Во-первых — трогательный трейлер юмористического кино «Красный»: Брюс Виллис, Малкович, Фриман и Хелен Миррен играют убийц-пенсионеров, там еще где-то Ричард Дрейфусс должен быть. Надо заметить, режиссер Швентке не первым додумался Миррен пистолет дать — у Ли Дэниелса (того самого, который «Precious») был в свое время довольно разляпистый, несколько болливудского толка фильм, извините, «Бой с тенью», где она ходила в косынке и всех мочила. Ей правда идет, что уж там. Еще приятно, что Брюс Виллис Карлу Урбану шею ломает:

Во-вторых, новый трейлер «Хищников» творческого объединения Анталь/Родригес — пободрей прежнего и с упором на кровищу, но все равно что-то как-то. Впрочем, его совсем недолго осталось ждать, на следующей неделе заценим:

А вот, как раз к разговору про укрепление мускулатуры, трейлер «Центуриона» Нила Маршалла. Мне кажется, тут тоже некие признаки консолидации по ключевым вопросам намечаются:

О, круто, М.С.Трофименков оседлал волну народного гнева:

«На это нельзя, да и не нужно смотреть. Непонятно, как в трезвом уме и здравой памяти это можно снимать. Это уже не комикс, а порнография. Порнография в дурном смысле слова. Порнография в широком смысле слова».

Текст на самом деле многократно перекрывает по накалу картину, которой посвящен (все-таки «УС-2» при всем размахе — один из самых маломощных фильмов Михалкова). Еще там семь постскриптумов один другого круче и апелляция к мнению ветеранов, выходящих с премьеры, — не думал, что доживу до дня, когда Трофименков начнет к нему апеллировать, но вот дожил. Вообще, представляю себе: Первый канал берет интервью у ветеранов, а рядом Трофименков с блокнотом. А заголовок какой. А фотка с Михаилом Сергеевичем, вклееенным, так сказать, непосредственно в тело произведения. В общем, неделя обещает быть интересной, но мы, уж простите, сделаем санитарный перерыв с Михалковым — вернемся к нему, когда он выйдет в прокат, если кому-то интересно будет.

Всеми разруганные (кроме Пети Фаворова) и давно уже идущие в кинотеатрах «Потрошители» — про то как Джуд Лоу и Форест Уитакер изымают у жертв кредитной системы почки и печень — ужасно симпатичное кино. Не супер-крутое, нет: написано немного лениво для такой лихой задумки, и у оператора фантазии могло быть побольше. Но сама идея — засунуть Джудло играть героя, которого по всем признакам должен был 25 лет назад сыграть Шварценеггер  — это же прекрасно. Еще Карис ван Хутен, которую американцы явно решили похоронить в ролях эпизодических жен, здесь очень недурно эту роль расцвечивает. Ну и этот парафраз коридорной драки из «Олдбоя» в финале — с одной стороны такой пораженческий (типа мы ни на что не  претендуем, так — робко киваем), но дико же смешной — пара ударов молотком и сразу: «Давай сюда ножовку!».

В общем, не худший способ бесцельно убить час-пятьдесят из жизни — к тому же там подборка песен, таких, какие обычно в шесть утра в субботу слушать хорошо.

Это, понятно, не всем интересно, но надо сообщить, что все призы в Ситжесе получил фильм «Луна» (он у нас, кажется, все еще в прокате, сходите, не будьте болванами). Еще наградили девушку из пакчанвуковской «Жажды», Гаспара Ноэ и Винченцо Натали за спецэффекты. Приз за режиссуру, довольно смешно, как в Каннах — у Брильянте Мендозы за «Бойню», мы про нее весной писали.

В последний день обнаружил, что тут в программе «Новые горизонты» был балабановский «Морфий». В фестивальном каталоге Балабанова называют one of the great geniuses of Russian cinema и отмечают достоверность сцен ампутации. Поскольку тут люди как раз ампутациями интересуются (режиссер «Земли Ван-Димена» перед показом минут пять извинялся, что у него в фильме кровищи мало), Алексей Октябринович, думаю, нашел своего зрителя.

Да, «Дорога» — is a fuсking great movie. Я не читал книгу, и пишут, что он там массу всего смягчил, впрочем, если это — смягченный вариант, страшно представить, что там в оригинале.

А Филип Ридли, по-моему, стал несколько сентиментальней, чем может себе позволить умный пидорас-богоборец. У него там много удачного: динозаврики в худи, которые поджигают людей, дьявол, который просит героя написать на стене «God is a stupid fuck», вообще технология продажи души очень смешно показана. Но при этом — какие-то ужасные беседы за жизнь с призраком папы, «когда вокруг мрак, лучше видны звезды», а еще он наснимал таких балабановских проходов под песни собственого сочинения. Ну и — ни ржаных полей тебе, ни солнца, — ничего, такой вполне ординарный лондонский триллер. Ну и Вигго.

Я давно заметил закономерность: если в фильме нет Вигго Мортенсена, этот фильм автоматически становится в два раза хуже, чем мог бы быть.

