Что-то в «Википедии» этой люди, по ходу, совсем страх потеряли. «Значимость поставлена под сомнение». Под сомнение!

« — Но, может быть, у вас есть вопросы по поводу фильма «Адель» — я же ведь для этого сюда приехал?
— Этот фильм не вызывает особенных вопросов, как по содержанию, так и по форме» .

Это, как легко догадаться, наш любимый кинокритик Лидия Маслова беседует в газете «Коммерсант» с Люком Бессоном. Странно, что Лидия не узнала у мастера, правда ли, что Мила его бросила за то, что он толстый.

«Аккуратный и добротный режиссер Майк Ньюэлл в плане необузданности воображения, прямо скажем, не Никита Михалков».

Ну вот, в общем, и все. На прощанье сходил на конкурсного Иньярриту — он не такой бессовестный, как «Вавилон», и к тому же линейный, но мастер гнет свою линию: Бардем два часа умирает от рака простаты, попутно проворачивая какие-то незаконные дела, воспитывая детей, продавая могилы и подрабатывая медиумом. Камера носится, музыка по ушам, монтаж по глазам, Бардем, при том что голос почти не повышает, со времен «Пердиты Дуранго» так не переигрывал. Единственное — там Барселона показана очень похоже на правду: на нее принято умиляться, Гауди-Миро, Вики-Кристина, а это же нереально страшный город, по утрам и вечерам особенно.

Когда начнут раздавать ветки, надеюсь быть уже в Варшаве. Что-то прогнозировать в этом году неинтересно: Бардем или Ламбер Уилсон, Иньярриту или Майк Ли — разница только в том, от чего меньше хочется удавиться (в этом плане Бардем и Майк Ли, ясно, предпочтительней). Будь моя воля, я бы вручил два приза за лучшую мужскую роль — Китано и обезьяне из «Дядюшки Бунми», — а остальные спрятал до будущего года.

Еще мы с Масловой, которая трогательно убеждена, что «Утомленным солнцем-2» получат минимум Гран-при, заключили на этот счет пари — кто проиграет, будет до конца года в каждом опубликованном тексте упоминать Михалкова.

Посмотрел в Screen рейтинг критики: на первом месте —  Майк Ли (он правда симпатичный), сразу за ним фильм про монахов (кто бы сомневался), Китано, ха-ха, на последнем — три креста, три единицы, остальное — двойки, Эберт в блоге жалуется, что мало японской культуры в фильме.

У Лозницы международная пресса скорее доброжелательная, а «Гардиан», например, прям в восторге. В русском «Форбсе» невероятный текст Гладильщикова про противоборство большого ужасного Михалкова и маленького правдивого Лозницы: Тим Бартон подкуплен, Лозницу мочат михалковские наймиты (Никита Сергеевич, вышлите уже денег), не понимаю, зачем Юра в эти игры играет. Ну нравится фильм, ок — там есть пара удачных моментов, и румынский оператор хороший, девочка германиковская красиво выходит, вот нашим друзьям Медведеву и Зинцову он тоже нравится, и наградят его наверняка — уж «Золотой камерой» как минимум. Но зачем выдумывать несуществующий скандал, «противостояние политических элит» какое-то, происки Кремля. Никакого скандала нет. Бартону с Жакобом и Фремо положить на Путина. Если они нарушили регламент (о ужас, широкий эстонский прокат), так это их регламент, и нарушили они его, чтоб всем интересней было. Думаю, Фремо все локти искусал, что ему не удалось «УС-2» в прошлом году против «Бесславных ублюдков» выпустить, чтоб Тарантино у Никиты Сергеевича опять цацку отобрал. Вообще, про Михалкова никто, кроме русских критиков, тут не говорит — его не видел никто, а увидев, думаю, разведут руками, как в свое время после «Сибирского цирюльника». В общем, какое-то нездоровое фантазерство все это.

А мы с кинокритиком Лидией Масловым теперь так будем ходить:

Оглушив одну маленькую датчанку, прошел вместо нее на интервью к Вуди Аллену. Вуди не слышит где-то половину того, что ему говорят (мне потом сказали, что нельзя справа садиться), но стремителен, как куница, и смотрит сковозь эти свои очки прямо в душу. Через минуту разговора посоветовал бросить критику и стать устрицей. Еще приятно знать, что он так же болезненно сдвинут на Скарлетт, как мы: у меня в телефоне теперь записано, как он с тридцатью разными интонациями говорит «Джохэнссон» (притом что в новом фильме ее вообще нет), надо рингтонов наделать будет.

Третий день пытаюсь заставить нашего любимого кинокритика Маслову посмотреть что-то еще кроме фильма про пожилых стриптизерш, на который мы с ней ходили в первый день. Против то сама Маслова (которая резонно не верит в современный кинематограф), то обстоятельства: на алленовском «Незнакомце», например, охрана, едва увидев поднимающуюся по красной дорожке Лидию, тотчас заперла двери в зал. Тут есть тревожное обстоятельство: Маслова традиционно смотрит за фестиваль ровно один фильм, и именно этот фильм потом выигрывает. В прошлом году я ее зачем-то затащил на «Белую ленту» — и вот результат. Надо что-то делать, а то Амальрик с золотой веткой — немного странно будет.

В Каннах позакрывали все табачные лавки, кроме одной, в продуктовых сигареты продают из-под прилавка за какие-то свинские деньги.

Вайнштейны вот-вот должны с помпой объявить, что купили обратно Miramax, больше пока ничего интересного.

Наш любимый критик Маслова хочет, чтоб ветку дали Михалкову, и потому страшно радуется неудачам в конкурсе.

Конкурс пока, правда, странный. Успел посмотреть «Гастроли» Матье Амальрика про то, как Матье Амальрик два часа пытается арендовать зал для выступления американской бурлеск-труппы (тетеньки при этом настоящие, играют сами себя). Снято дико выразительно, такой скорее Веккиали, чем Феллини (хотя автор, понятно, хотел, чтоб Феллини), разные подробные планы увядающей плоти, помпоны, красная помада, теперь по крайней мере понятно, на какой именно патологии строится  артистическое обаяние Амальрика (хотя я бы лично предпочел этого не знать). Еще «Чункинский блюз» Ван Сяошуая (который «Пекинский велосипед») про капитана дальнего плавания, который пытается понять, зачем его сын от первого брака напал с ножом на людей в супермаркете, — выясняется, что от недостатка родительской любви. У главного героя такое доброе лицо, что лучше бы сын на него с ножом напал. Вообще уже «Велосипед», с которым все в свое время страшно носились, были вполне себе соцреалистическое барахло, маскирующееся под неореализм, а сейчас он даже уже маскироваться перестал. Короче, если так дальше пойдет, я тоже за Михалкова болеть буду.

Утром все ломанулись на документального антиберлускониевского «Дракулу», из-за которого итальянский Минкульт в этом году бойкотирует Канны, я вместо него зачем-то пошел на нового Мануэля де Оливейру и, в общем, не зря. Называется «Странный случай с Анжеликой», комедия (впрочем, может, мне показалось) про нервного фотографа, который влюбился в покойницу: артисты стоят и по очереди, как в передаче «Час суда», разговаривают про экономический кризис, экологию и антиматерию, периодически появляется синяя полупрозрачная Пилар Лопеc де Айяла и улыбается — в метро пару лет назад висела реклама ювелирки «Любишь — докажи», вот я только там такую улыбку раньше видел. Жалею теперь, что последние 20 фильмов мастера пропустил: это, если втянуться, может, подозреваю, не хуже Вуди Аллена какого-нибудь вставлять.

Вчера вышли «УС-2». Судя по сегодняшнему «Коммерсанту» (там смешно про утконоса и куриные задатки), в стране есть три человека, у которых от них не прогрессирует синдром Туретта и не идет пена изо рта, — Маслова, Ростоцкий и я. После либерального реванша нас, видимо, расстреляют за коллаборационизм, ну хоть умрем в хорошей компании.

Вообще, это интересная тема — почему щекотание михалковских усов всех в такую ярость приводит. Вот «12» правда был агрессивный, подловатый (и потому куда более интересный) фильм, а «УС-2» — ну я вас умоляю. То есть глупо защищать Михалкова — для этого существуют публицист Ямопольская в «Известиях» и администрация президента, да и кино так себе. Но правда есть ощущение, что люди на нем отыгрываются за все обиды, нанесенные кровавым режимом за последние 10 лет (хотя при чем тут ощущение — Быков про это открытым текстом пишет). То есть эмоциональная логика понятна — Никита Сергеевич такая архетипическая физиономия, сразу хочется сказать, что он виноват вообще во всем, — но все равно как-то глупо выглядит.

Сегодня выходят соловьевские «Одноклассники». Они, конечно, выиграли бы, если б там поменьше пели, и финальный кусок про Индию снят настолько лучше всего остального, что кино слегка перекашивает — но в данном случае предъявлять какие-то претензии насчет формы совсем не хочется, как не хочется и предметных споров с теми, кому фильм покажется ерундой. По-моему, Соловьев какие-то настолько точные вещи говорит, что совершенно уже не важно, что у него со слухом, ритмом и прочим. Вот для разнообразия Масловой тоже понравилось, кажется.

Бонус: интервью с Соловьевым из последней «Афиши».

Широко обсуждаемая, разгромная рецензия на «Аватар» в ватиканской L'Osservatore Romano удивительно похожа на аналогичный, тоже широко обсуждаемый, текст нашего любимого кинокритика Лидии Масловой в «Ъ». У критика Валлини интонация более инквизиторская, в масловском же тексте традиционно присутствует несколько хлыстовское радение, но обе заметки написаны с догматических позиций с похвальным пренебрежением к предмету критики и четким пониманием того, что есть на свете вещи поважней кинематографа.

Бонус: пресловутая эротическая сцена из «Аватара», которую Кэмерон обещал вклеить на DVD. «Поцелуи это очень хорошо, но мы умеем кое-что получше». Какая прелесть: