Странным образом в новом номере «Афиши» чуть ли не половина всех материалов имеет самое прямое отношение к музыке. Считаю своим долгом о них оповестить.

Во-первых, собственно, обложка — и то, что она подразумевает: уже в четверг в Москве играет Леонард Коэн, я видел его в Копенгагене, я пойду и в Кремль, это будет радость со слезами на глазах, всем быть. По такому случаю мы публикуем беседу с Коэном о женщинах, деньгах и смерти; вспоминаем 10 важных дам в жизни артиста; выбираем 15 кавер-версий из примерно 1952 существующих; также имеется примерный плей-лист концерта. Что до каверов, то это не 15 лучших, а 15 самых ярких, что ли; и кое-что — будь то «Who By Fire» в версии House of Love или «Lover Lover Lover» в исполнении Яна Маккалоха (хотя она хороша прежде всего потому, что оригинал абсолютно велик и почему-то редко оказывается востребован) — осталось за бортом. На соответствующей странице все можно послушать; для тех, кто ленится, — вот не лучший, но самый колоритный: группа Dead Raven Choir играет «First We Take Manhattan».

Во-вторых, в преддверии выставки обложек виниловых пластинок в «Гараже» (которая, судя по всему, по ассортименту будет странная, ну да ладно) Максим Семеляк поговорил про обложки, пластинки и то, что на них можно услышать, с великим человеком Борисом Симоновым, хозяином «Трансильвании», создателем исконной «Горбушки» и одним из мощнейших российских коллекционеров. Симонов от души сообщает все, что думает про Лори Андерсон, Лу Рида и других канонических людей; обратите внимание.

В-третьих, в главном материале номера — о том, как сделать в Москве что-то хорошее и полезное, имея личный энтузиазм и разумную сумму денег, — тоже есть пара героев по нашему ведомству: люди, которые открыли на Китай-городе магазин виниловых пластинок DiG! — и человек-промогруппа Александр «Савьер» Хмелевский. И те, и другой — герои в полном смысле слова; Савьер — в особенности: из одной любви к искусству, теряя деньги, он в промышленном масштабе везет сюда группы, которые никому другому никогда бы в голову не пришло привезти, от Tokyo Sex Destruction и Lau Nau до Woods и No Age. Более того: вроде бы — хотя клуб еще окончательно этого не подтвердил — 27 октября в «Икре» усилиями Хмелевского выступит МФ Дум собственной персоной. Ура — и спасибо.

Ну и в-четвертых, традиционные вещи: Андрей Подшибякин о новом альбоме рэпера Блэк Милка, Антон Обозный о втором альбоме Grinderman, а также очередная гениальная пластинка Энтони и его Джонсонов. Плюс — несколько слов о прекрасной группе Kira Lao, о которой здесь речь уже была. Плюс — краткие аннотации к 5 новым психоделическим пластинкам, которые, правда, забыли вывесить на сайт, так что пока без ссылки.

В новом номере «Афиши», сегодня поступившем в продажу, имеется материал, который я не могу не прорекламировать. Потому что он удался. Смысл в том, что мы решили, что хватит уже на голубом глазу употреблять термины «гипнагоджик-поп», «витч-хаус», «антигруша» и прочие и пора уже разобраться, что к чему. С этой целью мы собрали экспертный совет, изображенный на фотографии выше (слева направо: музыкант, художник и деятель всех остальных искусств Пахом; начальник отдела перспективного планирования Большого театра Михаил Фихтенгольц; Шура Би-2; Евгений Горбунов из Narkotiki и Stoned Boys), и попросили членов этого совета послушать 10 треков в разных новых жанрах и их прокомментировать. Получилось, как нам кажется, интересно и весело. К тому же в интернет-версии материала каждый из примеров можно послушать и составить о нем собственное впечатление. Для людей, которые приняли материал про тенденции сезона за чистую монету, сообщаем, что все это в некотором роде шутка. В общем, инджой.

И в качестве бонус-трека. Ну или интро. Среди прочего в списке фигурирует стиль найскор, который вообще является, судя по всему, отдельным удивительным универсумом — чтобы в него немножко погрузиться, можно почитать тематический блог автора термина Феликса Сандалова. Но, короче, факт в том, что среди его исполнителей есть группа «Братья Шимпанзе». Которая произвела на нас с Сапрыкиным Ю.Г. неизгладимое впечатление. В материале есть еще и зрелищное видео, которое всем надо посмотреть (также всем надо посмотреть видео с танцами под шангаан-электро). Ну а здесь хотелось бы продемонстрировать еще одно — помимо песни «У Боярского не женское лицо» — сочинение этого ансамбля.

