Позавчерашний пост про Майю неожиданно спровоцировал бурную дискуссию; я пообещал предметно высказаться — что ж. Через неделю эта рецензия на «/\/\ /\ Y /\» выйдет в номере «Афиши», посвященном Пикнику (там вообще будет много интересного, не пропустите); на сайте она появится уже на днях — но там все равно фиг найдешь. Так что вот.

Анархопоп прямого действия
Первый альбом Майи назывался именем отца — и он был суров, но справедлив. Вторая пластинка — именем матери; и она была нахрапистой, но нежной. В за­головке третьего стоит имя самой певицы (правда, записанное в стиле, каким любят пользоваться малолетние пользователи чатов) — и это чистой воды бунт. Здесь воют сирены, визжат приборы, жужжат бензопилы, здесь электронные барабаны колотят на износ динамиков, здесь все ручки вывернуты до упора. Здесь на сорок минут времени — две с половиной мелодии, и то одна украдена у группы Suicide. Говорили, что Майя здесь пытается петь — ха: кое-где, конечно, пытается (выручает наш добрый друг автотюн), но в основном в смысле вокала альбом напомина­ет реплики Будиловой из сериала «Школа». «/\/\ /\ Y /\» — одна сплошная поломка, накладка, неполадка. Дрызг и брызг, шум и ярость, храп и хрип, шелест, шум и сип. Это запись, которую не послушаешь в компании — она слишком грязная и назойливая. Это альбом, который не включишь в наушни­ках, — потому что немедленно начинает казаться, что наушники сломались. Это песни, которые как будто бы предназначены только для одного — чтобы включать их на всю громкость в динамиках дешевого телефона.
В некотором смысле это вообще не музыка — деятель дабстепа и философ Стив Гудман (он же Kode9) придумал для таких вещей труднопереводимый термин «sonic warfare». Даже какие-нибудь Radiohead сейчас уже смирились с тотальной дефрагментацией культуры и отправились смирно возделывать свой сад — но не Майя: номинальная авангардистка, она на самом деле мыслит категориями грандиозного прошлого, понимает поп как больше-чем-музыку. Поп — это война; и если «Kala» можно было считать марш-броском, то «/\/\ /\ Y /\» — это уже неприкрытый теракт. Не в образном смысле; Майя вообще, кажется, не очень признает метафоры; альбом — это в буквальном смысле удар по лбу тупым предметом, коктейль Молотова, брошенный в витрину музыкального супермаркета. В этой связи все возможные рассуждения о стилистике альбома не совсем релевантны, хотя типа да — Майя инсталлирует зудящий вонки и злобный электри­ческий лоу-фай в мейнстрим, Майя отплясывает на одном танцполе с Леди Гагой и т.д. Существенно другое. Майя — живое воплощение всех возможных противоречий современной реальности: дочь террориста, увешанная бирюлька­ми за миллион долларов; защитница сирых и убогих, живущая в голливудском особняке; революционерка, числящая «Гугл» и «Фейсбук» за гэбэшников — и выпускающая альбом про все про это в специальном делюксовом издании. Внедрившаяся в золотоносный мир англоязычной поп-музыки, как разведчица во вражескую агентурную сеть, Майя — голос третьего мира, который смотрит на выкачивающий из него ресурсы (культурные в том числе) золотой миллиард исподлобья и копит злость. Этот голос может говорить глупости — но в нем ­чувствуется сокрушительная раскосая скифская сила. Этот мир нужно иметь в виду — потому что иначе он рано или поздно сам всех поимеет. И на самом деле наше счастье, что у этого есть свой глашатай — Майя Арулпрагасам, малиновая девочка, чей взгляд откровеннее, чем сталь клинка.

Вот это вот выйдет 6 сентября. Я уже тут говорил про свое скептическое в целом отношение к ансамблю Hurts, но обложка — да, типа безупречная.

Другие новости того же толка. Эми Вайнхаус уверяет, что ее новая пластинка поступит в продажу не позже чем через полгода — то есть типа в январе 2011-го. Веры ей мало, но было бы неплохо. Зато новый альбом Blonde Redhead выйдет 13 сентября, называется он «Penny Sparkle».

И еще — отвечая на свои же риторические вопросы. Я недавно спрашивал, где Cut Copy. А вот они, оказывается, скоро выпускают третий альбом и по такому случаю обнародовали новую песню. Довольно никакую и довольно конъюнктурную, на мой взгляд; то есть можно, конечно, поверить, что те же люди некоторое время назад вот такое играли, но все равно.

