Спираченный (скоро сотрут, наверное) тизер к «Супер 8» Дж.Дж.Абрамса, про который интернет жужжит последние несколько дней. Опять про какую-то инопланетную дрянь, надо думать — но размером поменьше, чем монстро, раз в вагоне помещается. Ну, может, это папа монстро, или мама монстро, или бэби-монстро.

Смотрю по телевизору четвертого «Индиану Джонса» — какое все-таки чудесное, дурацкое кино, невозможно оторваться. Он когда выходил, к нему масса каких-то резонных претензий была — суслики там, Шея, сценарий глупый, — а сейчас на них как-то вообще пофигу. Так весело все. Одни стариковские шуточки похабные чего стоят — вот хоть сцена, где Бланшетт впервые видит ящик с черепом — и у нее от этого сабля встает (я, когда два года назад смотрел, подумал, что мне пригрезилось). А как Шея в какой-то момент отстает, зацепившись за лиану, встречается глазами с обезьяной, и та будто говорит ему: «Останься». А Херт, который полфильма просто ходит за всеми и пускает слюни (почти уверен, что это товарищеский шарж на Лукаса). А момент с шляпой в конце. Ведь не будет же таких фильмов больше.

Между тем вторая серия «Пацифика» — очень ничего (особено по сравнению с первой). Там, видимо, в режиссере дело было — вторую снимал такой Дэвид Наттер, помимо релевантных «Band of Brothers» сделавший половину «Секретных материалов» и «Тысячелетия», я с тех пор как вижу его имя в титрах, сразу плачу. Еще, поскольку флот разбомбили и все застряли на острове, там все очень правильно сдвинулось в сторону военного быта с поносом и воровством консервов. Ночная атака японцев — сумасшедшая совершенно. Героев по-прежнему путаешь (притом что одного из главных уже того), но это уже даже к месту, потому что работает на общее ощущение неразберихи.

Притом — это, конечно, именно то патриотическое кино, о котором Сурков с компанией мечтают. В меру неглупое, здорово снятое, с какими-то намеками на честный реализм — трусость там, понос, стрельба по безоружным — но при этом и флагом машут, и «дома вы на всех передовицах», и когда герои отчаиваются, им всегда музыку духоподъемную включат.

Спилберговский «Пацифик» (кто не слышал, это десятисерийное 200-миллионное военное кино, спродюсированное Спилбергом и Хэнксом, такой «Band of Brothers», только про тихоокеанский фронт, с этого воскресенья идет по HBO) как-то пока вообще не качает.

Начинается все в духе военных фильмов режиссера Озерова (или как «Звездный десант», только снятый на голубом глазу): прощальный ужин в кругу семьи, суровый генерал с напутствиями, мальчик с пороком сердца, который плачет, что его не берут в морпехи. Собственно война — какой-то неловкий микс «Рядового Райана» и «Тонкой красной линии», причем все, включая японских статистов, ведут себя так, как будто они и то и другое видели сто раз. Первый же военный эпизод — такая постмодернистская инверсия райановской высадки на Омаха-бич: парни так же несутся на консервной банке к берегу, так же крестятся, так же блюют, так же точно жуют жвачку (только снято потупей), доплывают, прыгают на песок с ошалевшими лицами, а там бац — вместо японских пулеметов предыдущий взвод кокосы ест. Почему зрители в этот момент ахнуть должны, понятно, а вот почему герои — ну, разве что им действительно перед погрузкой всем DVD с «Райаном» раздали.

Еще есть проблема, пока по крайне мере, с этими, как их, — лицами. Они их как будто выбирали исключительно по сходству с настоящими актерами, которые те же роли могли 15 лет назад сыграть. Вот как бы молодой Килмер, вот Хэнкс, вот как бы Шон Пенн, он «Илиаду» читал и не дает мучать пленного японца. Притом внутри и по пластике они все настолько одинаковые, что к концу первой серии никого даже по имени не получилось запомнить. Ну и фирменные спилберговские пошлости (уже на сороковой минуте герой среди вражеских трупов мусолит закопченными пальцами фотографию чьей-то японской мамы) без спилберговской энергетики — это все-таки невыносимо. В общем, если так и дальше пойдет, я на третьей серии дезертирую с чистой совестью.

