Вайрал недели: выступление Федора Бондарчука про кровавый режим на пресс-конференции по второму «Обитаемому острову». Тут есть стенограмма (впрочем, как говорят, вольная), тут Бондарчук говорит, что это провокация и его неправильно законспектировали, тут — комментарий редактора отдела искусств «Времени новостей» Алены Солнцевой, которая там была и которая вряд ли выдумывает. Странно, что до сих пор видео нигде не появилось, там же наверняка сто камер было.

Я вчера ходил на совершенно сюрреалистический круглый стол про «ОО»: в подвале под «Винзаводом» 6 человек посадили на пыточные стулья, напустили под ноги дыма и заставили что-то умное говорить, а вокруг взрывались взрывпакеты. И там, конечно, до посинения обсуждался этот забавный разрыв между всем известным и вполне искренним лоялизмом Федора Сергеевича и тем маршем несогласных, который у него происходит в фильме. А мне вот чем дальше, тем больше кажется, что никакого противоречия тут нет. Лоялизм же сугубо прагматичная, скорее жизненная, чем идеологическая позиция, она человека ни к какой идейной последовательности не обязывает, скорее наоборот. А говоря о Стругацких, сказав «а», автоматически подписываешься под «б» — даже если потом за это неловко перед товарищами по партии.

А вообще увлекательное обсуждение было. У меня, к сожалению, с утра температура поднялась, так что происходившее помню урывками: я, кажется, наконец сказал главреду «Ъ» Васильеву, что он лысый и у него неприятное лицо, Дмитрий Быков в какой-то момент плакал, как дитя; еще очевидцы рассказывают, что пока ставили свет, я уснул, свернувшись калачиком у ног Ксении Собчак. Надеюсь, хоть во сне ее имя не бормотал.

А второй «Остров», чтоб как-то интрига сохранялась, в журнале предстоит осмыслять Зельвенскому. Он пару дней назад написал, что садится смотреть первую серию, и с тех пор не подходит к телефону.

На иллюстрации: Федор Бондарчук осмысляет современность.

«Обитаемый остров» — это, конечно же, «Юрьев день», только главный герой тут не рефлексирующая певица, а ее сын, потерявшийся и сгинувший в недрах неизвестной планеты.
Кто такой Максим в трактовке Бондарчука-Степанова? Он ведь классический непоротый. Мажор. Если хотите, тот самый Global Russian (спешу напомнить между строк, что судьба глобального русского описана в классической литературе, см. Ленский, Чацкий), который прилетел из внешнего мира и с трудом начал вникать в местные расклады. И свой, и чужой. Каждому при личном общении кажется родным, и в то же время — бесконечно далек от привычной местной антиномии интеллигенция-власть. Подпольщики, отцы — одинаковая дикость для него. Почему в этой реальности всегда существует только два варианта самоопределения: чеканить речевки или разбрасывать листовки; взрывать башни или расстреливать осужденных? Почему нельзя просто жить? Вот по-настоящему важный вопрос, а не вовсе не противоречия между выступлением на съезде «Единой России» и месседжем картины, правда.

И свежая приветливая физиономия артиста только на пользу идет персонажу. Такой отрок во вселенной (кстати, начало по настроению очень напоминает «Москву–Кассиопею»). Он лезет на рожон… ну как, знаете, бывают такие молодые люди, которые хотят справедливости там или свой бизнес открыть в Рыбинске, но чтобы по закону.
В этом смысле главный герой «Обитаемого острова», конечно же, состоялся. Как и весь фильм. Как и весь фильм. 

Вчерашний «Коммерсантъ-СПб»:

Подцепил в редакции «Афиши» какой-то инопланетный вирус, от которого все время тошнит. В результате сижу в пятницу на «Обитаемом острове» и на середине понимаю, что меня сейчас прямо в зале вырвет — эффектный, конечно, ход мог получиться, неожиданный главное. А «Остров» — ну его, конечно, изрядно убили электрическими эффектами отечественного производства, первые минут 10 так особенно непонятно, что мешало это дело отдать на аутсорс какой-нибудь недорогой конторе, которая для американских сериалов космос рисует, — плюс, кажется, сократили мой любимый момент, где Серебряков копается в мозгах. Но мне все равно нравится.

