Только что вручили призы Берлинале.

«Как я провел этим летом» получил два серебряных «медведя» — оператору Костомарову за «артистик эчивмент» и Добрыгину с Пускепалисом — на двоих за мужскую роль. С чем мы их и поздравляем.

Остальное ушло китайцам, японцам и румынам (вы вряд ли посмотрите эти фильмы). Ну и Поланскому, понятно — за режиссуру. Золотой «медведь» — у турка по фамилии Капланоглу, за фильм «Мед». Это третья часть трилогии (первые два называются «Молоко» и «Яйцо») про поэта Юсуфа, причем там все в обратном хронологическом порядке: т.е. в «Меде» он совсем крошка. Я те два фильма не видел и поэтому на этот, признаться, не пошел. Пацаны говорят, что это такой, типа, Звягинцев, артхаус на грани самопародии: камера по полчаса снимает деревья, и все такое.

Церемония скучная: Вернер никого не покусал, всех благодарил, врал про прекрасный конкурс. Японец зачитывал обращение своей актрисы с мобильного телефона. Китайский режиссер обещал в следующий раз прийти голым.

Ну, в общем, мне не слишком понравился «Как я провел этим летом». Что ничуть не отменяет, разумеется, того, что во-первых, пресса у него не восторженная, как врут коллеги, но в целом вполне положительная, и во-вторых, что у фильма хорошие шансы на призы, в том числе и на главный, и все мы будем за Алексея болеть.

«Лето» через полтора месяца будет в прокате, так что сейчас, наверное, нет смысла вдаваться в детали. Мне в нем чего-то не хватило — драматургии, в первую очередь, Кэтрин Бигелоу какой-то.

Ну и такой момент: уважительный пересказ этого фильма, в принципе, должен звучать, как плохая фронтовая проза: «черты его мужественного небритого лица на мгновение заострились. Гулыбин втянул воздух и придвинулся к Пашке вплотную. «Малец», — еле слышно проговорил он обветренными губами, — «ты понимаешь, что ты наделал?..». Пашка испуганно молчал...» И т.д.

Ладно. Я с утра, так или иначе, покидаю эти широты, Уинтерботтома (последний реальный шанс взорвать конкурс) и награждение посмотрим как-то вместе. А пока посмотрим на эту парковку.

Стаса, видимо, засыпало снегом — пока его откапывают, вот пара входящих ссылок про Берлин:

«Актер Стеллан Скарсгард, излучивший массу мрачного обаяния и безупречно отработавший в очень забавных сценах совокуплений с тремя женщинами, стал героем фестиваля».

«Что может составить конкуренцию фильму Попогребского, кроме уже упомянутой в прошлом репортаже румынской картины?»

«Необычно содержательные вопросы задавали на пресс-конференции — что уже говорит об интеллектуальном уровне картины».

Валерий Семенович все-таки лучший. Кто еще может так похвалить, чтоб всех, включая, подозреваю, и режиссера, стошнило.

Берлинский фестиваль перевалил, как пишут в таких случаях киноведы, за середину, но в конкурсе по-прежнему без откровений. С завтрашнего дня, к тому же, сплошным потоком пойдут фильмы, осмысляющие, примерно, место мусульманина в свободной Европе, так что я, наверное, подзавяжу с конкурсом (вот только Попогребского гляну).

Вне конкурса тоже непросто. Видел, среди прочего, тайский гангстерский эпос, герой которого завоевал уважение банды хулиганов и стал их кровным братом, после того как отбился от нападавших злодеев собачьей какашкой.

Сегодня, впрочем, посмотрел все-таки иранский конкурсный фильм «Охотник», такого Рафи Питтса, и он ничего был — там в какой-то момент герой убегает от полиции в лес, двое полицейских его ловят, после чего они минут двадцать просто топчутся по опушке под гитарные аккорды, типа как в «Мертвеце» — поскольку заблудились.

Вообще, интересно, почему в ближневосточных фильмах так мало говорят, при том, что в жизни они дико болтливые, кажется. Например, несколько часов назад наблюдал, как мужчина, похожий на кинокритика, долго разговаривал на фарси (ну или на чем-то таком) с газовой грелкой на террасе кафе — судя по мягким жестам, благодарил за тепло, которая она дает.