В рамках дальнейшего поклонения Дьябло Коди потратил день жизни на сериал «United States of Tara», который она делает со Спилбергом. Тони Коллетт играет тетеньку с расщеплением личности, которая, когда расстраивается, превращается поочередно в 15-летнюю блядь, ветерана-забулдыгу, который якобы потерял член во Вьетнаме, или карикатурную домохозяйку 50-х годов (в сущности коллеттовская героиня из «Часов», только доведенная до абсурда). Вокруг бегают дочка-десятиклассница (менее умный, зато более распущенный вариант Джуно), двенадцатилетний сын — интеллектуал, синефил и гей, завистливая сестра (ее к тому же играет Рейчел из «Рейчел вышла замуж») и абсолютно святой муж, который за 12 серий, кажется, один раз чуть-чуть голос повысил.

От Спилберга там, как я понимаю, только идея (зато — вполне себе карманный хай-концепт, для кино он такие со времен «Юрского парка» не выдумывал) и какой-то общий контроль, а  характеры, интонация и остальное — это уже Дьябло. Есть две как бы детективных линии: мошенническая про поиск детской травмы и смешная про то, кто из запасных личностей с кем в сговоре против основной. Половину времени это чистый ситком, с переодевающейся и разговаривающей смешными голосами Коллетт, а половину — то, что англичане называют драмой кухонной раковины, про то, как, в общем, невыносимо нормальным людям жить рядом с интересными. К ситкому могут быть вопросы (героиня все-таки многовато кривляется), а вот бытовая драматическая линия — невероятно трогательная. Ну и центральная мысль — что более-менее здоровые люди, они приятней, нужней и, в конечном счете, интересней клинических сумасшедших — довольно освежающе звучит.

Любимые герои:

Закончил вырезать русские буквы на купленном у буддистских монахов ноутбуке, вот разные новости, случившиеся, пока все спали.

Бискинд выпустил наконец обещанную биографию Уоррена Битти, где, кроме прочего, утверждается, что тот, пока не влюбился в Аннетт Бенинг, переспал с 12775 женщинами (алгоритм расчета довольно мошеннический, но бог с ним). Битти через адвокатов все отрицает, но учитывая, что Бискинд за ним чуть ли не 10 лет ходил с диктофоном, скорее всего, они вдвоем все и выдумали.

Новый «Бонд», сценарий к которому зачем-то пишет Питер Морган, перенесен на неопределенное время, поскольку MGM разорилась и сейчас продается.

«Аватар», как все уже знают, всех вынес (даже, о чудо, вроде бы Бекмамбетова в русском прокате). Я под Новый год сходил на него в Бангкоке в аймакс, и при всем презрении к цирковым технологиям надо признать ­­­­­­— какой-то почти наркотический опыт. Тут, видимо, как с «Роллингами» ­­­­­­— чем громче включаешь, тем меньше вопросов к поэзии образов. На экране компьютера все кажется какой-то мультипликационной ерундой, в нормальном кинотеатре — довольно мощным, но все-таки детским развлечением, а когда экран вдруг больше тебя в пять или сколько там раз, шкала масштабов сбивается, и тебя уже не волнует, что развлечение для маленьких, —­­­ ты сам маленький, а фильм большой. Такой эффект «Кинг-Конга» или скульптуры «Рабочий и колхозница».

Плюс Кэмерон довольно тупо, но эффектно, как на бульдозере, переехал главную проблему современной фантастики: тот факт, что технологии в какой-то момент обогнали воображение. Если в 70-е, 80-е и даже в начале 90-х технари пытались угнаться за выдумщиками, то последние лет 15 компьютеры, которыми можно нарисовать более-менее все, обслуживали непроходимых зануд. И дело, подозреваю, не в какой-то специальной бездарности поколения, а в том, что абсолютная свобода, судя по всему, действительно парализующе действует на фантазию и волю. Приличный сай-фай нулевых или антитехнологичен (как первый «Риддик», как та же «Луна», которая выглядит фильмом 70-х), или хорошо притворяется таким (тот же «Район №9»). Одним из первых это, кстати, понял Спилберг: еще в «Искусственном разуме» у него спецэффекты маршируют с развернутыми знаменами (смотрите, до каких возможностей не дожил Кубрик), в «Особом мнении» уже сползают куда-то в область бытовой техники, в «Войне миров» — вообще прячутся за горизонт и оттуда жалобно поют «ула-ула».