И еще про спецэффекты. По моему любимому каналу «Настоящий мистический» показывали making of русской версии «Bewitched». Сидит иностранный специалист, говорит по-английски, что там такие эффекты и сякие, и как в «Хэнкоке», и как еще где-то. А потом, бац, склейка — и показывают, как снимают спецэффект: артистка, которая ведьма, замирает перед камерой с протянутой рукой, стоит, не дышит, а сзади подбегает мужик и кладет ей на ладошку какой-то предмет. И потом еще артистка эта говорит: «Спецэффекты, конечно, трудно снимать — моргать нельзя».

Полетел смотреть на Тыквера — надеюсь, меня на него не вырвет.

Из врожденного чувства симметрии остался, кажется, последним человеком в Москве, который еще не видел «Обитаемый остров» в готовом виде — пойду смотреть завтра, они там обещали обить войлоком специальную комнатку, чтоб я мог нормально биться об стены. Смешно, конечно, будет в итоге оказаться единственным поклонником Бондарчука в стране. Впрочем, другой мой любимый фантастический фильм последних лет тоже довольно х…ево принимали, помнится.

В «Бюллетене кинопрокатчика», между тем, гениальная цитата директора краснодарского кинотеатра, который говорит, что весь политический подтекст фильма, увы, неактуален — типа он был актуален во времена олигархической вольницы, а сейчас в стране порядок и ясность — президент, премьер, никаких тебе «неизвестных отцов». Порясающе. Слава России.

Продюсер Роднянский после нескольких недель обмена голубиной почтой показал кинофильм в двух частях — «Обитаемый остров», режиссер — Ф.Бондарчук. Смотрели, естественно, неготовый вариант: первый фильм просто невычищенный, второй — вообще голый материал с векторными модельками вместо спецэффектов. Ждал, честно, полного п*здеца — порадовался, что просмотровая на первом этаже, думал, убегу в окно, если что.

По итогам вынужден признать — текст публициста Быкова, который мы тут весело анализировали, можно упрекнуть в экзальтации (которая аннулирует любое доверие к написанному). И в том, что там нет фразы, с которой должен, по идее, начинаться любой текст про данную картину: «Долгие годы я, как и многие, считал российского кинорежиссера Бондарчука бессмысленной гламурной фифой...» Еще (не удержусь, простите) Дмитрий сумел подробно отрецензировать один момент фильма, который еще не существует в природе, — вот это уважуха. Но в остальном (за вычетом, понятно, криков про «главный русский фильм века») все более-менее так, как он написал.

Первая серия — это просто круто. Вторая — круто очень: открывающие минут 30 про фашистские танки — Пол Верхувен, съешь свой ботинок. Страшно интересно, как это доделается; еще интересней, как будет работать на большом экране, — мало ли что; но, по-моему, довольно мощный экспорт, кроме прочего. Его как раз можно отдублировать и катать по всему миру до посинения. В первую очередь потому, что там по минимуму эпигонства: ну есть на два фильма две рукопашные а-ля «Эквилибриум» (одна мне не очень нравится, зато во второй Серебряков). Есть какие-то бессоновские дела — но это скорее в подходе, в том, что они делают такой яркий, броский поп-арт про серьезные вещи. И это, правда, очень хорошая экранизация Стругацких: ритм их, интонация их, всю дорогу фильм идет почти дословно по тексту, в конце какими-то точечными коррективами довольно мощно докручивается то, что в книжке подразумевалось, — не так радикально, как Дарабонт поправил кинговский «Туман», но принцип похожий.

Удивительно внятная образная структра, когда все работает ради чего-то. То есть ну в фильме так и должно быть, видимо, но у нас обычно не бывает. Вот Каммерер — артист Степанов, который нравится девочкам, а у нас после появления трейлера проходил под гназванием педо-гопо-хипстера. Во-первых, когда он начинает разговаривать, приставка «педо» отпадает. Во-вторых, эта его улыбка и идиотское выражение лица — ужасно в ролике, но в контексте фильма это абсолютно сознательная, сделанная вещь, потому что он первый час реально непуганый идиот, он на рефлексе лыбится постоянно — даже когда его расстреливают, кажется, лыбится. То есть я всегда думал, что Каммерер — это что-то вроде артиста Епифанцева, но тут, когда он ходит такой жирафой среди серых фашиков, — ну хороший ход.

А ощущение тотального кошмара, который вызывает трейлер (я не видел то, что показывали на «Кинотавре», но там тоже люди довольно сильно плевались), на самом деле очень смешно объясняется. Там вся эстетика раскладывается на три сектора: есть гламурный фашизм (такой «Эквилибриум» встречает Жан-Поля Готье с Метрополисом и дирижабликам), есть очень смешной  педо-ампир, лиловый в золотых завитушечках, в котором живут напомаженные руководители партии и правительства (в т.ч. сам Федор Б. на пике самоомерзения — не так круто, как его роль в «Своих», но близко), и есть военная часть — танки в песках, кровь, грязища, Гармаш. И эти три элемента работают на контрасте.  А в трейлер они войну почему-то не поставили, плюс там нет всех этих сумасшедших панорам фашистского Метрополиса с дирижабликами, которые, видимо, готовы не были. Вообще, как-то рушится парадигма: я шутками про Бондарчука последние два года жил, чем теперь жить — не очень ясно. Вот хоть картинку поставлю.

UPD: Дьявол, я эту шутку раньше придумал и берег до завтра, но читатели пошутили первые. В общем, действительно ждите на днях текст Зельвенского о бергмановской мощи фильма «Любовь-морковь-2». Мне тут, кстати, сказали, что там Гошан не в пеньюаре, — я не понял, что вообще за.

На днях мы рассказывали, как Первый канал уговаривает директоров кинотеатров поставить на все экраны страны кино «Стиляги» и не ставить «Обитаемый остров». История продолжается: вот коллеги из индустриальной прессы в леденящих подробностях описывают званный ужин, на котором Роднянский, Бондарчук и примкнувший к ним продюсер Давлетьяров (у которого тогда же выходит фильм режисера Пежемского про Гошана в пеньюаре) пытаются убедить те же кинотеатры не слушать Эрнста.

Притом Эрнст букерам кино показал, а его противники их покормили. Вот это загадка, если честно — в такой отчаянной ситуации нужно сажать этих несчастных региональных букеров и показывать, показывать им «Обитаемый остров», в каком бы недоделанном виде он не было — все остальное бесмысленно, с таким же успехом можно было им заметку Дмитрия Быкова вслух почитать.

Чем бы эта сказка не закончилась, на Новый год в кино пойти будет не на что. Должны были выйти лурмановская «Австралия» и «Мститель» Фрэнка Миллера со Скарлетт, и то и другое в итоге убрали, чтоб не попасть под Эрнста с Бондарчуком. Это, кстати, отдельная форма российского свинства — портить нормальным людям Новый год — то «Иронией судьбы», то «Жарой», неизвестно еще, что хуже. Они же не могут просто выпустить кино, им надо, чтоб вокруг была выжженая земля, чтоб ближайший зал, где показывают что-то приличное был, не знаю, в Финляндии.

На фото: директора региональных кинотеатров на встрече с творческой группой «Обитаемого острова».

Посмотрел «Стиляг» Тодоровского — престранное произведение. Дико интересные формат и тема: по трейлеру не поймешь, но это, что называется, jukebox musical, такой как бы «Мулен Руж» про пятидесятые, про  войну штатников с комсомольцами. Поют притом музыку 80-х и 90-х — «Ноль», «Наутилусов», «Колибри» — с переписанными текстами и в аранжировках Меладзе, от которых все становится более-менее похоже на группу «ВИА Гра».

Несколько действительно ударных музыкальных номеров есть: Акиньшина голая поет «Восьмиклассницу», красивая артистка из «Тисков» на комсомольском собрании читает «Скованных одной цепью» как рэп, Гармаш — вообще солнышко. Все остальное, все, что между номерами, — адская каша, сыгранная так, будто режиссера вообще рядом не было: когда во второй половине начинается драма и артистам надо периодически кричать и плакать — тут совсем ужас. Плюс (ну как всегда с Тодоровским) — он широко заявляет тему,  разворачивает мощнейшую экспозицию, а к середине второго часа выясняется, что сказать по теме ему особенно нечего. Вроде захватывающий материал: люди противопоставляют тоталитаризму штаны, дудки и сиськи, масса ракурсов может быть, масса написано всего — от Лимонова до Аксенова с Кабаковым. А у него в итоге (тут спойлер) герои маршируют по Тверской сквозь время, и к ним пристриваются сперва панки с рокерами, потом какие-то улыбчивые перцы в курточках (сегодняшнее поколение молодых европейцев, видимо) — то есть вся идея культурного Резистанса легким росчерком сводится на нет и превращается практически в «Идуших вместе». И, конечно, сам подбор песен о многом говорит: человек, у которого на равных, одним трек-листом идут Цой, Чистяков, группа «Чайф» и Сюткин, — это, по-моему, странный человек все-таки.

