
Продолжаю трансляцию. Надо сказать, что у фестиваля обнаружился еще один безусловный плюс — вот уже три дня из четырех прошло, а я до сих пор не видел ни одного человека, писающего на землю (притом что простор открыт более чем).
Izrael. Как ни странно, группа с таким названием играет (польское) регги — причем один из старейших ансамблей в своем роде, насколько я понял. Как ни странно, играет очень даже неплохо. Я успел на две с половиной песни, одна из которых длилась минут 10 и при этом не надоедала — такие дабово-джазовые импровизации с негром, начитывающим какую-то мантру. Вторая была короче и традиционнее, но тоже хорошая — к тому, что полагается по правилам, у Izrael добавляется и диджериду, и электроника, и какие-то психоделические штуки, и еще много всего; вообще, как ни странно, живьем это было похоже на «Аукцыон» — что, разумеется, большой плюс.
Fisz Emade Tworzywo. Местный филиал Noize MC, или польские интеллектуалы играют в Rage Against The Machine. То есть напористый хип-хоп, окруженный квакающими тяжелыми гитарами; плюс уклоны в даб и джазовые дела (фортепиано и прочее). Правда, все по-польски, поэтому слова непонятны вообще — а эмси все-таки не Зак де ля Роча, на одном голосе все держать не может. Но местами довольно изобретательно.
Madness. Я, конечно, сильно переживал: а вдруг будет тухляк — и что писать тогда? Но тухляка, слава богу, не было, а даже наоборот. Во-первых, они очень круто выглядят: разноцветные костюмы, шляпы, ботинки, черные очки — прекрасные стиляги. Во-вторых, сет-лист — вряд ли концерт, который начинается с «One Step Beyond» и заканчивается связкой «House of Fun» — «Wings of a Dove» — «Baggy Trousers» — «Our House» — «It Must Be Love» (плюс «It’s Madness» и «Night Boat to Cairo» на бис), в принципе может быть плохим. Песни с нового альбома тоже есть, и они на общем фоне совсем не теряются; жаль, конечно, что не поют мою любимую из новых «We Are London». В-третьих, и играют они отлично — держа тот самый бит, чертовски уместно придуриваясь, вставляя комические соло; Саггс и Смэш бегают туда-сюда, танцуют парой, говорят невероятными крякающими голосами, переругиваются с саксофонистом и периодически отхлебывают виски. Вообще из интервью Madness, которые я тут в изобилии изучил, следует одна простая вещь — что они стали играть музыку просто потому, что это был самый веселый способ провести время с друзьями; от концерта есть ощущение, что им до сих пор очень хорошо вместе — и потому всем, кто слушает, тоже хорошо. Ну и в-четвертых (сам бы не видел, не поверил бы): ровно на песне «The Sun and The Rain» над фестивалем пошел ливень (не помешавший отплясывать нескольким тысячам человек) — и ровно на последнем аккорде «Night Boat to Cairo» он закончился. В общем, единственный минус концерта — что из-за того, что у Madness опоздал рейс и их в последний момент перенесли на другую сцену на час позже, пришлось полностью пропустить Эмилиану Торрини, которую я жутко хотел увидеть. Но не уходить же было; невозможно уйти с такого. По такому случаю лишний раз призываю всех посетить Пикник «Афиши».
Faith No More. Наверстал упущенное в Москве в понедельник. Я писал, что на The Opener типа 40 тысяч человек — наврал, конечно, на самом деле, раза в два больше как минимум. Faith No More слушали тысяч 60 — ей-богу, большую толпу я видел только на Грушинском фестивале и на оглашении результатов выборов нового Папы Римского. Паттон, конечно, настоящий Синатра от хеви-метала — жесты, поклоны, часы дорогие, красная рубашка; все эти распевы, внезапно сменяющиеся криком на ультразвуке, и так далее; настоящий авторитет. Остальные, если честно, по-моему, выглядят аккомпанирующей группой — ну кроме барабанщика, который тоже веселый; есть что-то нелепое в том, что взрослые лысые мужики исполняют такую вот музыку. Но поскольку есть Паттон, это мало смущает. Другое дело, что я лично никакой особой ностальгии по FNM не испытываю, и каких-то сильных чувств от концерта поэтому не пережил; вот если б Mr. Bungle заново собрались — было бы здорово.
White Lies. Как известно, я их сильно не люблю; пошел лишний раз проверить ощущения — ну и потому что делать больше было нечего. Ну и да, это ужасно. Живьем их песни превращаются совсем уж в эмо на постпанковой основе; пафос зашкаливает; стонут невыносимо; плюс к тому гитарист и басист (которые поют) выглядят как мордатые туповатые студенты со старшего курса. Когда они затеяли играть кавер на портисхедовский «The Rip», стало совсем тошнотворно (это ж надо было песню так испортить) и пришлось сбежать.
Q-Tip. У Кью-Типа настоящая живая группа: басист, гитарист, клавишник с трубой за пазухой и удивительной прической, барабанщик — ну и диджей Скрэтч (который играл в EPMD и всех продюсировал). И группа, как выясняется, — вполне залог успеха: все звучит и вправду очень живо, грув выковывается на месте, а не исходит с пластинок, да и сам Кью-Тип читает мелодично, почти нараспев, периодически начиная и вправду петь. Волны от этого идут нешуточные; ну и помимо прочего Кью-Тип не говорит «мэйк сам нойз» и прочие надоевшие формулировки, а очень лихо работает с публикой — заставляет ее петь, начинает одну и ту же песню три раза, чтобы все настроились. На бис жутко трогательно сыграли «Life Is Better» (песню о любви к хип-хопу, как сам Кью-Тип объяснил) — в конце все минут семь пели хором а капелла эту самую искомую фразу. Гораздо более впечатляюще, чем на пластинках.