Всем, кому кажется, что Майя сдулась (да и остальным тоже), надо незамедлительно посмотреть нижеследующее видео. Это какая-то нечеловеческая крутота, по-моему; даже как-то обосновывать нет смысла. На клавишах — Мартин Рев из Suicide, если кто не узнал.

Новая музыка эмигрантов
Ника Роза Данилова из группы Zola Jesus сочиняет пепельный готический поп и называет песни «Tsar Bomba» и «Lady Maslenitsa». Сын петербургской преподавательницы музыковедения Дэниел Лопатин под диковинным именем Oneohtrix Point Never пишет пульсирующие аналоговые аудиополотна, вдохновляясь музыкой Эдуарда Артемьева и «Ночного проспекта». Канадка Мишель, мать которой родилась в Одессе, слушает Александра Серова и Киркорова, а сама, назвавшись Chinawoman, исполняет отмороженные эстрадные песни под аккомпанемент синтезатора-расчески. Про Регину Спектор и говорить нечего.
Это только те, кто на поверхности. К эмигрантской культуре до поры было принято относиться как к комическому трэшу, проявлениям своего рода карго-культа — но теперь у эмигрантов подросли дети, и выяснилось, что Вилли Токаревым и Любой Успенской все отнюдь не заканчивается. Лопатин, Данилова, Мишель — все они смотрят на местные традиции одновременно изнутри (потому что наследственность) и со стороны (потому что росли они все-таки в совсем иной среде); и самыми удивительными способами показывают, что в этих традициях есть куда копать и что даже Серов при определенной точке зрения может иметь отношение к поп-музыке сегодняшнего дня. И даже более того: Серова, Артемьева и деревенской Масленицы ведь больше нигде не было — а значит, дело тут не только в экзотике; налицо типичный процесс плодотворной пересадки корней на чужую почву — просто до недавнего времени мало кто мог предположить, что тут есть что пересаживать. Провозглашать наступление новой русской волны, пожалуй, не буду: и рановато, и никто не поверит. Но тенденция, как говорится, налицо. В конце концов, стареющие ямайские дяди в начале 80-х тоже наверняка удивлялись, узнав, что в британских хит-парадах лидируют присвоившие их бит Madness, The Specials и Bad Manners.
===

Это моя мини-колонка из последнего номера «Афиши».

Кроме того, там же. Новые пластинки Scissor Sisters, The Roots и The Divine Comedy. 5 новых электронных альбомов: Oneohtrix Point Never, Kode9, Pan Sonic, Вольфганг Войт и Scorn.

А еще — несколько важных жизненных премудростей от Орнетта Коулмана и схема его персональных музыкальных связей. Коулман, собственно, играет в Москве уже сегодня, уже меньше чем через час — наверное, предупреждать кого-либо о его концерте поздновато, но, думаю, все заинтересованные и так были в курсе.

Поскольку примерно половину комментариев в нашем блоге составляют вопросы по поводу музыкальной викторины, пришло время прояснить ситуацию. Похоже, существует некоторое количество людей, которые так хотят получить билеты на Пикник «Афиши», являющийся призом победителям викторины, что идут на многообразные и не вполне корректные ухищрения и задают тонны одномодульных и предельно тупых (извините) вопросов, вместо того чтобы потратить свое время на что-то более полезное (напомним, билет на Пикник стоит 700 рублей).

Поскольку эти вопросы, придуманные исключительно в корыстных целях, викторину крайне загромождают и мешают нормальным пользователям, которые пытаются придумывать интересные вопросы и честно отвечать на чужие, оргкомитет «Афиши» решил принять меры.

Таким образом, пользователи Олег Опус (он же user791681, задавший огромное количество вопросов с формулировками типа «бахыт» или «стоцкая»), Александр Алексеев (он же iawia, задавший огромное количество вопросов с формулировками типа «в каком году вышел альбом» или «сколько участников в») и Алексей (он же abcvideo, задавший огромное количество вопросов с формулировкой «сколько альбомов у») дисквалифицированы.

Мы заранее признаем свою вину. Да, мы не прописали то, что так делать нельзя, в правилах. Да, нехорошо, когда закону пытаются придать обратную силу. Тем не менее, думаю, по факту трудно спорить с тем, что деятельность искомых пользователей представляет собой чистой воды спам с корыстными целями — а с этим мы будем бороться. В «Формуле-1» иногда победителей гонки тоже дисквалифицируют за неправильное топливо или некорректное поведение на трассе — будем считать, что у нас схожий прецедент. Настоящие победители розыгрыша прошлой недели будут объявлены там, где объявляются победители викторины, и извещены письмом счастья.

