Ну все, гасим свет, Элвис покинул здание. Тарантиновские «Бесславные ублюдки» — феноменальная халтура, катастрофа масштабов, не знаю, «Статского советника»: в истории заграничного кино я таких прыжков головой вниз в пустой бассейн не припомню; ни Чимино, ни Фридкин, ни Шьямалан такого все-таки не устраивали. Ну, или, может, они очень быстро его сляпали просто.

Во-первых, это никакое не war movie — война есть только в фильме внутри фильма, который показывают в общей сложности секунд сорок. Все разговоры про «Грязную дюжину» и ремейк Кастеллари — маркетинговый блеф; история зондеркоманды в тылу врага занимает ровно два куцых флешбэка. Чем заняты остальные два часа — даже через 15 минут после сеанса объяснить довольно трудно: люди в интерьерах произносят какие-то слова, притом 80 процентов времени — на французском или немецком (на немецкий переводил Тыквер, на французский — Годар, видимо) с субтитрами, так что тарантиновская разговорная магия банально не используется. Все дико рыхло, временами  Квентин будто просыпается и пытается врубить Морриконе — но каждый раз мимо кассы. Брэда Питта две трети фильма нет. Тошнотворный, тошнотворный, тошнотворный Илай Рот ходит только вместе с Питтом, но ощущение, что он на экране все время. Славная Мелани Лоран в роли еврейской мстительницы, но ее мало. Смешной австриец Вальц, главный злодей — но его так много и он в таком одиночестве, что устаешь. Мэгги Чун вырезали, как, кажется, и половину фильма, где хоть что-то интересное происходило. Синефильские подмигивания окончательно перешли в формат выступления тамады, который сам смеется своим шуткам. Из кинематографических достижений  — стрелочка с надписью «Геббельс», пририсованная к Геббельсу.

И так глупо все, так бессмысленно. На показе для прессы — гром апплодисментов, представляю, что вечером будет. Совсем с ума посходили.

Еще подмывает, конечно, сказать, что они в конце все-таки — но, черт, это совсем неприлично будет, пусть лучше Ксения Рождественская грех на душу возьмет.