А вот как выглядит американский ремейк великого шведского фильма «Впусти меня», который делает режиссер «Кловерфильда» Ривс. Девочка — Хлоэ Морец, Хит-герл из «Пипца», мальчик — мальчик из «Дороги»:

Тот же момент в оригинале:

Во-первых, непонятно, почему у американцев героиня в пуховике — она же по идее не мерзнет. Во-вторых, кажется, они все-таки похерили линию с тем, что она на самом деле тоже мальчик: у шведов личико было довольно двусмысленное, а тут — губки-глазки, отрада педофила.

Пока Станислав в Берлине припадает к сокровищнице мирового кинематографа, я за каким-то дьяволом посмотрел ремейк фриц-ланговского «Вне всякого разумного сомнения», который снял старенький Питер Хаймс (он через пару недель выходит у нас в прокат, уж не знаю зачем и кому это нужно).

Вообще Хаймс — преступно недооцененная фигура, надеюсь в 2060 году в каком-нибудь Cahiers du Cinema (думаю, он тогда будет выходить на корейском) кто-нибудь осмыслит его вклад в кинематограф. Наемный коммерческий режиссер без аутерских амбиций, но с каким-то мощным пониманием того, как работает кино, человек, в период с середины 70-х до донца 90-х выдавший дюжину великолепных жанровых фильмов и еще штук десять — просто хороших, снявший при живом Кубрике «Космическую одиссею-2» (очень недурную). Его «End of Days» невероятно красиво закрывает кинокарьеру Шварценеггера как героя боевика — Шварц поле этого сделал еще три фильма (два совсем необязательных и третий «Терминатор»), но точку поставил именно Хаймс:  у него Арнольд фигачит из гранатомета Сатану (то есть officially — самого крутого противника из возможных), побеждает и, впервые за всю фильмографию, гибнет. Еще у него есть кун-фу-версия «Трех мушкетеров» (причем с Катрин Денев в роли королевы), есть грандиозный Джонни-То-style-триллер «Узкая грань», где Джин Хэкман отстреливается от злодеев в поезде, который темной ночью едет через тоннель — причем все полтора часа сняты без дополнительных источников света (Хаймс вообще не верит в киносвет, у него даже стомиллионные боевики сделаны целиком при естественном освещении).

Ремейк «Сомнения» притом — словами неописуемое барахло, какое-то, пожалуй, даже новое слово в области неописуемого барахла. Майкл Дуглас всю роль явно отснял за день на фоне выгородки, и они его потом вклеивают на монтаже. Все остальное написано и сыграно так, как даже Егор Кончаловский не умеет — по степени убедительности и правдоподобия. Самое душераздирающее — когда Хаймс (который, кроме прочего, еще замечательный оператор — факт малоизвестный, т.к. работал он им только на своих фильмах) вдруг просыпается и начинает гениально снимать какой-то ничего не значащий план с фонарем или панорамой города на закате, а на следующей склейке опять проваливается в маразм.

Сто раз порывался выключить, уже не знаю, что меня заставило досмотреть, но хорошо, что заставило. В последнем (точнее, предпоследнем) кадре — прекрасный семидесятнический крупный план в духе Кассаветиса, смотрите:

Для сравнения — у Ланга в этот момент происходит вот что, видно, насколько эволюционировал женский идеал:

Поскольку фильм Хаймса никому, кто в здравом уме, смотреть не надо — традиционный совет потратить полтора часа на оригинал. Это по ланговским стандартам довольно скромное студийное кино почти без экспрессионистских фокусов, но интересное с точки зрения идеологии. Там два либеральных журналиста, идейные противники смертной казни, решают разыграть правоохранительную систему в лице карьериста-прокурора: один добровольно садится на скамью подсудимых за убийство танцовщицы, а второй (владелец крупной газеты) должен дождаться смертного приговора, а потом предъявить доказательства того, что улики фальшивые — таким образом проиллюстрировав любимый аргумент аболиционистов: что система несовершенна и ей нельзя давать принимать необратимых решений. Дальше начинаются сюжетные сальто, за которыми довольно грандиозно замаскирован куда более важный кульбит — идеологический. В финале (это отчасти спойлер) в дураках остается не столько судебная система, сколько гражданское общество, стоящее на стороне невинно осужденного.

Интересно, что очень похожим фильмом уже на нашей памяти закончил режиссерскую карьеру Алан Паркер — если кто видел его страшно разруганную (но на самом деле страшно занятную) «Жизнь Дэвида Гейла», она точно так же начинается как агитка против смертной казни, а заканчивается невероятным плевком в физиономию аболиционистскому движению и либеральной общественности в целом.

