А вот правда, что это мы — смешной трейлер «Зеленого шершня», первого и, видимо, последнего голливудского фильма Мишеля Гондри. Как говорится, «поневоле, но подчас не без блеска». Като отличный, Вальц опять-таки, с Камерон Диас они, кажется, пытаются проделать тот же фокус, что с Гвинеткой в «Железном человеке» (типа смешная роль для взрослой девочки), ну и круто, он на уровне ракурсов из этого все время телесериал 60-х годов делает. Хотя жаль все-таки, что это прям комедия-комедия. Хотелось бы наконец уже серьезный боевик с Сетом Рогеном увидеть:

«Токио!», действительно, чудный фильм. В упомянутой новелле Каракса Дени Лаван играет, натурально, мсье Говно. Это такой вечный лавановский персонаж, доведенный до логического конца: мерзкое существо с бельмом на глазу и завитой на бок бородой, обитающее в токийской канализации. Питается хризантемами и наличностью. Иногда вылезает из люка и начинает хамить прохожим — толкается, лижет девушек, отнимает что-нибудь. А однажды находит ящик гранат. В общем, такая мини-Годзилла. Когда Говно ловят и судят, оно сообщает (как Говно изъясняется — отдельная песня), что ему просто очень не нравятся люди, и особенно — японцы.

У Гондри фрагмент тоже смешной, и ужасно милый, как водится: про то, как японская телочка, когда у нее все в жизни не ладится, превращается в стул — и все становится хорошо.

Буа Ха Ха мне меньше всех понравился, неожиданно. У французов — типа, метафоры, а у этого прямо полноценная притча про то, как люди разобщены и прочее блабла.

Что еще. Ну, Франция, понятно, сегодня гуляет — отмечает победу «Зенита». Работа встала, машины гудят, все пьяные с утра, местные ходят без рубашек с «Ред Буллом» и пивом «Арсенальное».

Видел чудесную рекламу фильма «W» (который, как известно, собираются снять стахановскими темпами и в октябре, перед выборами, уже выпустить в прокат): там собраны разные идиотские цитаты из главного героя, вроде «Я горжусь тем, что пожимаю руку храброму гражданину Ирака, которому Саддам Хуссейн отрубил руку». Моя любимая — «I know the human being and fish can coexist peacefully».

Посадил на плечи Волобуева, чтобы он мог помахать Анджелине Джоли.

Впервые видел слегка растерянную Лидию Маслову: ей нужно было написать увлекательную заметку про некое светское мероприятие, где из интересных людей было только двое чернокожих. Лидия, правда, в конце концов посмотрела на часы, учла разницу с Москвой и философски заметила, что к дедлайну все равно не успеет — и (поскольку дело происходило на пляже) на глазах у изумленной публики исчезла в волнах.

Сейчас собираюсь на вечер компании «Юниверсал»: якобы они приготовили 700 литров водки.

Зельвенский, не будь дурак, сбежал с утра на «Токио» Каракса/Гондри/Бон Чун-хо (который, видимо, такой контркультурный ответ «Парижу же тэм» — новелла Каракса, как вы навреняка уже знаете, называется «Говно»), а мне в итоге пришлось идти на «Кунфу панду», про которую кому-то надо писать в журнал. Сидел как пень в наполовину пустом зале с непонятно как просочившимися туда французскими детьми, дети очень смеялись когда панду било по яйцам, а по-моему это скорее грустно.

Кроме того посмотрел два конкурсных фильма: спродюсированную Салешем «Леонеру» про женскую тюрьму (если вкратце, это про то, как тюрьма идет людям на пользу — героиня туда попадает крашеной беременной лохушкой, которой мужики вертят, а выходит через какие-то пять красиво подстриженной татуированной лесбой и всех уделывает) и израильский «Вальс с Баширом», который воплощает сразу кучу несовместимых важных трендов: он одновременно и мульфильм, и документальный, и сделан в популярном жанре «евреи убивают людей» (см. «Мюнхен»). Плюс, видимо, призван геолитически уравновешивать прошлогодний успех «Персеполиса».

Начинается с того, что нарисованный израильский режиссер Форман пьет пиво с нарисованным другом. Тот жалуется, что ему каждую ночь снятся 26 собачек, которых он застрелил в ходе 2-й Ливанской войны, а Форману ничего не снится, он вообще почти не помнит армию — он начинает выяснять, что имеено у него стерлось из памяти, и узнает, что на самом деле стоял в оцеплении, когда христинские фалангисты резали беженцев в Сабре и Шатиле. Сделано потупей «Персеполиса», но все равно занятно: интервью с очевидцами в духе Эррола Морриса (притом все очевидцы рисованные), батальные сцены под песню «Я бомбил Бейрут». Основная мысль (помимо того, что резать безоружных некрасиво) как удивительно еврею почувствовать себя немножко фашистом.

Сейчас посмотрел — оказывается Форман был одним из двадцати сценаристов недурного израильского сериала «Терапия» (с которого потом скопировали In Treatment c Бирном) и писал как-раз линию про нервного военного летчика — не дает человек юношеской травме без дела лежать.

