Мы в связи со спорной картиной «Знамение» недавно вспоминали австралийского режиссера Пройаса, а между тем еще прошлым летом к десятилетнему юбилею вышел director's cut его лучшего фильма «Темный город». Это такой выдающийся памятник романтического постмодерна — ремейк сразу половины фильмов Фрица Ланга (особенно «Метрополиса» и «Министерства страха»), старший (но нищий) брат «Матрицы» и проч. Еще там Уильям Херт играет на аккордеоне песню «Синий платочек».
С «Матрицей» вообще занятная история: она вышла через год после того, как «Темный город» под одинокие крики Роджера Эберта «это шедевр!» провалился в прокате. И известный факт, что снимали их в одних и тех же павильонах, Вачовские даже какие-то остатки пройасовских декораций использовали, и совпадения там местами на грани плагиата: тоже Избранник, и важно вовремя ответить на телефонный звонок, есть и своего рода Морфеус (он, правда, замаскированный и довольно изящно прорезается в самый последний момент), даже кафельная плитка такая же. Притом, если смотреть хронологию, ясно, что Вачовские вряд ли что-то успевали украсть у Пройаса (тем более, они в тот момент как раз обворовывали Осию Мамору). Мистик сказал бы, что ангел подстраховался и доставил пророчество по двум адресам, нормальный человек — что они начитались одних и тех же книжек, а правда, видимо, где-то посредине. Хочется по крайней мере верить, что когда совсем разные люди очень разными голосами примерно одно и то же очень здорово рассказывают — что это не случайно.
В director's cut сильно больше Дженнифер Коннелли, что мило, потому что это последний фильм, где она выглядит как женщина-ребенок, а не как артистка Купченко. Плюс она здесь очень трогательно поет собственным голосом (чуть менее блядским, чем у певицы, которая ее переозвучивала в оригинале). Плюс финальный, совершенно шизофренический бой телепатов среди взбесившейся архитектуры идет минут 10. И понятно, что «Матрица» меньше устарела и в целом мощнее (я ее в прошлом году пересмотрел в кинотеатре — выглядит в сто раз круче всего, что сейчас снимают), а тут местами вылезают дешевенькие компьютерные эффекты. Но притом «Город» как-то сильно остроумней, что ли. Там, скажем, очень забавно отрефлексирован тот факт, что эстетика отовсюду понадергана — когда герой в конце докатывается до истины, ему злые демиурги, кроме прочего, говорят: «Ну да, понадергали, так интересней же».
