А режиссер Лозница молодец, конечно. Человек взял кусок из «Груза 200», кусок из «Бумера» (причем второго), кусок и пару готовых шуток у Хлебникова, склеил в такую как бы нелинейную композицию и привез в Канны, где ничего этого не видели. А поскольку с актерами он работать умеет, ну и вообще — не без прикладных талантов человек, ветку — нет, конечно, но какую-нибудь «Золотую камеру» легко сейчас отхватить может.

Некрасиво, конечно. Ну, зато у русской «новой волны» появится наконец объединяющая идея — поймать его и навалять. И поиск героя, которым наши друзья молодые режиссеры так озабочены были в последние годы, тоже упрощается предельно. Кто первым Лознице вломит, тот и будет герой. Какой интересный фестиваль, заберите меня отсюда кто-нибудь.

Я, наверняка, единственный из пацанов не видел — но, в общем, посмотрел фильм «Надя». Там какой-то фальшивый режиссер Альмерейда (он еще «Гамлета» с Хоуком снял) и Линч продюсером — но на Линча не очень похоже. Скорее, не знаю, Хэл Хартли митс К.Т.Дрейер.

Начинается с того, что моя любимая актриса Элина Левенсон со своим великим акцентом говорит: «В Европе после 10 вечера совершенно негде поесть. Даже в Париже. Не говоря уж про Москву. Дублин? Одно расстройство. Европа — это деревня». После этого она едет с чуваком, которому это рассказывала в баре, к нему домой и его ест.

Там две неполноценные семьи: с одной стороны, дети Дракулы («графа Воеводы Арминиуса Чаушеску Дракулы»), с другой — ближайшие родственники Ван Хелсинга. Ван Хелсинга играет Питер Фонда с длинными волосами, он ездит на велосипеде и как раз перед началом фильма Дракулу убил. Дело происходит в Нью-Йорке, а в конце еще немножко в Трансильвании.

Грустный-грустный фильм, в прозрачном ч/б, ужасно красивый. При этом, в сущности, очень смешной — ну, Левенсон, Мартин Донован и т.д., как они это умели («Аматер» Хартли в том же году вышел).

Артси-фартси, конечно, но вот 94-й год — это точка, по-моему, когда артси-фартси совершенно не раздражает; такое безвременье, что ли, где все можно. Только вышедший Portishead за кадром. Половина героев похожа почему-то на моих друзей. Цой жив, одним словом.

Умер Уильям Любчанский, один из лучших в мире операторов, снимавший для Годара, Риветта, Гарреля, Трюфо и Ангес Варды и других великих и переоцененных людей. Сейчас обнаружил, что первая его работа в кино — помощник оператора на неснятом «Аду» Клузо, это, в общем, многое объясняет.

Кстати, Канны смыло.

А чтобы вернуться в лоно киноведения и кинокритики, давайте обсудим, пожалуйста, почему фильм «Клео от 5 до 7» идет полтора часа? В смысле, кончается в полседьмого. Ну т.е. если знает кто-нибудь.