Вот вы говорите «Нью-Йорк, я люблю тебя», «Москва, глаза бы мои тебя не видели», Скарлетт, Звягинцев, братья Хьюз — а тем временем доделан «Токио!» Мишеля Гондри, Бон Чун Хо и Лео Каракса. Притом, если у Бона и у Гондри сюжеты вполне в жанре «Населенный пункт, je t'ame», — агарофоб влюбляется в разносчицу пиццы, провинциалка превращается в комод — то новелла Каракса называется, вам понравится, «Говно» и рассказывает про то, как японцы поймали в канализации белого и не знают, что с ним теперь делать. Снимали вроде бы к этим Каннам.

Мило, конечно, что на разных культуртрегерских сайтах киноманы очень переживают из-за какого-то там Каракса, которому наверняка нелегко будет выступить на одном уровне с такими большими режиссерами, как Гондри и Бон. Гыгыгы.

Ну что, как вы уже, может быть, знаете, призы раздали, и победил бразильский «Элитный отряд».

Пола Томаса утешили «серебряным медведем» за режиссуру (и еще одним спецпризом за музыку — типа как в Венеции Михалкову за «12»), Эрролу Моррису дали Гран-при. Девице из Майка Ли, предсказуемо, — лучшую женскую. Полный список — здесь (вообще в Берлине столько разных мелких призов, от всяческих жюри, газет и пр., что уехать с пустыми руками почти невозможно).

Что мы — а также и все остальные, впрочем, — думаем про конкурс и про «Нефть», мы уже неоднократно излагали, так что не буду повторяться. Бразилия — прекрасная страна, братья Вайнштейны — отличные люди, пусть все будут счастливы (тем более, и фильм, кажется, ничего).

Церемония прошла в теплой дружественной обстановке. Запомнились кроссовки Мишеля Гондри (чуть ли не флюоресцентные), платье Шу Ки и платье Шу Ки.

Ведущая — какая-то, видимо, объявляльщица погоды из телевизора — из того, что мы с Волобуевым поняли, сказала, что режиссер — это «айн фатер, айн фюрер, айн визионер». Айн фолк, айн рейх и т.д.

На этой оптимистической ноте мы, очевидно, прерываем трансляцию — я утром улетаю, Волобуев задержится еще на день и, видимо, пойдет знакомиться и поклоняться гигантской панде, — так что спасибо за внимание, следующим фестивалем, даст бог, будет Каннский — а пока возвращаемся в обычный формат бубубу.

У Ричарда Доннера, если помните, есть кино «16 кварталов», где у Брюса Виллиса похмелье, а ему надо куда-то конвоировать Моса Дефа, а тот безостановочно что-то говорит своим омерзительным голосом. Вот у нас сегодня примерно так было — потому что, помилуйте, 9 часов утра, суббота, закрытие фестиваля, а тут показывают «Be Kind Rewind» любимого режиссера всех девушек Мишеля Гондри, где в главных ролях — собственно этот чертов Деф и еще Джек Блэк, на которого тоже с похмелья не слишком посмотришь. Я ждал, что мы через пять минут на стену полезем, — но Гондри какой-то такой трогательный, что любую агрессию на нет сводит.

Кино, кто не знает, про то, как Джек Блэк размагнитил (не спрашивайте чем) все кассеты в олдскульном видеопрокате, который держит Дэнни Гловер. А поскольку клиенты приходят, а новые кассеты не достанешь, везде давно blue-ray, они с Мос Дефом сами бытовой камерой JVC переснимают киноклассику: «Охотников за привидениями» там, «Час пик-2» и так далее. Попутно такая фрэнк-капровская история про то, что новые времена, прокат скоро снесут, нужно 60 000 долларов. Первая фраза, которую Джек Блэк говорит: «И как я по-твоему должен отличить шестерку от девятки?» — дальше в таком же духе.

Такой, в общем, манифест кретинского рукодельного кинематографа, которым Гондри, собственно, и занимается всю дорогу. От любого другого в этом качестве — ну, стошнило бы через пять минут, но Гондри — с ним, правда, ни разу не возникает подозрения, что он всю эту невозможную наивность симулирует. Вот он правда такой — дико умный, притом дико изобретательный и наивный. Другое дело, что это такая юность без юности, девочкино рукоделие, талант сам по себе. Но собственно и фильм новый, если его серьезно воспринимать (что непросто) — как раз про это. Про то, что кино — это такое наивное мошенничество для дурачков. Не знаю, что девушки скажут, — им, наверное, меньше, чем «Наука сна», понравится, а я даже слезу в конце смахнул, когда они стали ретро снимать и навырезали из картона старых «бьюиков».

Вот Джек Блэк играет Кинг-Конга, типичный для Гондри фокус одновременно с пространством и, простите, контекстом:

Хотя, для протокола, все, что Гондри в кино делает, по-прежнему довольно сильно уступает его клипу про «Come Into My World», ну это, видимо, не фильмы плохие, а клип слишком хороший.

Сюда в выходные никто не заходит, кажется, но тем не менее мы дожмем этот фестиваль.

Сегодня в 9 по московскому начнут награды раздавать — и у них на сайте будет прямая трансляция, если что. По опыту, впрочем, — это не самая увлекательная церемония на свете. На шкале увлекательности находится где-то между посланием президента Федеральному собранию и матчем по пляжному волейболу среди мужчин.

Посмотрели тем временем «Be Kind Rewind» Гондри — про то, как Джек Блэк и Мос Деф в стилистике diy делают ремейки всякой видеоклассики. Довольно смешно — если б сократить минут на сорок и убавить этой гондришной сентиментальности, было б совсем прекрасно. Вот, например, имперсонация Driving miss Daisy: