В ноябрьском Mojo — огромная статья про человека по имени Сисик Стив (в смысле, Seasick Steve — Стив-Морская Болезнь или Стив, Которого Укачало). Это неизменный аттракцион летних фестивалей в последние года два – дед с огромной седой бородой, одетый, как сезонный сельхозрабочий, играет блюз на ободранной гитаре и хриплым голосом поет. Стиву — шестьдесят с чем-то лет, до 1990 года он играл по ярмаркам и кабакам, потом угодил на концерт группы Nirvana, связался с альтернативными кругами, спродюсировал дебютный альбом Modest Mouse, потом на семь лет уехал в Норвегию, теперь вот обосновался в Англии и делает карьеру. На предыдущем альбоме он играл на самодельной гитаре с тремя струнами, а ударник бил по барабанам женскими туфлями, на альбоме новом у него работает группа Grinderman в полном составе и госпел-хор из Нэшвилла. Ознакомился с материалом: ничего так, на группу Crossroads похоже. Можно было б сделать далеко идущие выводы в духе А.Горохова — но, кажется, всё не так сложно: со Стивом так носятся по тем же причинам, по которым у нас зовут на корпоративы диджеев Кругозоров: о, дескать, старики, а туда же. Прикольно.
Журнал Mojo, впрочем, от глобальных выводов не удержался: по их мысли, поперло возрождение корневого блюза — The White Stripes как бы открыли шлюзы, на этой волне выскочил Сисик Стив, а за ним следует целый букет молодых талантов, перечислим всех поименно: Ян Сигал, Джессика Ли Мейфилд, Патрик Суини, The Carolina Chocolate Drops, Congregation и самое главное — тридцати-с-чем-то-летний парижанин с опереточным именем Дон Кавалли, его в журнале упоминают в различных восторженных контекстах, кажется, четырежды. Ну, не знаю. Что касается Кавалли — по-моему, какие-то скучные кривляния, Congregation чуть поинтереснее, остальных не слушал. Джек Уайт, конечно, тоже кривляка порядочный, но не лишен божьей искры, опять же, сочинил рифф к «Seven Nation Army», который уже находится в вечности где-то рядом со «Smoke On The Water», но пытаться теперь вытянуть из этого не самого свежего, откровенно говоря, факта какой-то полноценный блюз-ревайвл — по-моему, людям совсем заняться нечем.
By the way: у автора нудных, хотя и многое объясняющих книжек «The Tipping Point» и «Blink» Малькольма Гладуэлла на подходе книжка новая, в «Нью-Йоркере» только что вышло превью. Гладуэлл описывает два типа гениальности: одни — вроде Пикассо и Моцарта — начинают рано и сразу в качестве инфернальных гениев, им все удается, они искрят и фонтанируют, их основной метод — интуитивные озарения; иногда (но не обязательно) они быстро сгорают. Другие долго раскачиваются, страшно сомневаются в себе, пробуют и ошибаются, переделывают каждую работу по двести раз, дай бог, если им удается раскрыться годам к пятидесяти — да и это возможно только в том случае, если за ними страшно ухаживают, создают тепличные условия и открывают неограниченное финансирование: таков был Сезанн. Так вот, Джек Уайт, согласно этой классификации — типичный Пикассо; Сисик Стив — скорее Сезанн: не знаю, как там насчет финансирования (тут аналогия хромает), но чтобы стать интересным, ему определенно нужно было нажить седую бороду и поистрепавшийся голос, думается так же, что в первые шестьдесят лет жизни ему не приходила в голову мысль, что хрипатые его блюзы могут понадобиться кому-то, кроме парней из соседнего пивняка. А вот как всё вышло-то.
Меж тем, остался совершенно незамеченным новый альбом еще одного артиста сезанновского типа – пластинка Джонни Дауда «A Drunkard’s Masterpiece». В названии все чистая правда: Дауд алкаш, и это — его шедевр. Дауду тоже шестёра и он тоже не чужд блюзовых корней — но к счастью, не отращивает бороду лопатой и не косит под колхозника: Дауд — элегантный пропитой человек в черном костюме, играет такой кабацкий нуар, который для простоты можно было бы сравнить с Уэйтсом, другие возможные ключевые слова — серф, Джонни Кэш, Бифхарт. Пластинки он начал записывать лет десять назад, однажды даже приезжал в Москву и дал гениальный концерт в «Б2»: Дауд был мертвецки пьян и большую часть вечера пел мимо микрофона, и это действительно было блестяще. Возвращаясь к свежевыпущенному шедевру: это мощная, лютая, весомая работа, тринадцать длинных песен, поделенных на три тематических блока, сыграно все лихо, наотмашь, с гаражным электроорганом и бифхартовскими ломаными риффами, по степени монотонности и злости это находится где-то на уровне группы The Fall — при том что сам Дауд практически не поет, решающий голос принадлежит его постоянной партнерше Ким Шервуд-Кейзо. Песни в основном про баб. Вот, в частности, удивительная румба под названием «Жопа» — общий ее смысл совпадает со шнуровским афоризмом «У нее такая жопа, в общем, я ее люблю», в припеве же вступает та самая Шервуд-Кейзо и поет: «О, моя жопа! Шу-уап-шу-уап!». Непередаваемо.
Boomp3.com