная штука. С одной стороны, надувательство, конечно (как и было обещано): фильм про аферистов, где афер толком и нет, или они совсем дурацкие. Много поддавков: вот героиня чудесным образом спасается из лап чешской полиции, что-то сказав начальнику. Герои не знают, что она сказала — ну и мы не знаем. Окей, мило — но это нечестно, так дела не делаются.

С другой стороны, ну да, красота нечеловеческая, много смешного («Oh my god I'm so horny»), Броуди с Вайс, котелки, Бэнг-Бэнг и т.д. (Занятно, что Уэс Андерсон реально и окончательно утвердился в качестве главной культурной константы поколения, судя по количеству подражателей — а сам, тем временем, переключился на говорящих лисичек).

Но он, кажется, слегка слишком умный, Джонсон. В «Кирпиче» эта адская концептуальность не смущала (а наоборот), потому что концепт был классный и, в общем, самоиграющийся. А тут он деконструирует всяких «Отпетых мошенников», но есть ли в том нужда? «Отпетые мошенники» и без «Братьев» прекрасные, а вот «Братья» без «Мошенников» — не очень. Получается какая-то падла биар немножко: мило все, расслабленно, но ни о чем и ни к чему. Вот так умею, и вот так. Ну а «Мурку»-то можешь?

Хотя иногда и «Мурку» может, ладно, я сейчас подумал. Бывают такие вот бессмысленные, но приятные собеседники.

Сегодня вышел триеровский «Антихрист», главный пока что фильм года, как ни крути.

Чтоб не плодить энтропию, мы отказались в какой-то момент от критических подборок, но тут, думаю, стоит сделать исключение. Без комментариев: Плахов в «Ъ», Зинцов в «Ведомостях», Долин в «Эксперте», Никифорова на OpenSpace, вот еще из каннского дневника Эберта — раз и два.

В новой «Афише» помимо заметки про сам фильм есть небольшой профайл Ларса и хорошее интервью с Шарлоттой Генсбур.

Единственное, что хочется добавить: поразительно все-таки, как за короткий период может поменяться восприятие фильма. После Канн было ощущение какой-то могучей, но все-таки хаотической и отчасти кризисной вещи. Сейчас за те трепыхания слегка неловко: он, конечно, бьет по физиологии — но ведь внятный, стройный и до ужаса вменяемый фильм. Ларс все-таки по-прежнему сильно умнее нас, и это прекрасно. Пусть выздоравливает.  

На ММКФ вчера показали «Белую ленту» Ханеке, мы про нее немного рассказывали из Канн, где она по итогам выиграла. Картина куплена и довольно скоро выйдет в прокат. Мне она показался мучительно скучной, причем не из-за медлительности — Ханеке отлично владеет формой и отрываться от экрана не хочется — а потому, что центральная мысль (грехи отцов прорастают в детях, фашистов породили праведные бюргеры, читавшие за ужином Св. Писание и тайком е...авшие дочек) становится ясна в первые пять минут, и следующие два с лишним часа к ней ничего не добавляют. Там есть изящные ходы (скажем, у нашего любимого кинокритика Лидии Масловой есть теория, что богатый малыш Зиги, которого юные фашики подвергают ритуальной порке, символизирует Фрейда), есть хорошие актерские работы, но чтоб сказать то, что в итоге сказано, хватило бы короткометражки, первых двух сцен. Остальное — урок в сельской школе, презрительная лекция, обращенная к тугодумам, которым надо все разжевать и повторить трижды. Притом сомнительно, чтоб автор (по примеру какого-нибудь Майкла Мура) действительно ставил целью просветить широкие массы: для них фильм слишком абстрактен, кто не считает метафору сразу, те так до конца и просидят в недоумении.

Это на самом деле и отталкивает в прекрасном талантливом Ханеке. Он умный, он все понимает про историю, мораль и человека, он снайперски тычет указкой в самые больные места — но при том из уравнения всегда исключен сам автор. Для сравнения — фон Триер, до недавних событий деливший с Ханеке кресло главного поднимателя неудобных вопросов, когда рисует картину неправильного, запутавшегося в собственной морали, блаблабла мира, не забывает включить туда и себя. Его самого в каждом втором фильме расстреливают, разоблачают, оставляют в дураках; в «Антихристе» (который часть желающих сможет посмотреть послезавтра) по экрану вообще бегают два Ларса (три, считая лисичку). Ханеке же принципиально в стороне, обмахивается своей Золотой пальмовой ветвью. Человечество отвратительно, общественная мораль фальшива, массовое пуританство рождает чудовищ, а я тут просто стою в белом и со стетоскопом. Страшно показательно, что он всю жизнь снимает фильмы про насилие, но почти никогда не показывает его. В «Белой ленте» все теракты (кроме падения доктора с лошадки в самом начале) концептуально вынесены за кадр. Он не хочет мараться. Вы все такие, а я — нет. Я вообще вне игры. Я бы вам рассказал, как надо, но вы глупые и меня не слушаете. Повторяю: глу-пы-е и не слу-ша-е-те. Такая позиция, если вдуматься, не многим лучше бюргерского лицемерия, которое так изящно обличает «Белая лента». Если уж конкретно про фашизм — интеллектуалы в белых одеждах виноваты в нем не меньше, чем колбасники-педофилы. Так что мастера по-хорошему надо было бы не награждать Пальмовой веткой, а высечь ею как малыша Зиги. Но это не в этой жизни, конечно, и не в этой Европе.

А я, забыл сказать, посмотрел «Марго на свадьбе», которая тут как-то всплывала в комментариях. Не очень, кажется, хорошее кино, но по-своему и замечательное. Там две сестры — одна невротическая писательница, а другая зачем-то выходит замуж за толстого и бедного, и обе бесятся, потому как жизнь проходит, а счастья нет. Ну то есть похоже на правду все. Бергман-лайт, само собой, — но уже скорее увиденный через Аллена, через «Сентябрь» какой-нибудь. Еще Ромера здорово напоминает (название, наверное, специально ромеровское). Периодически — faux pas, на мой вкус, но есть какие-то мелочи прямо в десятку, и вообще — сорокалетние женщины — это же так интересно, там такие бездны (характерно, что когда сами женщины начинают про это снимать, у них сразу голос пропадает и ерунда начинается). Кидман и Дженнифер Джейсон Ли, как мы знаем, — великие артистки, лучшие, возможно. Таких людей, как Кидман, — вообще не бывает. И это немножко в минус фильму даже, потому что ну как можно такое — и на кушетку? Оператор Савидес работает, как водится, без осветителей — тоже умница. Надо будет еще этого Баумбаха посмотреть: он либо наперсточник, либо и впрямь очень тонкий.