(c) http://elegant-notes.livejournal.com/

Между тем вчера в Москву приезжала певица Бейонсе, концерт которой посетил наш постоянный автор по части больших поп-шоу Иван Сорокин. Которому и слово.

«Летом в посте про концерт Бритни я писал, что, мол, подобный масштаб и такое разнообразие кроме мисс Спирс могут позволить  себе только Кайли с Мадонной. Так вот, придется съесть шляпу или что-нибудь в этом роде: еще пару лет назад казавшаяся самой кроткой из официально аттестованных поп-див, сейчас Бейонсе не раздумывая берет зрителя за грудки, да так и не отпускает до конца сета (два с лишним часа) — от выхода в золотом луче под безотказные трубы «Crazy in Love» до исполнения «Happy Birthday» в честь тех, кто решил отпраздновать свой день рождения на ее шоу.

Как нынче водится, нетривиальна даже конфигурация сцены: выход к «пятачку», где артистка оказалась ближе к концу программы, оформлен так, что по пути у всех стоящих на проходе появляется шанс потрогать героиню вечера лапкой. Трехэтажный экран используется и в качестве огромной лампы (на «Naughty Girl», к примеру, вся сцена сзади подсвечивалась красным, что в сочетании с двухэтажным расположением группы явно отсылало к известному телешоу с Элвисом), и для демонстрации артхаусного монтажа живой картинки (на полиэкране Бейонсе размножали, совмещали с самой собой в восьмилетнем возрасте, имитировали зернистое домашнее порно), и, разумеется, для роликов — как очевидных (вроде кадров из «Dreamgirls», появившихся во время «Listen» или милой нарезки из ютьюбовских версий танца из клипа «Single Ladies»), так и более абстрактных (Бейонсе-Бейонсе подбрасывает монетку, а ловит ту уже Бейонсе — Саша Фирс). Зал берут штурмом: когда сама певица устает, на авансцене оказываются танцоры, или бэк-вокалистки с похабными куплетами, или гитаристка-саксофонистка-клавишница (мужчины в этом шоу присутствуют постольку-поскольку) с очередным соло — удивительным образом ощущение подставы не возникает ни разу (согласитесь, только большой артист может ограничить исполнение текущего радиосингла — «Sweet Dreams» в данном случае — минутной фонограммой).

Ноулз ни разу не теряется в этой машинерии — более того, возникает желание фиксироваться именно на ней. Весь концерт я пытался понять, откуда же у нее взялась эта харизма, которой не было еще совсем недавно — я бы очень удивился, если во времена ее второго сольника (помню, тогда бытовали шутки про то, что его название омофонично слову «биде») мне бы сказали, что она будет кривляться, произнося имя Александр, властно прижимать к себе танцоров, показывать язык в камеру и заставлять зрителей в тишине слушать речи про Майкла Джексона. Еще вопрос: как она научилась столь адекватно оценивать свое творчество? Ужасный последний альбом Destiny's Child был проигнорирован; с вышеупомянутого «B'Day» взяли только исполненную вместе с залом «Irreplaceable».

Честно говоря, гипотез, объясняющих все это (помимо психотерапевтического эффекта создания этой чертовой Саши Фирс), по-прежнему нет — но важно другое: впервые с конца девяностых, когда Джанет пошла в разнос, выросла артистка, естественно вписывающаяся в континуум Арета-Дайана-Тина-Донна-Чака-Уитни (голос, между прочим, ой как позволяет). Бейонсе прекрасно осознает эту свою миссию: отсылки к разным этапам развития черной поп-музыки разбросаны по концерту тут и там — здесь и Принц, и Слай Стоун, и «позитивный» рэп, и все остальное. Как ни странно, все это вызывает легкую грусть — потому что масштабность и народность достижений певицы (после концерта в направляющейся к метро толпе каждый второй крутил ладонью и напевал рефрен из «Single Ladies») лишь подчеркивают то, что после смерти Элайи достойных конкуренток у нее как не было, так и нет».