Как магнит.

Новости международной поп-музыки. Бьорк записала песню для финского мультфильма по книжке «Муми-тролль и комета». По нижеприведенному ролику судя, мультик похож на советские кукольные — что, понятно, плюс. Музыка, впрочем, так себе; интересно, рифма «comet» — «damn it» — это юмор такой? Ну то есть слышно, что Бьорк по-прежнему чует, откуда и куда ветер дует и, видимо, в курсе стиля вонки — но вот именно песня как таковая, в общем и целом, отсутствует.

Певец Си-Ло, вокальная составляющая дуэта Gnarls Barkley и вообще большой во всех смыслах человек, обнародовал выдающуюся песню под простым названием «Fuck You».

Даже Фифти Сент вдохновился и оперативно откликнулся — по фристайлу, по-моему, видно, кто талантливый человек, а кто неизвестно кто. У Си-Ло, судя по всему, вообще довольно грандиозная сольная пластинка намечается, под стать выходящему через месяц отменному диску Алоэ Блэкка «Good Things» (подробности о котором еще будут); вот, например, сильно раньше появившаяся, но тоже замечательная песня «Georgia».

Энтони меж тем выпустил клип на титульную вещь с последней EP. Как и сама песня, видео — посвящение друзьям и коллегам певца, с которыми он с переменным успехом занимался всякими перверсивными аудиовизуальными штуками в Нью-Йорке. В общем, как фотоальбом интересного, но совсем незнакомого человека разглядывать. Зато песня все-таки прекрасная — особенно вот этот захлебывающийся припев.

А вот еще клип на песню новейшего калифорнийского ансамбля Baths. Смотреть, в общем-то, не на что, но поскольку ряд знакомых и коллег пребывает по поводу группы в некоторой ажитации, повесим. Ажитация лично мне пока не очень понятна, а уж совсем непонятно — почему и этих людей нередко проводят по ведомству гипногоджик-попа. Это ж практически 2003 год, лейбл Morr Music и все такое, нет? Ну вот эта песня, по крайней мере.

Есть известия и от наших людей. Найк Борзов выпустил клип на очередную новую песню «Тени и мерцания». Если в предыдущем абзаце люди звучат как в 2003-м, то тут, по-моему, выглядят как в 99-м — ну в смысле то, как видео срежиссировано. Ну и песня — гм. Мне, собственно, весной, когда новый альбом должен был уже выйти, по идее, давали послушать его предварительную сборку — и звучала она до крайности вяло и выморочно, за исключением нескольких проблесков; ну то есть — раньше человек про любовь как смерть пел, а теперь какая-то йога и позитив. С точки зрения личной психологической эволюции можно только позавидовать, но звучит это слабовато, по-моему.

И еще. Портал LookAtMe затеял довольно интересную штуку — разговоры о будущем музыкальных медиа с теми, кто, собственно, эти медиа изготавливает. Уже был познавательный монолог главного редактора Rolling Stone Александра Кондукова; еще будут реплики от других высокопоставленных коллег — ну а сегодня вот повесили некоторые мои соображения по теме, кому интересно, можно пройти по ссылке.

Условная рубрика «Слушание на выходные» (которые уже почти что закончились, но мне на это просто наплевать). Во-первых, позавчера наш драгоценный Моррисси соблаговолил составить для отличного сетевого издания The Quietus список 13 своих любимых альбомов ever — по случаю пятницы, 13-го. Более того, как сообщают авторы материала, автор даже сам отсканировал обложки. Ну, чума. Сопроводительные тексты, правда, Стивен Патрик писать поленился — журналисты The Quietus сами наскребли по сусекам. Список выглядит так.