А Кэмерон, вместо того чтоб заниматься самоограничениями, просто сел и выдумал какую-то хрень, которую все эти фотошопы нарисовать не могут. Можно спорить о том, насколько эта хрень стоила затрат, но последовательность восстановилась: сперва ­­­­­­— сумасшедший с пишущей машинкой, а потом ­­­­­­— толпа людей с клавиатурами и отвертками в легкой панике от поставленной сумасшедшим задачи. И в таком порядке вещей что-то очень правильное есть: сумасшедший или пусть даже просто самодур на ключевом посту как-то сразу примиряет с индустриализацией искусства.

В продолжение разговора про то, что все корейцы — Спилберги. Посмотрел сейчас отличный корейский парафраз «Челюстей», называется, внимание, «Жуй». Вместо акулы — гигантская экспериментальная свинья, вместо острова Эмити — горная деревня, из которой сельсовет мечтает сделать курорт для веганов. Свинья при этом отчасти работает бичом божьим — жители деревни или гады, или сумасшедшие, к тому же все мясоеды и не берегут природу. Единственные приличные люди — полицейский и что-то вроде фэбээровца (как бы Шайдер и Дрейфус), оба только что приехали. Центральный эпизод — свинья приходит в поселковый клуб на танцы. В финале герои грандиозно бегут от нее на дрезине по железнодорожному тоннелю. Появляются финские снайперы (причем русскоязычные). Ну, еще много всего.

Непонятно все-таки, почему пресловутая голливудская механика, которая, собственно, в Голливуде сейчас срабатывает, дай бог, один раз из двадцати, у корейцев собирается на потоке, как калашниковы. Бывает получше, бывает похуже, но стреляет почти всегда. Какие-то элементарные вроде бы вещи: баланс страшного и смешного, нехитрые сквозные направляющие, которые все держат, — в давешнем кино про цунами была линия про бракованную зажигалку, которая весь фильм шла по рукам и из-за которой там полгорода не стало, тут есть похожая история про винтовку Мосина и дико смешной сабплот про то, как зонтик защищает от свиньи. Примитивные, легко воспроизводимые приемы. Но как все крутится, как шестеренка за шестеренку тянет, зависть берет.

Еще фильм сообщает, что дикие свиньи ходят спать на цыпочках (чтоб не оставлять следов). Уж не знаю, правда ли это, но представьте себе на минутку.

Гиллиам закончил «Воображариум» и вместо того чтоб, как положено, пропасть на пять лет, в мае уже запускается с новым фильмом — называется, хм, «Нулевая теорема», фантастика про сумасшедшего математика с Били Бобом Торнтоном. Еще он вторую неделю всем рассказывает, что опять будет делать «Дон Кихота», но мы сделаем вид, что не слышали.

Спилберг запустился-таки с «Тантаном» — сценаристы, что характерно, Эдгар Райт и парень, который последние три года писал «Доктора Ху». В главной роли по итогам все-таки Джеми Белл, Ник Фрост и Саймон Пегг играют близнецов, Дэниэл Крейг — пирата, имеется Гад Альмалех.

Кризисные сокращения в Variety: уволили 30 человек, включая нашу путеводную звезду Энн Томпсон. Вот, казалось бы.

Спилберг выкупает у Universal права на ремейк «Олдбоя», чтобы снимать его с Уиллом Смитом.

Ну он скорее хороший, на самом деле. Несмотря на хомячков (кажется, это суслики все-таки) и Шею (который понимает свое место и большую часть времени на заднем плане маячит; да и вообще, он не такой уж и мерзкий). В середине есть сцена погони минут на двадцать — вообще как надо. Шутки есть смешные. Харрисон молодцом. Ну и Шпалка — это умереть не встать, действительно.

А Лукас — ну да, он, конечно, торчит временами, под конец особенно. С другой стороны, человек в одиночку, практически, уничтожил американский авторский кинематограф — то, что он чуть испортил еще один фильм какой-то, это в худшем случае лишнее поленце в костер, на котором он будет жариться в вечности.