В результате уговоров, попыток подкупа и изнурительной игры в «камень-ножницы-бумага» мне досталось обозревать «Съемки в Палермо», последнего Вендерса. Мы в прошлых Каннах с него свалили, переглянувшись, минут за сорок до конца. Оказалось, естественно, что пропустили самое интересное.
Там ведь что, в фильме — такие экзистенциальные метания фотографа на пороге старения, всякие бергмановские часы в сновидениях, призраки матери и Лу Рида, плюс Смерть, которую представляет Деннис Хоппер в балахоне. В общем, кажется, такой дизайнерский гибрид «Полетов во сне и наяву», «Седьмой печати», «Орфея» и т.д., ну понятно.
И вот, в финале фотограф встречается наконец со Смертью, и ждешь неизбежного бла-бла про судьбу и прочее. И тут Смерть ему говорит: слушай, ну что ты на цифру-то все время снимаешь, а, скотина? Пленка, только пленка! Нормальный свет, глубина! А цифра твоя что? Нажал, подкорректировал, тьфу...
И оказывается, что фотограф провинился перед высшими силами тем, что у него в начале такая модная цифровая камера, которая вокруг своей оси вертится. А в конце он начинает снимать на какую-то винтажную лейку-шлейку (я не разбираюсь), и все становится хорошо.
Ох, мама.
И снова, снова я думаю, как же так вышло. Рома во время переговоров сообщил (он этого не скрывает, скорее наоборот — так что не выдаю тайну), что классического Вендерса не видел, только закатного, но вот специально посмотрел «Американского друга» — и, типа, это тоже полное дерьмо.
Я, со своей стороны, по-прежнему считаю, что «Друг», «Париж, Техас», «Алиса в городах» — очень хорошие фильмы, а, например, «Ложное движение» и «Положение вещей» — просто одни из самых важных. (Ну и «Небо» — но это отдельная история).
Что изменилось — не в фильмах, понятно, а в нашем восприятии — что не дает нынешнему московскому варвару принимать всерьез то, что нашим родителям казалось безусловным? Ну т.е. понятно, что время ушло, и все это европейкое переосмысление жанров уже как бы не актуально, и тот романтизм не канает (ну представьте финал «Положения» в сегодняшнем фильме. Собственно, как раз такие «Съемки в Палермо» и получатся). Но все равно, этого мало.
И, в общем, единственное, что приходит в голову — что Вендерс, действительно, сам сглупил, когда подарил эту пресловутую пленку на 40 минут Джармушу. Джармуш схватил его грамматику, но при этом, будучи человеком более умным и более чутким, отшлифовал ее, и в итоге адаптировал на более широкий вкус. И с тех пор как бы все хорошее, что было в Вендерсе, мы, даже постфактум, считаем джармушевским, а все плохое осталось самому бедному Виму. Что нечестно, конечно. Но учит нас не делиться.