А теперь самое интересное. «Стиляги», про которых месяц назад никто за пределами индустрии не слышал, — наш следующий «Адмирал».

Т.е. до осени это был личный pet project Тодоровского с не очень ясными коммерческими перспективами, потом он понравился Эрнсту  (видимо, поскольку похож на такой слегка идеологически вывихнутый вариант «Старых песен о главном») — в итоге Первый канал будет его двигать по той же схеме, что «Иронию судьбы-2»: 5 миллионов рекламный бюджет, 1000 с лишним экранов. Вчера видел, как Эрнст отрабатывает на бедных директорах региональных киноатеатров приемы НЛП — I'm disgusted and repulsed and I can't look away, как говорится.

Притом это первый случай, когда Минправды по полной вписывается за что-то, что они не сами произвели. Мотивация понятна. У них нет своего фильма на сверхприбыльный новогодний слот, а отдавать это слот Роднянскому с «Обитаемым островом» и Давлетьярову с «Любовью-морковью-2» жалко и, ну, недальновидно. Эрнст, конечно, заинтересован, чтоб «Остров» гикнулся с максимальным треском: чем меньше крупных игроков на рынке, тем удобней. Они чуть ли не с Добродеевым на этой почве замирились: директоров кинотеатров вчера уверяли, что фильм будет и «Россия» поддерживать (впрочем, тут, может, и приврали — у них и «Афиша» была в общем списке инфоспонсоров указана, интересная для нас новость, хм).

То есть теперь им надо за ближайшие два месяца превратить половинку фильма — а там вполне захватывающие первые минут 50, а потом реально сидишь и ждешь, когда уже кончится, — в чугунную бабу на цепи, которой можно будет долбануть «Обитаемый остров». Дико драматичный расклад — Роднянский без СТС фактически, с открытым забралом, а Константин Львович сейчас по нему из всех орудий.

Жестокий человек все-таки — Колчак фактически.

Ожидаемый нами с прошлой недели текст публициста Дмитрия Быкова о том, какой великий фильм «Обитаемый остров», увидел свет. В нем кроме прочего сообщается, что Федор Бондарчук справился с текстом Стругацких лучше Тарковского и теперь плечом к плечу с Германом-старшим выходит на бой с нашим конформистским безвременьем. Читаем:

«Просто это лучшая экранизация Стругацких и, возможно, лучший наш в XXI веке фильм».

Fuck me sideways, какая дьявольски грамотная работа. В сущности, это же текст про книжку Стругацких, сообщающий про нее очень правильные (хотя и очевидные) вещи, а между абзацами  вставлены имена членов съемочной группы и прилагательные «превосходно», «прекрасно» etc. Вообще рекордное число участников съемочной группы похвалено за недлинный текст, включая композитора и постановщика трюков. Кажется, только работа водителей и службы кейтеринга не названа завораживающей.

Я, грешным делом, думал, что это попытка погасить пресловутый negative buzz, который начался, когда все увидели трейлер. И в этом проглядывал известный идеализм Роднянского, который наверняка понимает, что тыща блогеров и фан-клуб Стругацких для фильма, которому нужно несколько миллионов зрителей в первый уикенд, это пыль, но ему все равно важно мнение того, что у нас сейчас вместо интеллигенции — тех же блоггеров, тех же читателей «Огонька». Потому и Быков. Но, кажется, все интересней.

Они же до последнего не говорили про политику, Роднянский вообще на пушечный выстрел не подходит к политике, было полное ощущение, что они так и будут до конца бубнить про «Максим, московский студент», а тут бац — и картина провозглашается манифестом новой либеральной сознательности. Это что за превентивный бросок на амбразуру?

По-моему, самое главное в быковском тексте — этот удивительный инфобокс в финале, в котором сюжет «Острова» рассказывыется целиком, включая, в нарушение приличий, и twist ending: «...выясняется, что его главный враг, самый умный и хитрый из Отцов по кличке Странник, тоже землянин, присланный сюда для спасения планеты». Папа-папа, а ты с кем сейчас разговариваешь? Землянин, присланный нас спасти, это в данной метафорической схеме — Медведев или Путин? Дима, дорогой, поясните.

По лесному телеграфу пришло сообщение, что в обозримом будущем мы прочитаем в журнале, вроде бы, «Огонек» текст публициста Дмитрия Быкова о том, какая большая творческая удача — кино «Обитаемый остров».

Интересно, а вдруг правда удача.