13. Jobriath «Jobriath» (1973)
12. Jeff Buckley «Grace» (1995)
11. The Smoking Popes «Born to Quit» (1995)
10. Damien Dempsey «Seize the Day» (2004)
9. Roxy Music «For Your Pleasure» (1972)
8. The Velvet Underground «The Velvet Underground & Nico» (1967)
7. The Velvet Underground «White Light/White Heat» (1968)
6. Sparks «Kimono My House» (1974)
5. Iggy & The Stooges «Raw Power» (1973)
4. Nico «Chelsea Girl» (1968)
3. Patti Smith «Horses» (1974)
2. Ramones «Ramones» (1976)
1. New York Dolls «New York Dolls» (1973)

В принципе, ничего такого, чего бы мы о Моррисси не знали, этот список, разумеется, не сообщает. Много семидесятых, много глэма, еще больше протопанка, все это, в общем, можно было и так предугадать. И тем не менее — я вот три наименования из упомянутых до вчерашнего дня не слышал (может, это стыдно, не знаю), а они, как оказалось, стоят того. The Smoking Popes вообще сильно напоминают звук поздних записей М. (в смысле этого сопоставления трепетного аристократического вокала и грубого мужского звука), Дэмиен Дэмпси тоже вроде бы неплохой (его я еще не освоил толком), ну и отличный человек-группа Jobriath, этот альбом, во всяком случае, — такой дэвид-боуиевский глэм с фортепиано, хором и театральностью, при этом без перверсий демонстративных (притом что у автора по этой части все очень колоритно было, я так понял), ну и песни отличные. Вот одна, к примеру, в каком-то смысле даже про Моррисси — про элегантного мужчину.

И во-вторых. Отличную затею придумали люди с нашего (русскоязычного, в смысле) сайта Old Ship Bar — точнее говоря, придумал и в основном воплотил демиург издания Сергей Жилкин, отменный знаток и ценитель всякого рода хорошей поп-музыки и чуть ли единственный в России приличный критик-юморист. Сайт существует очень давно, там уже, мне кажется, больше тысячи рецензий накопилось — но сейчас не об этом. В общем, суть в том, что Жилкин и его читатели-соучастники вот уже больше недели составляют и выкладывают неочевидные (неочевидные — это важная оговорка) сборники лучших хитов всякой махровой классики, в которую обычно мало кто действительно глубоко погружается, потому что боязно, да и как будто незачем. Получается замечательно, по-моему, — я вот никогда сильно группой The Jam не интересовался, например, а компиляцию за сегодняшний день уже два раза послушал с большим удовольствием. Ну и так далее: Кэт Стивенс, The Kinks, Боб Дилан, Дасти Спрингфилд, Билл Кэллахан — довольно здоровские ликбезы выходят; рекомендую поинтересоваться.

«Евровидение» пока отстойное. В прошлом году в Москве хоть какая-то интрига была. Разгон гей-парада, например. Ночные пати в Манеже. Какой-то нев...бенный продакшн (наши сильно вы...бнулись — саунд, оформление, анимация, заставки, ведущая Водянова и проч. — чтобы показать планете всей). Тепло было, летние ночи и все такое.
Здесь же все спокойно, солидно и по-северному провинциально. Продакшн скромненький. Пати кончаются в 23.00. Пи...оры тусуются тихо и спокойно, никто их не замечает. Норвежские менты их не пи...дят и пи...дить не будут ни при каких обстоятельствах. Гопники тоже их пиз...ить не будут, да здесь гопников вроде и вообще нет. Опять же холодно и дождливо.

Международный промоутер Налича и наш кумир навеки Александр Чепарухин — о том, что происходит на «Евровидении» (спасибо Борису Барабанову за такой красивый ход). Стоит, на самом деле, прочитать весь текст, потому что Чепарухин не только про атмосферу рассказывает, но и про участников — ну и какой-то расклад становится понятен более-менее.

Главный, правда, вопрос, по-моему, в том, кого вообще эти расклады интересуют. Ну то есть попадание в Осло Налича — это, понятно, любопытная и многозначная внутренняя история, но вот касаемо самого конкурса — кто-нибудь вообще собирается его смотреть? Раньше, помнится, и вечеринки какие-то устраивали, и колонки писали, и что только не, а сейчас полная тишь да гладь. Или я неправ?

