В комментариях к посту про U2 речь внезапно зашла про группу Best Coast (это, конечно, немножко патология, с другой стороны, это ровно то, что я люблю в этом блоге). Она тут до сих пор, кажется, не упоминалась — просто потому что мне лично представляется совершенно неинтересной, и хайп вокруг них (а он имеется) мне как-то непонятен. То есть — ну да, типа «мило», грязь, шум, пляжное обаяние; но, на мой вкус, из общего поголовья такого рода музыки, которой сейчас правда очень много (не знаю там, Vivian Girls какие-нибудь; вообще, подобных групп так много и они все так сходны, что даже названия не запоминаются), Best Coast, по-моему, не то чтобы сильно выделяются, и песни у них не то чтобы шибко выдающиеся. Впрочем, я хотел сказать не об этом — а раз уж помянули впервые, то обложку с котиком все-таки покажем и главный хит все-таки послушаем.
Так вот. Много лет назад в «Афише» был опубликован текст Андрея Горохова про движение под условным названием «неошизо» — всю эту дикую, маргинальную и довольно захватывающую, как тогда казалось, волну странной американской музыки в диапазоне от Jackie-O Motherfucker до Lightning Bolt. Итог ее, если вкратце и если я правильно понял, заключался в том, что все это замечательно — но вполне возможно, что революция уже закончилась и дальше будет след, за ней тянущийся. Ну и пару-тройку лет после этого казалось, что если этот след и тянется, то где-то совсем по полу, в темном укромном углу, у окна за шторой. Но вот сейчас журнал NME опубликовал список 50 лучших новых групп 2010 года. И на первом месте там как раз-таки Best Coast. Посмотреть его можно здесь, ознакомиться с плей-листом, где от каждого выдвиженца по одной песне, — ниже. Слушать это, на мой взгляд, довольно тяжело — с другой стороны, тенденции представлены более-менее адекватно, не возразишь.
Ну и что мы видим? Best Coast, как известно, придумала девушка из группы Pocahaunted — которая, разумеется, имеет самое прямое отношение к этому самому «неошизо» — и которую сейчас включают в компиляции равно гипногоджик-попа и витч-хауса. Ариэль Пинк, который пять-шесть лет назад казался гениальным фриком-аутсайдером, теперь первопроходец, царь и бог этого самого гипногоджик-попа, выпускается на лейбле 4AD и ездит в гастроли вместе с Flaming Lips. Влияние Animal Collective слышно у каждого первого, реально (ну если этот первый из Америки, хотя не только). Ну и так далее. То есть выходит, что вышеупомянутый след мутировал, разросся и превратился в мейнстрим — ну если понимать слово «мейнстрим» буквально, то есть основной поток (от которого спасу нет). Понятно, конечно, что тут не то что прямое генетическое наследование, конечно; тот же новый нойз-поп в смысле музыки больше обязан все-таки нойз-попу исходному, наверное. Но в отношении к звуку, в ощущении саунда, в понимании музыки как чего-то живого, моментального, нуждающегося в немедленной фиксации, кажется, какая-то преемственность есть. Наверняка это некоторая натяжка, наверняка будут обоснованные возражения — но почему-то приятно так думать. То есть — самой влиятельной группой десятилетия уж точно являются Animal Collective, а не, упаси боже, The Strokes никакие (ретророк вообще совсем помер, как нам демонстрирует новый альбом Interpol). Кто бы сказал в 2003 году, да? Хотя, конечно, то, как те же Animal Collective в 2003-м году звучали, мне нравилось больше (ну и, вероятно, тот же Горохов сделал бы из этих мутаций не слишком утешительные выводы — что свобода и безумие все равно в итоге так или иначе скатываются к общепринятым конвенциям). Но, как говорил по другому поводу один умный коллега, музыкальные журналисты вообще любят все е...нутое.