По-хорошему надо бы сейчас заявить, что концерта Pet Shop Boys в Москве не было. По сравнению с питерским (судя по тамошним впечатлениям) — уж точно; да и вообще. Но по крайней мере из уважения к группе, которая два часа творила на сцене красоту, и не ее вина, что уловить было ее чрезвычайно трудно, мы так заявлять не будем. Тем не менее хотелось бы понять, каким место туловища думали организаторы и что вообще у них в голове. Хотелось бы понять, чего ради весь зал был сделан сидячим (да, это было известно, но я до последнего момента не верил) — на концерте, еще раз, группы Pet Shop Boys (подозреваю, что именно из-за этого в зале зияли столь значительные пустоты — действительно, чтобы заплатить деньги и потом, слушая песню «Heart», сидеть, надо либо слишком любить эту группу, либо плохо ее знать; впрочем, благодаря этим пустотам стоять все-таки было можно). И уж тем более хотелось бы понять, почему на всем протяжении концерта был такой отвратительный звук. Почему вокала не было слышно вообще. Почему музыка звучала так тихо, что, кажется, поставь на сцену музыкальный центр — и то было бы лучше. Почему, как только вступал по-настоящему громкий бит, все остальное разобрать было уже совсем тяжело (и это впечатления не только за 50 метров от сцены — люди, сидевшие на третьем ряду, на вопрос о звуке лаконично ответили: «Х…во»). Почему, наконец, этого нельзя было поправить по ходу концерта и только к концу на паре песен были редкие проблески чего-то похожего на концерт. Ну и в целом — что это за б…ство?! И очень не хотелось бы, чтобы эти вопросы остались риторическими (хотя так и будет, скорее всего). Было бы здорово, если бы люди, ответственные за произошедшее сегодня в ГЦКЗ «Россия» в Лужниках, как-то прокомментировали свои действия. Правда, это было бы честно. Хотя этого, конечно, не будет.

Извините за такое, но правда, молчать как-то уже совсем невозможно. Ну и про концерт — который на самом деле был прекрасный, даже если взять исключительно визуальную составляющую. Это царство кубиков, превращающихся то в стену, то в подиум; будто бы метафора самой группы Pet Shop Boys, которая умудряется простейшие элементы складывать в простейшие же, но крайне эффектные конструкции. Эти танцоры, какие-то ужасно трогательные и человеческие (тематический спектакль на «Jealousy» заслуживает отдельного упоминания). Эти костюмы Теннанта, ужасно смешные. Трек-лист, в конце концов, — начали с «Heart», закончили «West End Girls», с новой пластинки сыграли все самое лучшее, публика почему-то больше всего радовалась на «Se Vida E»; был и обещанный кавер на «Viva La Vida» — здоровский, хотя мне жалко, что ради него пожертвовали «Domino Dancing». Очень красиво — и притом очень лаконично, совсем без гипертрофированного шика. Стало вообще понятно, что Pet Shop Boys — это, по сути, Kraftwerk с их безошибочно работающим механизмом плюс, например, Синатра (или любой другой великий крунер — Теннант таковым тоже, конечно, является) с его поп-аристократизмом. Еще стало понятно, что определение «интеллектуальное диско», стандартно применяющееся к PSB, не вполне корректно — потому что тут вступает в действие все-таки не интеллект, а нечто за ним, что-то важное между: нежность — ну и да, любовь. Собственно, строчка «и слово «обувь» как «любовь» я прочитал на магазине» эту группу почти исчерпывающе описывает.

Если бы еще всю эту красоту можно было услышать.

(Ну а теперь — на Гонзалеса.)

Сходил вчера в «Солянку» на концерт группы A Mountain of One. Народу было человек 50 примерно — что возмутительно и вообще что за дела: кризис, все жалуются, что хороших малоизвестных почти не привозят, а тут — пожалуйста, вход (уж по сравнению с билетом на группу Keane точно) практически бесплатный, да еще и плюс напиток. И группа вполне х-ая. То есть очень хорошая. Говорят, правда, что все х-ы уехали в Петербург открывать местный филиал «Солянки» под названием «Суп с клецками» (где A Mountain of One вроде бы выступили триумфально), но все равно так дела не делаются; мне в официальном СМИ как-то нехорошо теми же словами писать, но вообще присоединяюсь в негодовании к коллеге Барабанову.