Я хорошо помню, как купил предыдущее издание «Муз­просвета» Андрея Горохова. Шел 2003-й, книжка прода­валась на ярмарке Non/Fiction, и я пялился на рассыпан­ные по тексту названия типа Oval и слова типа «вайб», как баран на новые ворота. Тот «Музпросвет» соответствовал своему амбициозному заголовку; ярость, с какой автор обрушивался на поп-музыку, не раздражала, а восхищала — чувствовалось, что у автора есть чем обосновать свои радикальные тезисы. Так было не у меня одного — в на­чале нулевых вокруг Горохова сплотилась целая секта адептов (впрочем, и музыкальная критика как таковая тогда играла немножко другую роль). Семь лет спустя переизданный «Музпросвет» вызывает скорее горечь.
На самом деле книжка стала в два раза больше, в два раза последовательнее и в два раза интереснее — но суть не в этом. Горохов в свое время не только придумал собственный язык (смесь популярного музыковедения с зоологией — когда звук описывается как живое существо), но и едва ли не единственный из русских критиков сформулировал собственную версию истории поп-музыки. Версию, ориентированную в бу­дущее; версию, которая, как теперь ясно, потерпела поражение: проект Oval, как выяснилось, был не многообещающим открытием нового саунда, а всего лишь тупиковой ветвью эмбиента — ну и далее по списку. Понятно, что читать все равно надо, потому что даже в разочарованных, усталых по­следних главах чувствуется фирменная гороховская страсть. Но в целом новый «Музпросвет» — это примерно как нынешнее состояние радикального и впередсмотрящего английского журнала The Wire. С обложки которого смотрит человек по имени Вадада Лео Смит, и в глазах его читается недоумение: война не то чтобы проиграна — просто ее, похоже, и не было.
====

Это, соответственно, моя миниколонка из последнего номера «Афиши», про которую я запамятовал; ну и поскольку объемы, отведенные под нее в журнале, невелики, я немножко все-таки к ней добавлю. Про «читать все равно надо» — это не фигура речи; третье издание «Музпросвета» получилось самым связным: теперь это и правда не собрание пестрых глав, а довольно последовательная — очень специфическая, да, но тем и ценная — история «интересной», «передовой» поп-музыки с 60-х до наших дней. Появилась полноценная глава про 60-е, например; забавно при этом, что смысловой центр первого издания (опущенный в ад-маргиневском), историософское эссе про оппозицию нью-эйджа и минимализма, тут тоже отсутствует. Появилась глава и про нулевые — самая инерционная и потерянная, с пафосом в том духе, что, чего ни хватишься, — все есть, но на самом деле ничего нет; видно при этом, что книжка готовилась к изданию долго — то есть если про то, стали ли Animal Collective или Майя Большими Явлениями, можно спорить (по-моему, стали; по Горохову, нет), то после возникновения Леди Гаги читать про то, что их нет и не предвидится, немножко странно. Ну и даже в том, что уже читал по десять раз, многое заново бросается в глаза. Например, становится как-то вдруг очевидно, что почти весь исходный «Музпросвет» (он изрядно перепахан, но многие старые фрагменты все-таки остались) был даже не столько историей музыки, сколько историей критики, точнее — кавалеристской атакой на критику, которая все поняла неправильно, сфальсифицировала и притянула за уши. Половина глав построена именно по схеме опровержения доводов и терминов британских журналов; занятно еще, что Горохов — русский журналист, который сидит в Германии и смотрит на общие процессы из немецкой перспективы, то есть это изначально очень нетривиальная точка зрения. Короче говоря, нынешний «Музпросвет» кажется еще и очень драматической наглядной иллюстрацией того, как вообще изменилась роль музыкальной критики за последние 5–7 лет. Мне страшно любопытно, насколько эта книжка сейчас способна свернуть голову кому-нибудь, кто столкнется с ней впервые, как свернула когда-то мне, — или она уже теперь совсем воспринимается как очень эмоциональная, дико напористая и во многом познавательная совокупность сомнительных безусловных тезисов, забавных анекдотов, странных имен и радикальной философии искусства.

(Хотя, конечно, нельзя исключать и то, что попросту я семь лет назад был куда глупее, восторженнее и необразованнее.)

И вот, собственно, причина нашей заторможенной активности в последнее время. Был занят на основном фронте.

Музыкальный номер «Афиши»: 10 главных героев российской музыки на сегодняшний день:

— Noize MC: Александр Горбачев (то есть я, извините) съездил с Иваном Алексеевым и его группой на гастроли в Архангельск, провел с ними день в их московском бункере и первым послушал «Последний альбом».

— Земфира рецензирует новые русские группы.

— Илья Лагутенко составляет плей-лист лучших песен весны-2010.

— Лидер Padla Bear Outfit Арсений К. берет интервью у лидера «Аквариума» Бориса Гребенщикова.