Еще о погоде: тут гололед, и местная пресса ведет реестр гостей, сломавших себе ноги и руки, и отъехавших в связи с этим на родину; нынче вот индийский продюсер пострадал. Кроме того, газеты (как и наш блог) в передовицах публикуют мудрые мысли председателя жюри Херцога. Мое любимое: «я в прошлом году посмотрел два фильма, но оба оказались таким говном, что я лучше не буду их называть».

На западном фронте без перемен. В конкурсе показали занятный германо-австрийский фильм «Грабитель» про марафонца, который в качестве дополнительной нагрузки дюжинами грабит банки. Как все невероятные истории — по реальным событиям (хотя эпизод, где он бьет — и случайно убивает — своего parole officer спортивным кубком, потому что тот слишком болтливый, они придумали, мне кажется). Там герой — безмолвная тень, и у него только одно желание — бегать. Начинается с того, что он наматывает круги по двору тюрьмы, потом приходит в камеру и встает на беговую дорожку. И банки — действительно, такая спортивная дисциплина: зашел, опустошил кассу, побежал; деньги он просто в какой-то мешок сваливает. А когда не бегает, то пребывает в апатии, и фильм несколько раздражает поэтому первый час. У него, там, например, вялотекущая связь с девушкой, и пока они стояли и думали, не поцеловаться ли им, передо мной человека четыре успели из зала выйти, не торопясь. Но под конец герой в буквальном смысле ударяется в бега, и фильм прямо хорошим становится.

Еще была норвежская картина «Довольно приятный мужчина», которая была бы хитом в конкурсе ММКФ, а что в Берлине делает, мне не очень понятно. Черная комедия про Стеллана Скарсгарда, вышедшего из тюрьмы — такой третий отжим Каурисмяки, причем не Аки, а Мики. Где-то в середине сценаристам надоело сдерживаться, и в ход пошли шутки про Польшу, пожилые женщины без трусов и бритоголовые карлики.

Если верить датским киноблогерам, Скорсезе в Берлине подружился с Фон Триером — и они решили вместе переснять «Таксиста». Естественно, с Де Ниро в главной роли. 

В пересказах англоязычной прессы это, понятно, выглядит уткой и бредом — просто потому, что они из исходной новости пропустили главное: что это продолжение «Пяти препятствий», учебного проекта, в рамках которого Триер мучает формалистскими ограничениями любимых режиссеров. То есть это будет не просто ремейк, а пять ремейков. Хо-хо.

Надеюсь, они додумаются для плаката ремейк этой фотографии сделать, с Ларсом вместо Изабеллы:

Хорошая новость дня: конкурсный Чжан Имоу (как можно было догадаться, но я почему-то не) оказался тем самым ремейком «Просто крови», о котором я давно грезил (мы вешали трейлер, кто его не видел, многое потерял). Называется «Женщина, пистолет и лапшичная». Зрелище удивительное. Поначалу совсем такая слэпстик-комедия, построенная на том, что китайцы — смешные; смешно говорят, смешно выглядят, смешно ходят. Один герой все время одет в розовое, у другого передние зубы, как у зайца. При этом, коэновская фабула в общих чертах соблюдена: есть старый владелец этой самой лапшичной, жена изменяет ему с сотрудником и покупает у проезжего перса пистолет, владелец нанимает полицейского их обоих убить, плюс все хотят старика ограбить. Во второй половине фильма люди почти не разговаривают, а только убивают друг друга и перекладывают улики с места на место. По трейлеру совсем не скажешь, но там довольно стройная история, и каким-то невероятным образом сохранились главные идеи Коэнов, хотя они с совсем другого конца приходят. Возьмите на заметку, нечасто такое увидишь.