Так вот, группа A Mountain of One. Я про нее прознал полтора года назад, тогда же и написал здесь — английской прессой она была объявлена одной из первопроходцев новорожденного жанра «балеарик». (В том посте отзыв о группе довольно скептический; на самом деле, я тогда ее просто как следует не расслышал — первый альбом очень хороший, особенно песня «People Without Love»). Объявили ее таковой, когда термин еще не устоялся и не стал означать в меру просвещенную версию кафе-дель-мар, предельно расслабленный и обогащенный гиперссылками пляжный лаунж, к которому A Mountain of One имеют крайне опосредованное отношение. Тем более на концерте — в записи у них по крайней мере все медленно и раздумчиво, в самом деле обволакивает; живьем совсем по-другому. Живьем это звучит как такое пост-все (все лучшее и амбициозное в британской музыке последних 30 лет). Похоже на гениальных поздних Talk Talk — только разогнанных раза в два и с грувом (отличная ритм-секция). Похоже на прог-рок — примерно в том же смысле, в каком прог-роком называли альбом «OK Computer». Похоже на приукрашенную и драматизированную психоделию. Короче говоря, мощная сложная рок-музыка, постоянно меняющая свои очертания, но при этом всегда сохраняющая какой-то гипнотический драйв. Вокалист хорошо поет — страдальчески, но не плаксиво. В составе раньше, я так понимаю, была белая девушка, теперь стала черная, которая подвывает замечательно. На бис дико круто сыграли «Who By Fire» — гораздо лучше, чем в записи у них это вышло.

В сентябре у A Mountain of One выйдет второй альбом (в сети уже есть), тогда будет повод вспомнить о них еще раз. Пока же пара песенок — увы, нормальных концертных видео нет, но и так довольно здорово; первая — с первой пластинки, вторая — со второй.

Сходили на Eleanoora Rosenholm. Я, честно говоря, сильно боялся — потому что был на Paavoharju сколько-то там лет назад и это был один из худших концертов, который я когда-либо видел; ну и причина ясна: одно дело ансамбль, играющий, как воображаемый небесный школьный ВИА, а другое — когда он материализуется и начинает звучать, как реальный школьный ВИА. А у «Элеанооры» — с нюансами, но похожая история, и опасения тоже были соответствующие. И, в принципе, они во многом подтвердились — почти вся эта призрачная пленочная магия осталась где-то в финской земле. А на сцене была смешная и милая группа, исполнявшая усложненный нордический инди-поп с космическими мотивами. Но исполнявшая отменно, и чем дальше, тем лучше — если поначалу было ощущение, что и девушка поет не очень, и гитарист уж больно пилит, то потом все как-то сложилось и заискрило. Особенно в финале — очень крутой 10-минутный психоделический диско-джем, напоминающий последнюю пластинку артиста Линдстрома, только разогнанную раза в два и с воплями. Вполне себе ух. И это я еще не упомянул о том, как выглядит клавишник!

А как музыка звучит, все, кто хотел знать, и так знают. А все, кто не хотел, — нет. Как показывает сегодняшняя практика, вторых большинство (концерт даже перенесли с третьего этажа «Икры» на второй); и печатное слово тут, судя по всему, бессильно — потому что мы тут разве что голыми не фотографировались в поддержку Eleanoora Rosenholm. Ну и дураки. Большинство в смысле. Рутс-рутс-рутс.

Новости культуры. Вот эта женщина

Выпускает в знаменательную дату 22 июня альбом вот с такой обложкой.

А вот эти люди

14 июля выпускают альбом с вот такой обложкой.