— Олег Нестеров — о смерти, сексе и новых любителях.

— Певица Макsим — о детях, любви к винилу и нелюбви к шопингу.

— Петр Налич: путь от YouTube к «Евровидению» в цифрах, суммах и датах.

— «Копы в огне»: групповой портрет создателей хип-хоп-оперы и их рассказы о том, как они сделали спектакль.

— «Ранетки» отвечают на вопросы прустовской анкеты.

В продаже — с пятницы.

Ну и чтобы как-то подкрепить: премьера песни с вышеупомянутого «Последнего альбома» Noize MC. Она называется «Антенны», она, чего греха таить, очень мне нравится — и помимо прочего она представляет собой вполне себе манифест.

Я сознательно не отслеживал в прямом эфире всю вакханалию воспоминаний по мотивам музыкальных итогов года: устраивать каждодневную диагностику, выясняя, у кого кто выше — Fuck Buttons или там Animal Collective, было бы чрезвычайно скучно; зачем это делать — тоже непонятно. Сейчас свистопляска вроде как закончилась; сделать вид, что ее не было вовсе, очень хочется, но, наверное, неправильно. Сделаем, что ли, саммари. Ну и на самые любопытные списки указать имеет смысл — вдруг кому-нибудь пригодится.

Начнем с официальной прессы. Высказался, разумеется, наш любимый оплот мракобесия под названием The Wire. Первая десятка выглядит так (как будто ее составлял другой наш любимый оплот, Саймон Рейнольдс, ну с некоторыми погрешностями):
1. Broadcast & The Focus Group «Investigate Witch Cults of the Radio Age»
2. Oneohtrix Point Never «Rifts»
3. Bill Orcutt «A New Way To Pay Old Debts»
4. Alasdair Roberts «Spoils»
5. Sunn O))) «Monoliths & Dimensions»
6. David Sylvian «Manafon»
7. Group Doueh «Treeg Salaam»
8. Jim O’Rourke «The Visitor»
9. Ben Frost «By The Throat»
10. King Midas Sound «Waiting For You»
Короче, как обычно: сатана там правит бал. Ну и хонтология немножко. Любопытно, что в рецензии на Дэвиде Сильвиане более-менее оттоптались, но здесь он все равно на видном месте — свой же. На самом деле, оставшаяся часть списка The Wire (есть, например, здесь) даже интереснее: и потому что имен больше, и потому что во втором-третьем десятке журнал внезапно обнаруживает симпатию к модным группам — тут тебе и Animal Collective, и Fuck Buttons, и Dirty Projectors, и даже The xx; весь образцовый хипстерский набор.

Другое интеллектуальное издание под названием FACT Magazine. Хороший список, весьма внятный с точки зрения, так сказать, культурной позиции издания. 10 лучших: The xx / Telepathe / Omar-S (микс Fabric 45) / Cold Cave / Discovery / Circlesquare / Зомби (ЕР про могилу) / Bat For Lashes / Джим О’Рурк / Микачу. Существует, разумеется, и их список по итогам десятилетия — тоже вполне познавательный.

Мой любимый разухабистый сетевой журнал The Queitus. Предлагается список 40 лучших альбомов года (топ 5: Sunn O))) / The Horrors / The xx / Wild Beasts / Manic Street Preachers; дальше много более познавательного — типа 7 и 8 места, например) и список 40 лучших переизданий и сборников. Второй, конечно, намного интереснее.

Список издания Textura, посвященного электронике маргинальной (на первом месте — трехдисковый опус магнум Лейланда Кирби, он же The Caretaker, с красноречивым хонтологическим названием «Sadly The Future Is No Longer What It Was»; дальше — куча неизвестных мне лично имен). Список издания Resident Advisor, посвященного электронике всяческой — без откровений, но радует DJ Sprinkles на первом месте (и не радует отсутствие Ги Боратто).

Список газеты Guardian. Тут уж совсем без чего-то удивительного, но, как и газета Guardian в целом, выбор радует своей адекватностью — если вы вообще ничего нового в этом году не слышали, этот список можно воспринимать как первое руководство к действию (также можно ввести критерий, что списки, в которых в тройке есть The xx, — хорошие).

Хорошая акция журнала Filter: свои итоги года подводят разнообразные музыканты. Сами музыканты, правда, среднего пошиба (хотя есть, допустим, Оуэн Пэллетт, группа Asobi Seksu, а также девушка по имени Виа Таня) — но все же.