Вообще, мне кажется, за последние 11 дней нам с вами удалось добиться именно той степени отчуждения, которая делает людей по-настоящему счастливыми. Не очень понятно, как это можно продолжить, и где еще взять фестиваль, где столько хороших и никому нафиг не нужных фильмов (есть еще Роттердам, но там искусства многовато и Хржановского показывают), так что я с вами на какое-то время прощаюсь. Как говорит одна девочка, будьте хорошими или умрите.

К слову, про «новых страшных» — пересматривал вчера свой самый любимый фильм из этой обоймы — «Haute tension» Александра Ажи (он же «Кровавая жатва», он же «Switchblade Romance» — последний вариант названия самый лучший, по-моему). Кто его не видел, ни в коем случае не читайте дальше, а просто посмотрите, он довольно прекрасен. Специально поставлю картинку, чтоб лишние слова ничего не испортили:

В старой афишной рецензии наш коллега Брашинский озвучивает самое распространенное отношение к фильму — амбициозному Аже показалось скучно делать просто красивый слешер, и он спрятал туда второй план в духе «Сумеречной зоны», который в финале эффектно объясняется: все происходящее — шизофренический бред героини Сесиль де Франс, убила всех она, ее собственный поединок с маньяком-огородником — это, соответственно, борьба патологического начала с нормальным у нее в голове. Плюс (что довольно неполиткорректно) битва девичьих импульсов с лесбийскими: маньяк — это одновременно проекция ее чувств к подруге и такой фрейдистский людоед из сна травмированной девочки — немытый, великан, черные ногти, мужененавистничество и болезненное желание самой стать мужчиной под одной грязной кепкой.

Но проводить «Жатву» исключительно по ведомству шьямалановских перевертышей немного обидно, она все-таки тоньше и точнее. В шьямалановском модуле главное — чтоб все изящно сошлось, чтоб шов между иллюзией и тем, «как все на самом деле», был толщиной в микрон: ни один кадр «Шестого чувства» не противоречит тому, что Брюс Уиллис мертв, в «Таинственном лесу» в конце нудно объясняется, почему по небу не летают самолеты etc. Тут же концы очевидно не сходятся. Убивала сама, да, но огородник для галлюцинации слишком реален — он входит в дом через дверь, на его несуществующем фургончике можно доехать до заправки, достать из багажника циркулярную пилу; Эберт в своей разгромной рецензии шутит про plot hole, через которую может проехать (и в итоге правда проезжает) грузовик. Но предположить, что Ажа просто забил на нестыковки, это как-то слишком высокомерно, по-моему. Фильм очень перфекционистский, с внятной символикой, и вообще режиссеры, которые настолько глупей своего среднестатистического зрителя, только в России бывают — в конце концов, если на «Джоконде» пейзаж дан в неправильной перспективе, это не обязательно потому, что Леонардо не умел пользоваться линейкой.

По-моему, тот нахлест между шизофренической версией событий и тем, что полицейские потом видят на записи, — как раз самое лучшее, что в фильме есть (не считая затылка Сесиль де Франс, понятно). Именно за счет него становится понятно, насколько реально это конкретное наваждение. Тут надо помнить, что главный фокус «Жатвы» не в том, кто убил и кто шизофреник, а в смене жанра: фильм про убийства топором в конце оказывается фильмом про любовь. В одной довольно фиговой отечественной картине хорошо было про то, что «любовь превращает людей в уродов». Вот у Ажи это не сказано, а показано. Любовь — это урод с пилой, который бежит по лесу с криком «я о тебе щас позабочусь». Она выглядит так. Правда.

Трейлер второй серии «Хеллоуина» Роба Зомби, для любопытных:

Ну не знаю. Как-то «новые страшные» совсем поскучнели, что ли. Пару лет назад еще с таким энтузиазмом это все воспринималось: французы, Эли Рот, тот же Зомби с «Домом тысячи трупов», разные полуподвальные ребята вроде Шелдона Уилсона какого-нибудь и даже на комерческом фланге — Ниспел с подмастерьями. А сейчас пытаешься смотреть — того же Ниспела, тех же французов — ну тупо. Тупо и нехорошо.

Начинашь подозревать, что весь ренессанс слэшера держался более-менее на одном приеме — в изначально наивном по форме жанре резко задрали планку визуальной культуры, отчего вся спрятанная в нем метафорика полезла наверх: физические страдания, если их нормально подсветить, автоматически приобретают религиозно-философскую окраску. И поначалу, правда, казалось, что там что-то брезжит — очищение через боль, осознание своей физиологической природы, плоть, кровь, морковь и так далее. Но все-таки до обидного маловато у ребят телодвижений в запасе  — рубящие и колющие, других не проходили. Колбасная фабрика какая-то, как ни подсвечивай.

А давайте у нас сегодня будет два поста про Сашу Грей.

Фильм, судя по всему, совсем шлачина и трома: задуман, как такой «Эд Вуд» про (как бы) Хершела Гордона Льюиса, но в отличие от бертновского фильма разрыв в мастерстве между автором и объектом оммажа, кажется, стремится к нулю. Из ностальгических соображений — вот трейлер на профильном сайте, там и сам старенький Льюис появляется.