А люди из нашей любимой группы Foals ремикшировали новый трек именитого техно-артиста The Field; у него сейчас выходит второй альбом, который, по-моему, гораздо хуже первого и тем более хуже недавнего Ги Боратто. Интересно тут то, что сама вещь The Field является паразитированием на гениальной «Lorelei» Cocteau Twins (довольно беспардонным, на мой взгляд), а это, соответственно, такой уберпостмодернизм или что-то в этом роде. По техническим причинам даю просто прямую ссылку на файл с музыкой.

И еще. Коль скоро сегодняшний концерт хорошей австралийской группы My Disco внезапно отменили (потому что музыкантам не дали визы — интересно было бы узнать подробности; с какой стати вообще не дали?), не могу не посоветовать другой способ провести вечер. Сегодня в «Доме» играют вместе «Комба БАКХ» и «Общежитие»; объяснять что про тех, что про других, думаю, тут ничего уже не надо; радостно, что идеологически близкие музыканты следуют провозглашенному одними из них лозунгу «сплотимся, браточки». Ну и картинка.

Я вчера ездил в Петербург общаться с Евгением Федоровым в связи с новым альбомом Tequilajazzz; по ряду вопросов мы друг друга, кажется, поняли.

Сходил на бенефис Петра Николаевича (даже внутреннюю ссылку поставить некуда; в общем, Мамонов сегодня давал в Театре эстрады программу под названием «Давненько мы тебя не видели»). Странное зрелище — странное даже не по общечеловеческим меркам (это уж само собой разумеется), но именно по мамоновским. Программа такая. Сначала — полчаса старых песен, причем реально олл зе бест: первой песней идет «Красный черт» (правда, без произнесения собственно заголовка), потом — «Крым», «Источник заразы», «Серый голубь» и прочие досуги буги и шуба-дуба; все играются на таком типичном мамоновском безразличном аккорде. Далее — мутная видеоинтермедия; далее — путаный монолог о сущем; далее — сокращенный «Ученичок» из второй «Шкуры неубитого», который на рубинштейновский текст; далее — чтение псевдохокку с разбрасыванием скомканных листков в зал (что-то типа «Я хотел сварить в кастрюле капусту, но руки мои покрыла мгла»; наибольший отклик вызвал текст «Я блатную жизнь люблю, но воровать боюсь»); далее — «Слон». Все. Притом что все эти старые вещи П.Н. в последние десять лет, по-моему, пел только тогда, когда уж совсем не было другого выхода, — а тут чуть ли не до «Бутылки водки» дело дошло.

Ну, программа как программа, дело-то не в ней — да и «Бойлер» и «Лифт на небо» были, безусловно, приятным сюрпризом. У меня лично в какой-то момент возникло ощущение, что Мамонов не столько поет, сколько исполняет — как будто песни эти не его, как будто он исключительно играет, а не переживает (и это касается не только классики, с которой было бы понятно, но и того же «Слона»). В представлении было очень много типичного мамоновского лицедейства, но почти не было, извините, экзистенции. Все эти ужимки, гримасы, «рокенрол», танцы коленками назад всегда — в те же последние 10 лет, во всяком случае, когда я Мамонова наблюдал живьем, — работали на конфликте с чем-то страшным и сокровенным, с опустошением и унижением себя, с воплощенной в крик и пот достоевщиной. Сегодня, по-моему, ничего такого не было вовсе — только игра в юродивость, осознанная игра, комическая; в иные моменты П.Н. напоминал и вовсе поэта Иртеньева или какого-нибудь сатирика Коклюшкина. Песни — как пустая форма, пространство чистой мимической и телесной игры, реприз стопроцентно театрального свойства. Это не то чтобы плохо — но не уверен, что хорошо. Ну то есть — весь концерт в духе хрестоматийной сценки с Комоловым про Ninja Tune; именно что странно. Почему так — бог его знает; но в каком-то смысле из всех многочисленных мамоновских душеспасительных откровений последних лет такой подход вполне вытекает: чистый профессионализм на своем месте, подлинность — как бы не по этой части. Или я что-то не так воспринял попросту.