Как известно, в Москве вчера выступала Бритни Спирс. Ваш корреспондент передает, что было.

Для начала снимем все вопросы.
1) Это действительно очень здорово: верстовой столб для сценографии (круговой экран необходимо законодательно сделать обязательным к использованию на всех подобных концертах), ключевое культурное событие года и тому подобное.
2) За последние лет шесть в Москве побывали почти все действительно важные поп-певицы десятилетия, и часто выяснялось, что небывалую популярность не так уж просто конвертировать в хоть сколько-нибудь убедительный концерт: про живые выступления Пинк, Агилеры и Бейонсе сказать ничего не берусь, а вот Нелли Фуртадо и Рианну текущее шоу Бритни не просто оставляет на обочине, а скидывает в кювет и закатывает асфальтоукладчиком. В той же лиге на сегодня выступают только Мадонна да Кайли.
3) В «Олимпийском» случился всамделишный народный праздник: небывалые пробки на подъезде (на финишной прямой нас дерзко подрезал продюсер Кавалерян), тотальное уничтожение социальной стратификации, высокочастотный визг и полностью заполненные трибуны. Не помню, когда я последний раз видел на крупнейшей площадке Москвы столько довольных людей.

А теперь о наболевшем. Корпоративных поп-певиц самопровозглашенные хранители рок-н-ролльного духа часто сравнивают с роботами, видят в них tabula rasa для продюсерских идей. Я в корне не согласен с такой концепцией: не знаю ни одной большой артистки популярного жанра, удержавшейся на вершине в отсутствие свойственной лишь ей харизмы, — но, глядя на Бритни, с отсутствующим видом гуляющую посреди вакханалии клоунов-жонглеров и байкеров-стриптизеров, впору подумать, что они правы. Борис Барабанов уж точно прав: происходившее сегодня в «Олимпийском» имело такое же отношение к концерту Бритни Спирс, какое мюзикл «Mamma Mia» с Анни-Фрид в главной роли имел бы к концерту ABBA; это шоу и не про нее, и не про музыку (я, например, не берусь угадывать, когда шла фанера, а когда — живой голос). Почти все аранжировки изменены более-менее одинаковым образом: ручки вывернуты, ударные бухают, от напора вылезают глаза. Более слабые песни («Me Against The Music», «Piece of Me»), на мой взгляд, от этого только выиграют, а вот лучшие — нет: «I’m a slave 4 U» вместо булькающего фаррелловского бита подложили прямую бочку, отчего она потеряла в изящности, «Toxic» передавили оркестровкой, «…Baby One More Time» превратили в трек Канье Уэста. Непонятно, как на концерт пускали детей: сценография построена по принципу «каждому по фетишу», на сцене все хотят друг друга, зрителей и неодушевленные предметы. В принципе, это такой натуральный Майкл Бэй, если бы он взялся снимать и для девочек тоже, тайная грязная мечта республиканца: парад стереотипов (национальных, гендерных и культурных), тоталитарные отношения с публикой, милитаристский гламур во всех формах — все это весело еще и потому, что в начале карьеры Бритни считалась официальной чистой мечтой республиканца. Мисс Спирс очень хочется быть женским вариантом Майкла Джексона, самой чудаковатой среди самых популярных — но юродство не может быть запрограммированным. Сейчас, когда из публичного образа певицы вымараны все темные места, но на их месте не появилось ничего интересного, кроме воспоминаний о былом кутеже, льющаяся сверху фраза «this is a freakshow» вызывает лишь недоумение. Несмотря на то что в этом «шоу уродов» псевдокунгфуисты, мэнсоновский кавер на «Sweet Dreams», противная рожа блогера Лавандейры и BDSM-эстетика сливаются в одно восхитительное целое, за сердце оно не берет ни разу — чего не скажешь о концертах Мадонны с Кайли.