Что-то есть в том, что два умных человека примерно в одном возрасте совершенно одинаково сформулировали переход от традиционной либеральной идеи об опасной тупости государственных структур к более глубокой мысли: что люди в принципе — опасные идиоты.

Безотносительно идеологии — у Ланга в фильме параллельно сюжету идут совершенно грандиозные зарисовки из жизни танцовщиц варьете (в ремейке этой линии вообще нет). Самая любимая: две девушки обсуждают мужиков, тут входит третья и говорит: «Я у вас вчера две таблетки аспирина брала, вот, нате. А то не люблю одалживаться».

Мы как-то в обсуждениях Пак Чан-Вука пропустили смешную новость — что он сейчас будет делать ремейк «Тесака» Коста-Гавраса (он у нас шел на каких-то фестивалях как «Гильотина»). Это занятно в двух плоскостях: во-первых, пока все сокрушаются, зачем же негодяй Спилберг переснимает «Олдбоя», сам Пак с легким сердцем берется за ремейк маленького европейского фильма, который тоже совершенно в этом не нуждается. Во-вторых, «Тесак» — про то же, про что «Сочувствие господину Месть» — т.е. это будет отчасти и авторемейком. Короче, вместо того, чтобы нас всех чем-нибудь радовать, Пак сейчас с головой уйдет в репродукции собственных успехов (ремейк «Госпожи» тоже в работе), и закончит, вероятно, как они все. Что обидно — Ву или Кар-Вай все-таки побольше успели сделать к часу икс.

Меж тем, «Тесак»-то посмотрите, это чудесный фильм. Про положительного мужчину лет сорока, а ля Джек Леммон, который, озверев от безработицы, достает из подвала сперва «люгер», а потом большой нож, и начинает мочить конкурентов на потенциальное рабочее место. Он, причем, специалист по каким-то там химическим процессам в производстве бумаги, что страшно оживляет действие. Была такая знаменитая илинговская черная комедия «Kind Hearts and Coronets» — это примерно то же самое, только без дворянских титулов.

Каждой стране по собственному «Грузу 200». У корейцев есть — теперь вот и у англичан. Посмотрел, в общем, «Red Riding», хожу пришибленный несколько. Это такая сделанная для английского телевидения трилогия, фильмы называются по годам действия — «1974», «1980» и «1983». Первый снял Джулиан Джэрролд (который, например, «Возвращение в Брайдсхед» недавнее), второй Марш (который «Человек на проволоке»), третий Ананд Такер (который «Продавщица»).

Это эпос про коррумпированных йоркширских ментов, а фоном идет зодиакообразная история про маньяка-педофила (точнее, там даже две истории про маньяков, второй не педофил), но это скорее метафора тотального разложения, как у Балабанова, чем уголовное дело; скорее мушки, чем кошки-мышки. Надо сказать, глубинка в тэтчеровской Англии не сильно уступает пост-брежневскому СССР, да и капитану Журову было бы чему поучиться у коллег. И круто, конечно, что все кончается в 83-м — эстафетная палочка, практически.

Фильмы — при том, что история сквозная — очень разные, даже на разные камеры сняты. В первом действует начинающий криминальный репортер (актер Гарфилд, загримированный под Ромена Дюриса). Во втором (лучшем, по-моему) — честный милиционер, присланный из Манчестера, Пэдди Консидайн. В третьем — толстый неудачник-адвокат, такой Марк Эдди, жиртрест из Full Monty.

Много других наших любимых артистов, совершенно неузнаваемых. Я, например, к ужасу своему, не узнал Ребекку Холл, Вики то есть — она играет пьющую деревенскую блондинку трагической судьбы. И Дэвида Морриси узнал на втором часу. Шон Бин еще есть в интересной роли.

Фильмы не без изъянов, наверное (ну там нарратив несколько проседает иногда, по чисто объективным причинам), но это такая глыба, что волей-неволей проникнешься, если кости выдержат.

А какое английское произношение, сказка. Если будете качать, не забудьте про субтитры.

Американцы, понятно, ремейк делать хотят, вот Ридли Скотта вроде зовут.

Трейлер майкл-бэйевского «Кошмара на Улице вязов» с Роршахом в роли Фредди. Есть известная история про то, как Джеки Эрл Хейли пришел пробоваться на самую первую «Улицу вязов», а Крейвен его не взял (потому что Хейли тогда был чем-то вроде выросшего Маколея Калкина), а взял пришедшего с ним за компанию уродливого Джонни Деппа. Это все трогательно, и Хейли — крутой дядька, но по ходу дела они там по накатанной технологии еще одну «Техасскую резню безнопилой» сделали:

Летал делать для журнала уже не вспомню какое по счету интервью с Тони Скоттом. Вопросов к мастеру с каждым разом все меньше, но он всегда так по-детски радуется, когда я говорю, что 15 раз смотрел «Домино», — в общем, я не считаю себя в праве его этой маленькой радости лишать. В самолете посмотрел back to back «Захват «Пелама Раз-Два-Три» с Уолтером Маттау и Робертом Шоу и, собственно, скоттовский его ремейк с Траволтой и Вашингтоном, который скоро выходит.

Поскольку и тот и другой — просто хорошие поточной сборки боевики без затей и без претензии на что-то, кроме ваших пяти долларов (старый постройней и поумней, но это уж как водится), очень занятно сравнивать, как конвейерные стандарты за 35 лет поменялись.

Скажем, в оригинале в захваченном вагоне едет довольно карикатурная социлогическая выборка: пидорас, проститутка, негр-бандит, хиппи, яппи, прислуга-пуэрторинканка и так далее (дополнительный фокус в том, что один из них, возможно, переодетый коп). У Скотта полицейского валят через пять минут, а пассажиры — орущая безликая масса, из которой выделяется только дурацкий подросток — и то потому, что ему телочка в начале по «Скайпу» сиськи показала. В оригинале захватчики за все время убивают двоих, притом на главных героях — Маттау и Шоу — клейма негде ставить, такой цинизм на рожах написан, что ему даже никаких сюжетных подтверждений не требуется. У Скотта — гора трупов, но зато разговоры по душам, сочувствие в глазах за секунду до выстрела, у каждого своя правда, оба жертвы и так далее.

Я без особой надежды на реакцию попробовал с Тони этот парадокс обсудить, а он как посмотрит на меня грустными стариковскими глазами и говорит: «Юноша, это же факин очевидно. Brutality and sentimentality go hand in hand. Вспомните хоть Гитлера». Тут мы заплакали, обнялись, и я рассказал ему историю своей жизни.

Еще в старом «Пеламе» — один из лучших в истории кино финальных стоп-кадров. Для тех, кто поленится смотреть целиком, вот он:

Трейлер кино «Братья», про то, как пацифист Гилленхолл и сумасшедший ветеран Магуайр не могут поделить Натали Портман; снято по мотивам локального датского блокбастера с Конни Нильсен, сюжет которого режиссерша Биер и автор «Зеленых мясников» Йенсен, в свою очередь, списали у Майкла Бэя. Фон Триер несколько лет в каждом интервью его упоминал как символ всего омерзительного, что с датским кино происходит (потом, впрочем, нанял Йенсена писать «Антихриста», потом, впрочем, уволил). Интересно, оставили ли они момент со свинцовой трубой из оригинала:

Трейлер —  явно для внутреннего употребления, правда — херцоговского слепого ремейка «Плохого лейтенанта» (см. предысторию вопроса). Нет, я все понимаю, покусился на святое и проч., но это прекрасно же. Сейчас окажется, все чем Кейдж занимался последние лет десять — это его судьба так к встрече с Вернером готовила:

Остроумные новости индустрии c уже закрывшегося здешнего кинорынка.

Александр Атанесян будет делать с Fox легальный (дурной пример заразителен) ремейк тони-скоттовского «Гнева», Брайан Хельгеланд якобы продюсирует или консультирует.

Верхувеновскую экранизацию «Азазеля», которая больше не верхувеновская (продюсерам четыре года спустя разонравилась его смета), действительно (там вроде за финальным рукопожатием дело) заменит Бондарчук. Бдыщщщщ, как говорит в таких случаях мой петербургский коллега.

Бонус. Рецензия Variety на фильм Валерия Тодоровского «Hipsters»: «Ловко схореографированные музыкальные номера смотрелись бы лучше, не будь песни так беспомощны и вторичны». А вы говорите, мы злые.

Коэны отодвинули экранизацию «Союза еврейских полисменов» и будут экранизировать «Настоящую доблесть» Чарлза Портиса — такой олдскульный вестерн про девочку и пьющего одноглазого толстяка, которого она нанимает мстить за убийство отца (девочке еще по ходу дела руку отрезают); по нему был неплохой старый фильм с Джоном Уэйном. Интересно, потому что Коэны пресловутые неовестерны снимают полжизни — а тут впервые берутся за канонический.

А Энн Хэтэуэй, есть шанс, сыграет Джуди Гaрланд в вайнштейновском байопике — она правда похожа, только наверняка полфильма будет с нарисованными морщинами ходить. Я знаю, все ненавидят Энн, но она крутая все-таки и за Никсона хорошо пела.