Так мы плавно переходим к самому интересному — спискам отдельных индивидов.
Вышеупомянутый Саймон Рейнольдс (гипногоджик-поп, хонтология, а также новая странная поп-музыка и пост-дабстеп в ассортименте).
Музыкальный критик «Нью-Йоркера» Саша Фрер-Джонс (у него всех победила группа Sleigh Bells, такой сверхгромкий и шумный вариант Crystal Castles с хорошими песнями; альбома, мне кажется, у них на самом деле еще нет).
Коллективный ультрамодный блог 20 Jazz Funk Greats с итогами года в пяти тематических частях — от хипстерских удовольствий до мрачного электро; вероятно, они еще не закончили.
Список лучших металлических альбомов 2009-го, составленный человеком, который ведет профильную колонку на Пичфорке — плюс бесчисленные рейтинги самих металлистов.
Вот некий мракобесный авангардист, любитель шума и гула, кажется, пишущий в тот же The Wire; он ведет довольно любопытный по части мракобесного авангарда блог mapsadaisical — и там тоже подводит собственные итоги года (много совпадений со списком The Wire, но есть и отличия).
Наконец, существует общеизвестное ЖЖ-сообщество best_of_2009; и там в рамках расширения познания стоит обратить внимание на мнения пользователей panarchist и minro (а также еще adehopt и smilehigh, когда и если они решат высказаться).

Что еще? Ну можно для проформы поставить ссылки на главные профильные издания, про которые все ясно, даже если по ссылкам не ходить (что нормально абсолютно, я без всякого негатива говорю), и списки которых все и так уже видели. Pitchfork. NME. Rolling Stone (на первом месте — U2, но и это в каком-то смысле понятно). Mojo. Ну и хватит, пожалуй.

Дальше, видимо, надо как-то все это подытожить — но, по большому счету, это можно было сделать еще месяц назад. Если смотреть с высоты птичьего полета, суммируя, скажем так, профессиональные списки, будут выделяться главным образом Animal Collective, Grizzly Bear, Fever Ray, Fuck Buttons, The Horrors и The xx. Ну, может, еще парочка артистов. Ожидалось такое положение дел? Конечно, ожидалось. Свидетельствует ли этот консенсус о чем-нибудь, о каких-то существенных процессах, в музыке происходящих, допустим? Честно говоря, мне кажется, что не очень. То есть мы тут в прошлом году вдоволь поиздевались над повсеместным триумфом Бон Ивера и Fleet Foxes, и понятно, что Fever Ray, The xx и даже Animal Collective нам куда ближе бородатых песняров, но типологически-то ситуация ничем от прошлогодней не отличается. И я, разумеется, не про конкретные позиции говорю — хотя и тут есть, что предъявить: почему все забыли грандиозный альбом Энтони? где A Place to Bury Strangers (которые, в общем, про то же, что The Horrors, только лучше)? Это все детали. Мне кажется, что консенсус, на самом деле, довольно мнимый, что это род самовнушения такой; и вообще, во всех этих списках есть какой-то признак той же самой патологии избыточности. Впрочем, об этом в следующем посте.

Коллега Георгий Биргер опубликовал в своем блоге на сайте say2day опус магнум про дабстеп: история, теория, практика, прошлое, настоящее и будущее в четырех объемистых главах. В принципе, ссылкой на этот пост можно было бы и закончить — без дураков, мощнейшая исследовательская работа, аплодисменты. Но поскольку полемическая часть тоже имеется — отчего бы не пополемизировать.

Как всякое мощное высказывание в нашей непростой сфере, пост Гоши — не только обзор всего, что касается дабстепа, но еще и манифест. Который, если совсем тупо и вкратце, гласит, что дабстеп — это и есть та самая новая музыка 2000-ных; а наследники дабстепа — музыка будущего (я, конечно, огрубляю, так как подробнее в двух словах не перескажешь; вообще, правда советую всем пост прочитать). Я, конечно, местами не согласен. Скажем, Гоша приводит цитату Троицкого из материала на OpenSpace и во многом строит свои выводы на оппонировании ей. Однако понятно же, что Артемий Кивович имеет в виду: как ни крути, дабстеп — это не гранж, не электроника (в широком понимании 90-х) и даже не трип-хоп; то есть не универсально релевантная вещь — и действительно, в истекающем десятилетии не появилось жанра, который бы дошел всюду, от закрытых лондонских клубов до школьных дискотек, главное событие на которых происходит, когда кассету переворачивают (а электроника в широком понимании дошла; да и гранж в определенном смысле тоже). Почему так — другой вопрос (уже не раз обсуждавшийся), но дабстеп — все-таки во многом локальная, внутримузыкальная история; и это ничем не плохо, но это надо понимать; в этом смысле он не столько поднимается над эпохой, сколько видится логичным ее порождением.