Впрочем, в любом случае это стоит увидеть — хотя бы ради «Бойлера» с «Невидимым лифтом»; вроде бы 17 июля все будет еще раз (билеты на первый концерт раскупили еще до того, как была запущена хоть какая-то реклама; театр вправду был битком-битком). По такому случаю прозвучит одна из лучших русскоязычных песен о любви в исполнении группы «Звуки Му».

Возможно все уже в курсе, но все-таки стоит отметить пару отрадных известий. Первое: группа Pet Shop Boys, о которой тут в последнее время много говорилось, едет в Россию — 10 июня в Петербург, 11-го — в Москву. Второе: Ник Кейв вместе с The Bad Seeds (но без Мика Харви, покинувшего состав группы в прошлом году) в Москву тоже вроде бы заедет — в Питере же, как совсем давно известно, он будет 17 июля на «Стереолете».

То есть в общем кризисные прогнозы начала года подтверждаются: меньше мелкого, милого и необязательного, больше великого и общечеловеческого. Тоже, прямо скажем, неплохой расклад.

По техническим причинам продолжение «Золотого запаса» — завтра; покамест произошло что-то вроде открытия концертного сезона — рождественский концерт Алины Орловой (кстати, их долго теперь не будет — группа отправляется на отдых, а потом вроде как будет записывать второй альбом), и стоит по этому поводу чего-нибудь сказать. По количеству собравшихся — вполне себе триумф, хотя вряд ли это уже хоть кого-нибудь удивляет.

Так вот, это, наверное, не бином Ньютона, но я окончательно убедился, что главное в Орловой — не звук (хотя с группой она, конечно, звучит намного ярче и вещественнее, не без перехлестов, впрочем, — иногда начинается немножко Налич) и не сами песни даже (хотя вещь «Змейка», если ее должным образом запишут, имеет все основания играть из каждого утюга), а голос. Он не то чтобы какой-то дико яркий или мощный; не that voice, это точно; он как раз очень двойственный, и этим и хорош (или плох — тут уж кому как): он одновременно манерный и настоящий, абсолютно театральный и категорически неподдельный, про небесную красоту и про вполне приземленное кокетство, в нем есть какое-то свербящее противоречие. И когда Орлова голос совсем отпускает на волю, тогда и получается интереснее всего — скажем, «Twinkle, Twinkle, Little Star» (безделушка вроде бы) сегодня была сыграна и спета с пугающим даже накалом, где-то даже близко к живой версии Current 93.

(Еще вот что подумалось. Песенка «Утомленное солнце», которая, судя по реакции публики, уже успела превратиться в своего рода Алинину торговую марку, очевидно, большей части аудитории (поколение TopShop, ага) помнится не по какому-то абстрактному или конкретному оригиналу, а по фильму Н.С.Михалкова — и обрастает, соответственно, очень отдельными коннотациями; и в этом тоже есть любопытная симптоматика. Впрочем, это уже совсем конструкт, потому в скобках.)

Передо мной стояли два человека, разговаривавших по-английски; в какой-то момент один другому начал что-то страстно втолковывать, на что первый ответил: «He hasn't the voice. She has».

She has. Только кавер-версия на «Кукушку» — это все-таки было лишнее.

Рассказываю. Группа Spiritualized дала гениальный концерт. Лучше не бывает. Шумно, мощно и на одном дыхании сыграли два часа, исполнили почти все свои лучшие песни (связка «I Think I'm In Love»-«Ladies and Gentlemen, We Are Floating In Space»-«Come Together» — это вообще wet dream), да и вещи с нового альбома живьем предсказумо звучали лучше, чем в студии. Но все-таки Spiritualized в действии — это по большей части не поп- или рок-музыка, и даже не госпел, а божественный гитарный шум сугубо лечебного, успокоительного свойства; после концерта ощущение было, будто принял новопассит.

А Пирс — бог, от него сияние исходит.