Новый фильм сестер Вачовских — военное гей-синема-верите про любовь американского оккупанта с иракцем в недалеком будущем. Название из трех букв, и еще там Джесси Вентура играет.

Алексей Учитель удавится.

Миядзаки надиктовал для корпоративной многотиражки студии «Джибли» памфлет против айпэдов. Целиком текст найти не удалось, но вот японские блогеры цитируют оттуда абзац:

«Не вижу, чем тут восхищаться. Омерзительное изобретение. Садишься в поезд, а там люди с этими машинками, и все дружно делают руками, как будто дрочат. И с каждым днем их все больше».

Приятно знать, что а) мастер за последние годы не подобрел (в моем любимом его интервью, довольно давнем, он сокрушался, что Япония при всей сейсмической активности еще не потонула); б) он по-прежнему ездит на работу на электричке.

« — Но, может быть, у вас есть вопросы по поводу фильма «Адель» — я же ведь для этого сюда приехал?
— Этот фильм не вызывает особенных вопросов, как по содержанию, так и по форме» .

Это, как легко догадаться, наш любимый кинокритик Лидия Маслова беседует в газете «Коммерсант» с Люком Бессоном. Странно, что Лидия не узнала у мастера, правда ли, что Мила его бросила за то, что он толстый.

К стыду своему, раньше не знал про существование вот этого. Кто тоже не знал, смотрите внимательно, самое интересное происходит на отметке 4:40, но перематывать туда сразу ни в коем случае нельзя:

Особенно это все любопытно в контексте известной фобии.

А вот еще насчет Вуди Аллена есть тема. Один известный коллега в одной известной социальной сети интересуется, чего все нашли в Вуди и в чем, собственно, его величие. Другие коллеги со свойственной нашей профессии наблюдательностью отвечают, что нравится «незамысловатость», ну и поржать можно.

Я, если можно, свое мнение коротко здесь напишу — в социальной сети окошечки совсем маленькие и красивую картинку не поставить.

Мне кажется, абсолютно (да, в общем, единственно) главное в Вуди — то, что он на наших глазах с шутками и прибаутками создал мировоззренческую модель и нашел ей художественное воплощение. Предложил — или легитимизировал — некую законченную парадигму бытования, поведения, отношений со Вселенной. Вылепил героя в классическом понимании — который бросает вызов Богу и на какой-то дистанции побеждает; потому что он есть, а Бога нет.

Т.е. художники веками искали компромисс с Богом — а Вуди Аллен первым в массовой культуре нашел компромисс с Его отсутствием.

Это тектонический сдвиг — и то, что он вырос из низкого жанра, из эстрадных скетчей, многим мешает пока оценить его масштаб. Но конечно, таких людей в мировой культуре — единицы. В кино равновеликая в этом смысле Вуди фигура — ну, не знаю, разве что Бергман. Который, разумеется, не случайно его любимый режиссер: Вуди — его двойник, отражение. Хороший и плохой полицейский, если хотите.

Ну и поржать можно, ага.

Трейлер кинокартины «Мистер Найс» — экранизации автобиографического романа Говарда Маркса, драгдилера и интересного человека (кто не знает — отсылаю к эпическому интервью коллеги Грузова). Фильм готов, его уже начали катать по фестивалям, и выглядит он, кажется, очень симпатично. Маркса играет Рис Ивэнс, а его близнец Дэвид Тьюлис — того самого МакКанна, который, если верить интервью, теперь проживает в Петербурге. Еще там Кен Рассел кого-то играет, ха-ха. Единственное, режиссер вызывает некоторые подозрения — это такой Роуз, который поставил «Каренину» с Софи Марсо, а потом начал штамповать современные версии Толстого (вот, я вижу, по крайней мере, «Смерть Ивана Ильича» и «Крейцерову сонату»). Но, может, он тоже интересный человек.

Специально ничего не качал, чтоб посмотреть финал в телевизоре; финал крутой, прям не подкопаешься. Причем поскольку 66-ю серию, понятно, хрен переплюнешь, все происходит с точностью наоборот. По мере того как все устают рыдать и обещать исправиться, дистанция между камерой и героями (которая весь сериал тихонько сокращалась) начинает обратно расти; опять, как в начале, лезет наружу вся эта лжедокументалистика имени «кинотеатра.док» — со взглядом через чужое плечо и прочим — дальше, дальше, и все, пока, гуляйте без нас, нам в нормальном месте работу предложили. 

То есть это жестоко довольно — одной только сцены с караоке достаточно, чтоб два часа говорить о том, какая Германика на самом деле равнодушная сука. Но также на самом деле все: ничего починить нельзя, кажется, можно только ближе к центру переехать.

А у меня – ногти.

«Аккуратный и добротный режиссер Майк Ньюэлл в плане необузданности воображения, прямо скажем, не Никита Михалков».

А вот только честно — сколько человек заметило, что позавчерашняя серия «Школы» про выход Носовой в пустоту снята без склеек? 24 минуты одним планом, причем так влегкую, непринужденно, дюжина разных мизансцен, ни одной запинки, я только на середине сообразил, что вообще происходит (притом что постановщица когда-то давно еще хвасталась, что там такой фокус будет, но я, честно, думал, что ту серию пропустил). Интересно, ее во время трансляции рекламой разбивали?

Вообще, что в Германике поражает — она, в отличие от других (немногочисленных) симпатичных и талантливых авторов, которых мы тут имеем, с феноментальной совершенно скоростью прогрессирует. Ту же «Школу» в начале было интересно смотреть скорее как социокультурную аномалию — вот, типа, антителевизионный формат, адаптировали для телевизора, при этом не кастрировав его и не задушив, ну, ок, молодцы, галочка. Но по ходу дела, как раз к тому моменту, когда все это бросили смотреть миллионы, там такой качественный скачок произошел, мама дорогая. Последние две серии — нормальный такой крошка-триер (минус Стриндберг, плюс Тинто Брасс, понятно). Что на позапрошлых выходных крошка сама попробовала выйти в пустоту — это, конечно, перебор (и, как и в случае с триеровскими фармакологическими кульбитами, все, понятно, будут подозревать работу на публику — за неделю аналогичных событий в сериале, ах-ах). Но поскольку, слава богу, обошлось, думаю, Валерия Гай нам еще массу странных радостей доставит в ближайшие 10–15 лет. Можем поспорить, раз уж мне последнее время в спорах везет.

Завтра финал, кстати.