Еще один момент. Гоша в самом начале абсолютно четко описывает условия, в которых дабстеп появился, но дальше про это как будто забывает и начинает говорить про дабстеп как отдельную вещь — что, по-моему, не совсем верно. Я уже тут как-то писал про этот самый hardcore continuum (вот тут можно найти серию статей нашего любимого Саймона Рейнольдса, в которых практически весь ход истории континуума описан); и понятно, что дабстеп тоже является его частью — как и то, что из дабстепа выросли, все эти вонки, допустим. То есть вонки, в принципе, настолько же наследуют дабстепу, насколько какому-нибудь текстепу или там драм-н-бейсу; это некоторая единая линия развития, и вырывать из нее один-единственный элемент, заявляя его как узловой и главный, мне кажется, не очень правильно (ну и если совсем в частности ударяться, то вот тезис про то, что трек Зомби нельзя нотами записать, — это как-то совсем не туда, по-моему. а Голди можно? а, допустим, Ксенакиса? возможность/невозможность перевести музыка на нотную грамоту, мне кажется, давно уже не может служить даже формальным критерием новизны). В этой же связи не очень оправдан, на мой взгляд, тот тезис, что все эти молодые сочинители вонки пишут как будто бы с чистого листа, свободны от груза культуры, а потому, собственно, их музыка принадлежит будущему. Как раз во многом наоборот — они выросли внутри этого самого континуума, в очень определенной, зачастую четко локализованной звуковой среде и в ней же работают; просто специфика этой среды такова, что она ориентирована на постоянную ломку прежних наработок, постоянную ротацию центра и периферии.

Тут, впрочем, надо совершить разворот — и наконец с Гошей согласиться. Потому что факт: именно дабстеп и его наследники стали жанрами, которые этот самый континуум во много сломали; лишили его географических и субкультурных привязок (вплоть до конкретных районов конкретных городов); распространили до той степени, что само слово «континуум» уже перестало к ним подходить. Почему так вышло? Можно, конечно, придумывать какие-то эстетические объяснения — скажем, тот же грайм с его пулеметной читкой все же очень сильно завязан на конкретику языка; дабстеп куда больше про звук и потому куда более универсален. Но, мне кажется, все проще — дабстеп просто возник в нужное время, в момент, когда, грубо говоря, музыка начала уходить с улиц в сеть; и потому именно вокруг него — а больше даже вокруг вонки — начала конструироваться некая новая модель функционирования жанра. Описать эту модель, видимо, проще всего словом «вирус» в его сетевом понимании — собственно, главный дабстеповый интеллектуал Стив Гудман его применить придумал гораздо раньше меня. Я не уверен, что дабстеп и пост-дабстеп с точки зрения именно звука будут дальше так уж важны (само понятие «важности» в теперешних условиях вообще становится довольно условным) — но вот эта модель существования жанров и «сцен» действительно кажется правдоподобной и жизнеспособной.

Надо, наверное, какой-то музыкой закончить (хотя в обсуждаемом посте масса хорошей музыки) — пусть будет самый банальный выбор. Не помню, вешал я его тут уже или нет, но это, пожалуй, самый обсуждаемый электронный трек 2009-го года — и, еще раз с Гошей соглашусь, про артиста Джоя Орбисона мы в 2010-м наверняка будем много говорить.