Конкурсный же Ной Баумбах, «Гринберг», напротив, довольно предсказуемый. Бен Стиллер играет нью-йоркского плотника (!), который приехал в Лос-Анджелес постеречь дом богатого брата, пока тот отдыхает во Вьетнаме, и построить конуру для его овчарки Малера. У него начинается что-то типа романа с девушкой-е..нько, которая работает у брата personal assistant (ее играет хорошая артистка, которая играла подружку героини в «Доме дьявола», ее там, правда, убили быстро), но в основном ничего не делает и переживает кризис среднего возраста. Фильм по обыкновению прекрасно написан, и некоторые сцены отличные — например, где Стиллер торчит на вечеринке 20-летних — но есть ощущение некоторой натужности. Когда 40-летний еврейский невротик делает фильм про 40-летнего еврейского невротика — это все-таки не совсем правильно. Понятно, что Баумбах пишет только про себя, но когда его Николь Кидман играла, было все ж интереснее.

Что еще. Безжалостные люди из «Вэрайети» посмотрели (в отличие от меня пока) фильм Шарунаса Бартаса с нашей подругой Клавдией Коршуновой в роли доброй проститутки и самим Бартасом в роли мелкого преступника в бегах от русской мафии. Однажды сумрачный литовский гений должен был столкнуться с профессиональной кинопрессой. Заметка довольно лаконичная, и кончается следующим образом: «очень неприятный монтаж; кроме того, Бартас не умеет снимать, играть и работать с актерами».

Винтерберг какой-то все-таки странный. У него в конкурсе фильм «Субмарино» (название хорошее, хотя и неясно, к чему оно). Там два брата, начинается с того, что они маленькие нянчат только что родившегося братика, потом приходит мама-алкоголичка и спрашивает «где мой вермут?», а они ее бьют током немножко, потом сами выпивают вермут, забывают про младенца, и тот умирает. Прошли, что называется годы: один брат отсидел и живет в ночлежке, второй отец-одиночка и сидит на героине. Плюс там еще действует жирный девственник-маньяк по имени Иван, положительный скорее персонаж. Ну и, короче, фильм про то, что надо любить детей. Типа Дарденнов, только гораздо хуже. Вот зачем он это сделал? Может, они с фон Триером поспорили, кто круче фильм с мертвого младенца начнет. Я не поклонник «Антихриста», но Ларс все равно выиграл опять.

В ретроспективной секции смотрел кино швейцарского классика Алена Тоннера, называется «В белом городе». Идеальный европейский артхаусный фильм начала 80-х: Бруно Ганц в парусиновых штанах два часа ходит по Лиссабону и думает. Странно только, что не Вендерс снял.

Вообще, тут, как и на всех остальных фестивалях, каждые два дня показывают картину Годара «На последнем дыхании». Я, когда вырасту, организую фестиваль, на котором неделю, допустим, на всех сеансах будет идти «На последнем дыхании», все остальные разорятся тогда.

Скорсезовский «Остров» нарушает, конечно, решительно все правила приличия. Про самые принципиальные моменты придется умолчать, но даже если без спойлеров — тут тебе и живописно освещенные груды тел в Освенциме (боевое прошлое Лео), и призрачные мертвые детки, и Джеки Эрл Хейли, и крысы, и Малер. Крутовато даже по меркам позднего Марти. Вместе с тем — это все настолько fun, что можно только шляпу снять. Вспоминается, действительно, «Мыс страха»: оркестр фигачит, нижние ракурсы, мама дорогая. Хочу еще.

Сегодня тут еще была премьера болливудо-голливудской суперпродукции «Меня зовут Хан» с актером, которого зовут Хан (и это, примерно, самый популярный актер на свете) — я заглянул ради смеха, оказалось, главный герой — индийский аутист, который хочет встретиться с президентом Америки. И этот чувак с бровями натурально Дастина Хоффмана изображает. Поскольку в начале был титр «Дхарма продакшнс», меня дополнительно перекорежило — и, в общем, я быстро сбежал. А сейчас смотрю — там, оказывается, реально есть персонаж Барак Обама (и его играет человек, который профессионально притворяется Обамой в шоу Джея Лено). Он, видимо, в конце третьего часа его по плечу похлопал.

Зато посмотрел наконец акиновскую «Душевную кухню», и вынужден не согласиться с коллегой Фаворовым — фильм, конечно, очень попсовый, но и довольно неотразимый тоже.