Хотелось бы отметить, что викторина — это прежде всего игра, от которой предполагается получать удовольствие. В частности — придумывая интересные вопросы и думая над ответами на интересные вопросы. Это не гонка за призами, которые, ей-богу, можно довольно легко раздобыть честным трудом. Конфликтная комиссия будет продолжать работать и впредь, но, к сожалению, не в силах отслеживать всех нарушителей самостоятельно; поэтому, если вы считаете, что кто-то занимается накруткой счетчика, просьба обратить на это наше внимание, написав письмо с соответствующей пометкой на адрес info@afisha.ru.

Мне очень хочется надеяться, что отношение к случившемуся будет адекватным, а этот пост не побьет рекорды по количеству комментариев. Прошу прощения у читателей, которым эта викторина до лампочки, — необходимо было вмешаться.

Как известно, группа The Killers ушла в отпуск (правда, не совсем бессрочный — говорят, даже есть точная дата, когда они все опять в студии засядут), в свете чего их фронтмен Брендон Флауэрс двигает сольную карьеру; осенью выйдет его альбом «Flamingo». Вот из него первый сингл с высокобюджетным клипом: и Шарлиз Терон тут, и злые ниндзи, и поцелуй в диафрагму — а песня все равно никакая.

Тут что интересно — однако, тенденция: как все эти люди, которые якобы Янами Кертисами хотели быть (ну, условно говоря; или там Боно, в худшем случае), вдруг все резко под Рика Эстли перепрофилировались (ну, условно говоря; или там Гэхэна, в лучшем случае). Editors, Касабланкас, этот вот теперь, хотя понятно, что у The Killers это еще на последнем альбоме в каком-то виде началось. Забавно; и, очевидно, напрашивающееся объяснение про конъюнктурщиков будет слишком пошлым: то ли и правда просто совпало, то ли с поп-музыкой что-то произошло, что она вдруг стала живее, привлекательнее и сексуальнее рока. Есть даже подозрение — что.

Впрочем, есть и те, кто неукоснительно блюл свою аутентичность. Группа Interpol, например, и лично Пол Бэнкс. Тут вылез их второй сингл с грядущего в сентябре четвертого альбома (который называется «Interpol», что типа, видимо, символизирует возвращение к корням) — ну и похоже, что зря блюли немножко. Какая-то совсем блеклая песня, как освещение в школьном туалете. Плоская. Притом что я для чистоты эксперимента кликнул на YouTube в соседней колонке в «Leif Erikson» — и от той по-прежнему мурашки по коже.

В прошлом году франкофонный рэпер Стромэ, сын руандийца и бельгийки, записал песню «Alors on Danse», которая стала большим европейским поп-хитом (может, и в России ее крутили, не знаю). Крутой трек, кстати — как будто Гвидо какой-нибудь продюсировал.

Ну вот. А теперь какие-то отечественные люди — зовут их вроде бы эмси Зали и диджей Дима Молотов — записали русский, эм, кавер. Или ремейк. В общем, удивительное произведение — даже картавят трогательно в соответствии с первоисточником. Называется «Алена даст». В принципе, заголовок сам по себе может служить parental advisory, но если что — мы предупреждали: детям не игрушка.

На этом рубрика «Уголок смеха» прощается с вами — хотя о методах работы отечественных поп-продюсеров эта история довольно ярко свидетельствует. Извините, не мог не поделиться.

Вчера в Литве вышел второй альбом Алины Орловой «Mutabor». Вышел раньше, чем кто-нибудь ожидал; и этим фактором внезапности (ну и географией — из Литвы все-таки новости небыстро доходят, судя по всему) я только и могу объяснить то, что про диск пока все молчат. Потому что — по впечатлениям от одного прослушивания по крайней мере — альбом прекрасный; и все заявки Орловой красиво подкрепляет.

Говорят, перед записью «Mutabor» Орлова распустила предыдущий состав и набрала новый — совсем камерный; диск писали чуть ли не втроем. В шесть рук на самом деле много чего можно сделать, это уже и по первой с альбома весточке было слышно — но вообще такое сокращение производственных средств, кажется, пошло певице на пользу: если прежде ее еще можно было упрекнуть в некоторой эстетизированной кабареточности (ну там — аккордеон, бархатные кулисы, рампа), то здесь ее нет почти совсем; а там, где есть («Чудеса», песня, многажды игравшаяся на концертах, а также «Amerika» — практически психошансон), она явно специальным образом разыгрывается. Впрочем, словосочетание «специальным образом» к Орловой как раз таки применять не слишком правильно: при том что слышно, что «Mutabor» кропотливо записан, что там каждый звучок в воздухе на свое место подвешен, музыка производит совершенно не вынужденное впечатление; в ней как будто бы нет игры как ремесла, а есть игра как — ну да, типа волшебство. За счет этого сохраняется и цельность — при том что звук, хоть он и акустический и маленький весь из себя, нормально так шатает; по той же одной «Silkas» — равно как и по любой песне с диска отдельно — не уловишь, о чем это. Тут и какая-то натурная электроника есть, и ползучий джаз, и что только не, но все производит на редкость единое впечатление; похоже на потаенный концерт на опушке из разряда финского психофолка — с тем только условием, что дают его не дикие лесные люди, а невесть откуда взявшаяся звездная девочка с эльфийским голосом.

Финский психофолк — далеко не единственная ассоциация, кстати; поразительно, но, явно не имея в виду тренды (и, может быть, чуть-чуть имея в виду записанные в личных святцах имена), Орлова умудряется попасть в кучу своевременных течений одновременно. Тут и новый минимализм. И чуть перепридуманный дрим-поп — я последнюю неделю слушал, не вынимая, второй альбом School of Seven Bells (подробности последуют); мне кажется, у них с Орловой определенное сродство тоже есть. И какой-то чудной женский нерв — не совсем как у Земфиры, не совсем как у Агузаровой, где-то в стороне, но не совсем в стороне. И визионерская небесная готика. И кофейный камерный поп (Орлова ведь, кстати, как-то удивительно умеет ходить по краю, почти не ошибаясь, порой кажется, что вот-вот — и все скатится в салонное украшательство или в нарочито вычурные коко-розивские странности; но не скатывается же — разве что с драматизмом иногда все-таки перебор). Было бы, на самом деле, интересно подсунуть этот диск людям из Pitchfork — думаю, существует немалая вероятность, что они поднимут певицу на щит. И язык тут вряд ли кого-то смутит. Не так ведь важно, на каком языке поют птицы.

«Лихорадка»

«Vaikelis»

«Cia»

И еще что удивительно — что силы Орловой на «Mutabor» вовсе не исчерпываются; во всяком случае, грандиозной, на мой вкус, песни «Танцевать», исполнявшейся на концертах в Москве, на диске нет.

В России «Mutabor» должен выйти в сентябре. Пока что заказать его можно здесь.

Наш кумир Бак 65 — видный канадский мужчина Ричард Терфрай, рэпер с блюзовой небритостью, автор гениального альбома «Secret House Against the World» и еще полудюжины хороших, человек, сотворивший в 2006-м один из лучших сетов в истории Пикника «Афиши» (на мой личный вкус) — оказывается, вовсе не молчит, а совсем даже наоборот. Просто он на другой режим работы перешел — типа как Radiohead завещали: в этом году Терфрай собирается выпустить аж 5 новых ЕР, формально посвященных 20-летию его творческой деятельности; общий заголовок — «20 Odd Years». Две уже вышли; вторая аккурат позавчера, так что для поста даже есть формальный повод — хотя первая, на самом деле, лучше была: там все четыре песни хорошие, а на новой примерно половина.

В частности, Бак 65 почти совсем перестал прятать свою маскулинно-исповедальную сущность и перепел с некой девушкой коэновскую «Who By Fire».

А вот песня про Майкла Джексона и вообще суперзвезд отличная, тоже с первой ЕР.

Ну и парочка свежих; вторую вещь надо обязательно до конца слушать.

Вообще, Бак 65 являет собой характерный пример того, как кризис индустрии сказывается на музыкантах лично — равно трагичный и оптимистический. Он же в какой-то момент вполне себе в рост пошел — выпускал альбомы на мейджор-лейбле Warner, тот же «Secret House Against The World» там вышел. А потом, видимо, все начало потихоньку сдуваться — ну и Терфрай как актив перестал быть ценным. То есть контракт с лейбом по-прежнему вроде бы имеется — но кажется, что человек уже сам ведет свои дела и ведет потому, что куда ж ему без песен. Для пропитания (ну и, может быть, для удовольствия) Бак работает диджеем на канадском радио CBC 2; фотографии на его сайте сняты какой-то его родственницей (сказал бы женой, но не уверен) — и выглядит он на них, как такой благородный автомеханик; на том же самом сайте Ричард подробно рассказывает о себе и о новых песнях: с кем, когда и почему. Какое-то очень дружеское ощущение засчет этого создается, почти домашнее — как с хорошим человеком по душам поговорил; ну и непохоже, чтоб Бак так уж сильно жаловался. Это я к тому, наверное, что в таких случаях совсем уж не грешно заплатить за музыку деньги — к тому же небольшие совсем; сделать это можно, например, здесь.