Сходил вчера на первый из двух бенефисов «Мумий Тролля». Если вкратце, клуб Milk в целом (первый раз там был) — непредвиденно хорошо; гардероб клуба Milk — чудовищно; Лагутенко и команда — выше всех и выше всяких. Они на этот раз (как обычно) все здорово придумали — бенефису в оба дня предшествует мини-фестиваль молодых групп, кучкующихся на портале Ikra.TV, но вчера я на него не попал по уважительной причине (а сегодня, кстати, будет, похоже, интереснее, чем вчера — играют, например, любимая мною «Сансара» и группа Aeronautica, обеспечившая Лагутенко музыкой в трибьюте «Машине времени»). И вообще пришел где-то песне на пятой — но празднику это ничуть не помешало. Что прибавить еще к тому, что уже про концерты «МТ» говорилось даже в этом блоге, не знаю — все так, все без осечек, полтора часа концентрированной рок-н-ролльной радости для всех категорий населения (слева от меня стояла красивая блондинка, справа — человек комплекции Стаса Барецкого, реагировали примерно с одинаковым пылом), совершенно неотразимая штука; и правда — лучше здесь живьем никто не играет (даже группа Padla Bear Outfit, хотя она ближе всех остальных, уахаха).

Разве что вот какая вещь в голову пришла — кажется, творческое наследие «Мумий Тролля» наконец пришло в сознании публики в правильное равновесие (хоть это и не то что на вчерашнем концерте произошло). Во всяком случае, почти все песни встречали с одинаковым энтузиазмом — хоть «Бермуды», хоть «Карнавала.Нет», хоть «Скорость»; и не сказать, что на последней энтузиазм был больше (куда уж больше-то, собственно). Понятно, что поет Лагутенко прежде всего хиты, что отчасти жалко — я бы многое отдал, чтобы услышать «Сигналы», или «Делай меня точно», или «Случайности»; и не думаю, что и в этих случаях с энтузиазмом были бы проблемы. Но все равно до последнего времени было ощущение, что в дискографии «МТ» была определенная просадка — причем даже не столько со стороны самой группы, сколько в плане ее восприятия. В том смысле, что после «Морской» и «Икры» все уяснили, насколько Лагутенко модный и своевременный, после «Медведицы» (вот тоже, кстати, история — сколько же прекрасных песен на диске «Похитители книг», которые «Медведица» несколько заслонила, даже жаль немного) стало понятно, что он вечный; а в середине — на «Точно ртуть алоэ» и «Меамурах» (которые к тому же не совсем ко времени вышли) — статус его был несколько недоопределен. И вот теперь, ретроспективно, понятно уже, что и те пластинки были отличные. И песен прекрасных на них море. И все их, на самом деле, помнят и любят. И это правильно.

Ну и раз уж пришлось к слову — у Лагутенко тут еще вышла книжка, и я ее прочитал. Интересная штука — на один вечер, в первую очередь для фанатов, но все-таки не только. Заглавие «Книга странствий» не врет: это действительно путевые заметки, причем посвященные Востоку; конкретно — нашему Дальнему, а также Японии с Китаем. Я, конечно, не специалист в области литературы про путешествия, но, кажется, по этой части по-русски написано не так много — тем более по-человечески, тем более с точки зрения Лагутенко, который, например, весь Китай вдоль и поперек на электричках исколесил. И с точки зрения правил путеводителей там все по-честному: рекомендованные достопримечательности, адреса лучших секретных ресторанов и проч. И море занятных личных историй — любопытных, помимо прочего, с той точки зрения, что Лагутенко же вообще очень мало лично о себе всегда рассказывал, досконально его до-«утекаевская» биография (особенно в области 90-х) так толком и не ясна; и в «Книге странствий» какие-то штуки обнаруживаются — ну, например, что Илья Игоревич в школьные годы гастролировал по стране в составе хора мальчиков. Или про армию подробности. А самое главное — это, пожалуй, даже не текст, а элементы дизайна, потому что помимо архивных фотографий там присутствуют отсканированные письма Лагутенко-школьника бабушке. «Может быть, дед в прошлый раз по ошибке захватил коробочку из-под фирменной кассеты Поля Мориа, где примерно так было написано: «The Grand Orchestra Paul Mauriat Viens Ce Soir». Если он действительно привез по ошибке ее, то просьба возвратить». «На этой неделе записал 3 пластинки. Nazareth (Play’n The Game, No mean City) Foreigner (1977). Запись хорошая. Но чистые кассеты уже на исходе». Плюс черновик первой версии «С новым годом, крошка», где куплетов в три раза больше (это уже не из школы, а из армии). Плюс масса всего не про музыку. В общем, как заявил певец со сцены клуба Milk, поздравляя с днем рождения одного из соратников, «кто бы знал, что наша вечеринка в 7 классе, превратится в такое». Было вчера примерно так — и нет никаких причин полагать, что сегодня будет чем-то хуже.